2.6. Право заказчика работы (услуги) отказаться от исполнения договора

2.6. Право заказчика работы (услуги) отказаться от исполнения договора

В статье 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» закреплено право потребителя отказаться от исполнения договора о выполнении работ (оказании услуг) в любое время при условии возмещения исполнителю фактически понесенных расходов, связанных с исполнением обязательств по договору. Данная норма частично воспроизводит положения п. 2 ст. 731, п. 1 ст. 782 ГК РФ.

Наиболее удачной следует признать редакцию п. 2 ст. 731 Кодекса, в котором прямо решен вопрос о последствиях отказа заказчика после того, как подрядчиком уже была выполнена часть работ по договору бытового подряда. В таком случае заказчик обязан оплатить подряд чику часть установленной цены пропорционально части работ, выполненных до уведомления подрядчика о расторжении договора, а также возместить подрядчику расходы, понесенные в счет предстоящих по договору работ[74].

Судя по всему, вышеуказанное правило следует распространять и на договоры об оказании услуг длящегося характера (образовательных, медицинских, оздоровительных и пр.). Так, если гражданин заключил договор с автошколой об оказании услуг по обучения навыкам вождения и правилам дорожного движения в течение одного месяца, однако по прошествии двух недель занятий решил отказаться от услуг автошколы, он должен оплатить услуги в размере ¹/₂ от согласованной в договоре цены. Кроме того, гражданин обязан возместить автошколе расходы, понесенные в расчете на оказание будущих услуг (часть арендной платы за использование помещения, используемого для занятий, и часть вознаграждения, выплачиваемого приглашенным преподавателям, — пропорциональные количеству всех обучающихся в автошколе в предусмотренный договором период).

Для осуществления права на односторонний отказ от исполнения договора заказчику достаточно направить другой стороне — исполнителю соответствующее письменное уведомление. В отсутствие специальной нормы о процедуре одностороннего отказа в гл. 37 и гл. 39 ГК РФ, можно использовать по аналогии правило п. 4 ст. 523 ГК РФ, согласно которому договор считается расторгнутым с момента получения одной стороной уведомления другой стороны об одностороннем отказе от исполнения договора.

Право заказчика работы (услуги) отказаться от исполнения договора с возмещением исполнителю фактически понесенных расходов закреплено императивной нормой. Любые условия договора, ограничивающие данное право заказчика, являются ничтожными (п. 2 ст. 731 Гражданского кодекса РФ).

На практике встречаются разного рода злоупотребления со стороны исполнителей работ (услуг), которые так или иначе стараются ограничить данное право заказчика, в том числе включая определенные условия в текст договора. Это может быть условие о выплате заказчиком неустойки в случае досрочного отказа от исполнения договора либо иной денежной «компенсации», условие об удержании исполнителем аванса или задатка, внесенного заказчиком в счет оплаты услуг. Во всех перечисленных случаях следует исходить из того, что отказ заказчика от исполнения договора — действие правомерное, которое не может быть основанием для применения к заказчику каких-либо имущественных санкций. Для осуществления данного права заказчиком не требуются в качестве предпосылки какие-либо виновные действия исполнителя[75].

Достаточно актуальна обозначенная проблема в сфере оказания туристских услуг, а также платных образовательных услуг.

Многие туроператоры и турагенты включают в договор условие о том, что при отказе заказчика (туриста) от туристической поездки менее чем за X дней до ее начала (где X — это определенное количество дней) туристическая фирма вправе удержать с заказчика фактические понесенные расходы, размер которых обычно составляет определенный процент от стоимости туристских услуг. Иными словами, туристическая фирма, не желая документально подтверждать свои фактически понесенные расходы, использует понятие «обычных расходов» и тем самым перекладывает на заказчика бремя доказывания реальных расходов исполнителя.

Эта порочная практика уже привлекла к себе внимание Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека (Роспотребнадзор). Согласно разъяснениям данной службы, при расторжении заказчиком договора и отказе туроператора возвратить заказчику денежные средства, внесенные ранее в счет оплаты услуг по договору, заказчик вправе требовать предоставления ему информации о реальных расходах туроператора, понесенных им в интересах конкретного лица — стороны расторгнутого договора (ст. 32 Закона). При этом включение в договор условий об удержании с потребителя в пользу туроператора при расторжении договора части денежных средств, внесенных в счет оплаты услуг, в виде фиксированных сумм, в том числе в процентном отношении к цене услуги, не основано на нормах права и составляет объективную сторону правонарушения, предусмотренного ч. 2 ст. 14.8 КоАП РФ[76].

Признавая ничтожными условия о применении каких-либо санкций в отношении заказчика за досрочный отказ от исполнения договора, суды не так единодушны в решении другого сопутствующего вопроса: вправе ли контрагенты согласовать порядок заявления об отказе от исполнения договора, в том числе срок предупреждения об отказе другой стороны.

С одной стороны, законодатель не регулирует процедуру одностороннего отказа от исполнения договора подряда (возмездного оказания услуг) и, казалось бы, оставляет место для проявления принципа свободы договора (ст. 421 ГК РФ). С другой стороны, установление достаточно продолжительного срока предупреждения исполнителя об отказе от договора может свести к нулю исследуемое право заказчика, сделать его неэффективным. При разрешении соответствующих споров, связанных с осуществлением заказчиком права на односторонний отказ от договора, суд должен оценить условие договора о предупреждении исполнителя о предстоящем расторжении договора с позиции ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» (запрещающей включать в договор условия, ущемляющие права потребителя в сравнении с законом).

Последствием осуществления заказчиком права на односторонний отказ от исполнения договора является его обязанность возместить исполнителю фактически понесенные расходы. Речь идет не только о тех расходах, которые понесены исполнителем на дату получения уведомления от заказчика об отказе от договора, но и предстоящих, неизбежных для исполнителя затратах (расходах), связанных с заключением и исполнением договора с заказчиком.

Подтверждение размера фактически понесенных расходов является обязанностью исполнителя, который не вправе посредством договора перекладывать бремя доказывания данного обстоятельства на заказчика.

В судебной практике по спорам, связанным с расторжением договора об оказании платных образовательных услуг и возвратом оплаты за не истекший период обучения, вышеуказанное правило о распределении обязанностей по доказыванию учитывается не всегда. В ряде случаев суды отказывают заказчику (студенту, аспиранту) в возврате внесенной платы за обучение, ограничиваясь общими фразами о том, что при отчислении студента вуз продолжает нести затраты в текущем учебном году, которые были запланированы исходя из набора студентов в начале учебного года.

Ц. обратился в суд с иском к Санкт-Петербургскому Гуманитарному университету профсоюзов (далее — Университет) о защите прав потребителя, взыскании уплаченной за обучение суммы в размере 303 842 руб. Исковые требования мотивировал тем, что 07.07.2006 г. заключил с ответчиком договор о платной подготовке специалиста с высшим образованием по специальности «музыкальная звукорежиссура». 13.07.2006 г. и 13.12.2006 г. истцом внесена плата за обучение за первый курс (2006/2007 гг.) в сумме 82 837 руб., за второй курс (2007/2008 гг.) в сумме 87 946 руб., за третий курс (2008/2009 гг.) в сумме 87 947 руб., за четвертый курс (2009/2010 гг.) в сумме 87 947 руб. и за пятый курс (2010/2011 гг.) в сумме 87 947 руб., всего досрочно оплачена стоимость пятилетнего обучения в размере 434 625 руб.

В конце третьего курса (2009 г.) истец был отчислен из вуза, в этом же году восстановлен на 3-й курс, заплатив за восстановление 7 600 руб. и стоимость повторного обучения на третьем курсе в размере 171 920 руб. В том же 2009 г. истец был вновь отчислен с третьего курса, больше не восстанавливался. Таким образом, фактически истец получал образовательные услуги при обучении на 1 и 2 курсах, а также в течение половины 3-го курса обучения. После отчисления Ц. обратился к ответчику с заявлением о возврате денежных средств, внесенных в оплату обучения на 3–5 курсах, однако ответчик в этом отказал.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 06.04.2011 г. по делу № 2-1717/2011 в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, со ссылкой на положения п. 2 от. 781 ГК РФ, п. 4 от. 453 ГК РФ, от. 46 Закона РФ «Об образовании» и от. 29 Федерального закона «О высшем и послевузовском образовании» и условия договора, заключенного между истцом и ответчиком.

Суд пришел к выводу, что заключенный между Ц. и Университетом договор, в силу специфики оказываемых исполнителем услуг и особенностей образовательного процесса, не может в полной мере подпадать под действие положений гл. 3 Закона РФ «О защите прав потребителей», включая положения от. 32 об одностороннем расторжении договора по инициативе заказчика. В соответствии с условиями п. 3.6, 3.8 при отчислении студента (независимо от причины отчисления) плата за текущий курс не возвращается, внесенная за последующие курсы плата может быть возвращена при условии письменного заявления до 1 апреля текущего курса обучения. Согласно п. 4.1 договора студент соглашается с тем, что расходы Университета на обеспечение образования студента на текущем курсе являются запланированными и не могут быть предотвращены при отчислении студента. Указанные условия договора, которые суд признал не противоречащими ГК РФ и законодательству о высшем образовании, были приняты Ц. добровольно при подписании договора.

Поскольку в установленный договором срок до 1 апреля текущего года обучения Ц. с письменным заявлением о возврате оплаты за 4-й курс не обратился, а внесенная Ц. предоплата за 5-й курс обучения была зачтена в счет стоимости повторного обучения на 3-м курсе (после восстановления), суд пришел к выводу об отсутствии у ответчика каких-либо денежных обязательств перед истцом. В мотивировочной части суд также сослался на особенности образовательного процесса, в силу которых финансирование расходов на подготовку обучения в следующем учебном году может начинаться уже в текущем году и также расходы подлежат возмещению, а также отсутствие вины ответчика (от. 401 ГК РФ) в невозможности продолжить оказание услуг истцу, отчисленному за академическую неуспеваемость.

Кассационным определением Красноярского краевого суда от 27.06.2011 г. N9 33-6108/2011 указанное решение оставлено без изменения, доводы жалобы Ц. отклонены со ссылкой на положения ст. 401, п. 2 ст. 781 ГК РФ о том, что образовательные услуги не были оказаны по вине самого заказчика.

Приведенный выше пример не является единичным. Аналогичные решения об отказе заказчику платной образовательной услуги в возврате денежных средств, внесенных за обучение в текущем (или последующих учебных годах), выносились и другими судами со сходным правовым обоснованием. Так, решением Фрунзенского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28.10.2010 г. по делу № 2-4178/2010 отказано в удовлетворении исковых требований Б. к Санкт-Петербургскому Гуманитарному университету профсоюзов о возврате денежных средств, внесенных в оплату второго курса обучения, со ссылкой на условия договора о платном обучении. Оставляя указанное решение без изменения, судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда указала на то, что толкование п. 1 ст. 782 ГК РФ (о праве заказчика услуги отказаться от договора) в отрыве от положений п. 2 ст. 781 ГК РФ (о последствиях невозможности оказания услуг по вине заказчика) и норм законодательства об образовании, противоречило бы основным началам гражданского законодательства, нарушало бы баланс интересов участников гражданских правоотношений, возлагая на университет обязанность нести убытки за действия другого лица (апелляционное определение Санкт-Петербургского городского суда от 19.04.2012 г. № 33-4765/2012//СПС).

Суды отказывают заказчику (студенту) и в возврате денежных средств, внесенных в оплату проживания в общежитии за текущий год обучения (независимо от даты отчисления и фактического освобождения комнаты), ссылаясь на то обстоятельство, что комната другим студентам не предоставлена (не заселена) и вуз продолжает нести запланированные расходы по ее содержанию[77].

Как представляется, при разрешении данных споров допущено смешение понятий «фактически понесенные расходы» и «убытки» исполнителя. Вполне очевидно, что любое учебное заведение (особенно негосударственное!) не реализует образовательные услуги по себестоимости. Можно предположить, что плата за обучение студента (абитуриента) установлена с таким расчетом, чтобы компенсировать затраты вуза на образовательный процесс и приносить определенный доход учебному заведению. Точно так же плата за проживание в общежитии или доме для студентов вряд ли эквивалентна затратам по содержанию данного жилого помещения. Вместе с тем из процитированных выше решений следует, что Университет при отчислении студента удерживает всю плату за обучение на текущем курсе (а иногда и плату за последующий курс обучения), не уточняя, какая ее часть приходится на покрытие фактически понесенных и предстоящих расходов, а какая часть соответствует доходу (прибыли) Университета. При этом суд не возлагает обязанность на ответчика (Университет) подтвердить реальный размер расходов, мотивируя это наличием в договоре условия о том, что студент согласился с заранее определенной величиной затрат Университета при отчислении студента. Указанному условию не дается оценки на предмет соответствия ст. 16 Закона РФ «О защите прав потребителей» о запрете включения в договор условий, ущемляющих законные интересы потребителя[78].

Также выглядит неубедительной ссылка на положения п. 2 ст. 781 ГК РФ или ст. 401 ГК РФ в качестве оснований для отказа заказчику в возмещении денежных средств, уплаченных за обучение. Говорить о невозможности исполнения договора можно лишь условно, принимая во внимание отсутствие в законодательстве какого-либо запрета за обучение «неуспевающих» студентов, а также наличие у студента права восстановиться на курсе, с которого он был отчислен. Довод об отсутствии вины образовательного учреждения в отчислении студента с позиции п. 1 ст. 782 ГК РФ или ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» является юридически безразличным, поскольку закон наделяет заказчика правом на односторонний (безусловный) отказ от договора, не указывая в качестве предпосылок отказа какие-либо виновные действия исполнителя.

Применительно к договору возмездного оказания услуг важно различать отказ заказчика — волевой акт (сделку), облеченный, по общему правилу, в письменную форму, и бездействие заказчика, следствием которого может быть невозможность оказания услуги (отпадение юридической или фактической возможности оказать услугу). Примером может быть неявка пациента на прием к врачу, вследствие чего заболевание прогрессировало и вызвало осложнения, первоначальный план лечения стал невозможным.

В случае невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг (п. 2 ст. 780 ГК РФ). На практике грань между виновными действиями заказчика, вызвавшими невозможность оказания услуг, и непрофессиональными действиями исполнителя может быть очень тонкой. При прочих равных обстоятельствах следует учитывать, что потребитель является слабой стороной и не обладает специальными знаниями об особенностях оказания тех или иных услуг. Иллюстрацией может быть следующий пример.

Краевое общество защиты прав потребителей (КОЗПП) обратилось в суд с иском в интересах В. к ООО «Агентство Брокер» о возврате предварительной оплаты по договору в сумме 100 000 руб., взыскании неустойки в сумме 130 000 руб. за 123 дня просрочки, убытков в сумме 6400 руб., компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб., а также штрафа за отказ удовлетворить требования потребителя в добровольном порядке.

Исковые требования мотивированы тем, что 25.01.2012 г. В, заключила с ответчиком договор на оказание услуг по приобретению объекта недвижимости с привлечением заемных средств. По условиям договора исполнитель обязуется оказать заказчику содействие в получении кредита (сбор документов, оформление кредитной заявки и пр.), необходимого для приобретения объекта недвижимости, за вознаграждение в размере 7 % от суммы полученного кредита, с внесением 4 % цены в качестве аванса. Соответствующая сумма аванса была заказчиком внесена в размере 100 000 руб. В свою очередь, исполнителем необходимые услуги оказаны не были, из всех заявок заказчика на получение кредита была одобрена лишь одна, на сумму 1 500 000 руб., что существенно меньше согласованной сторонами суммы — 2 300 000 руб. В марте 2012 г. истица обратилась к ответчику с претензией о возврате внесенной предварительной оплаты, однако ответчик ей в этом отказал. Претензия КОЗПП в интересах В. в адрес ответчика от 23.04.2012 г. также оставлена без удовлетворения.

Ответчик исковые требования не признал со ссылкой на то обстоятельство, что истица представила недостоверные сведения о своей заработной плате, что и повлекло невозможность получения кредита в согласованном сторонами размере. Пояснил, что в интересах В. было сделано несколько кредитных заявок, в том числе в ЗАО «Банк ВТБ 24», ООО «Ипотерра», однако положительное решение было принято лишь ООО «Ипотерра» — о предоставлении кредита в сумме 1 500 000 руб.

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 13.09.2012 г. по делу № 2-6232/2012 исковые требования КОЗПП в интересах В. удовлетворены частично. С ответчика в пользу В. взысканы сумма предварительной оплаты по договору в размере 81 818,18 руб., неустойка, компенсация морального вреда и штраф за отказ удовлетворить требования потребителя. Кроме того, часть штрафа взыскана с ответчика в пользу КОЗПП.

Удовлетворяя исковые требования В. о возврате предоплаты по договору частично, суд пришел к выводу, что ответчик до момента расторжения договора оказывал истице услуги по получению кредита и вправе получить пропорциональную часть вознаграждения за услуги. С учетом установленного договором срока оказания услуг (около 11 месяцев) и времени, истекшего с момента заключения договора до его расторжения по инициативе заказчика (2 месяца), суд взыскал в пользу заказчика сумму предоплаты за вычетом 2/11, что составило 81 818,18 руб. Доказательства понесенных фактических расходов, которые также могли быть возмещены в силу п. 1 от. 782 ГК РФ, ответчик суду не представил.

Доводы ответчика о том, что услуги подлежат оплате в полном размере, поскольку невозможность получения кредита в согласованном размере (2 300 000 руб.) вызвана виновными действиями В., предоставившей недостоверные сведения о средней заработной плате, суд отклонил по следующим причинам.

Пунктом 4.3 договора, заключенного между В. и ООО «Агентство Брокер», предусмотрен отказ в возврате внесенной предоплаты на случай, если заказчиком не предоставлена полная и правдивая информация о наличии судимости, просроченных и действующих кредитах. Между тем указанная информация В. отражена в анкетах заемщика, ее недостоверность ответчиком недоказана. Предоставление заказчиком недостоверных сведений о средней заработной плате в качестве основания для удержания суммы предоплаты договором не предусмотрено.

Кроме того, установленная п. 4.3 договора санкция в виде удержания суммы полученного аванса противоречит положениям п. 1 от. 782 ГК РФ, от. 32 Закона РФ о защите прав потребителей.

Суд также критически оценил доводы ответчика о введении его в заблуждение при заключении договора. Согласно п. 1.1 договора в содержание обязанностей исполнителя входит оценка «реального финансового положения заказчика» с прогнозом относительно ипотечного кредита. Осуществляя предпринимательскую деятельность в сфере кредитного посредничества, ответчик должен был самостоятельно оценить платежеспособность истца, согласовать с ним возможную сумму кредита, возможные варианты обеспечения кредита. Между тем в тексте договора от 25.01.2012 г. соответствующие условия о предполагаемой сумме кредита отсутствуют, право заказчика на получение полной информации об услуге и возможном результате посреднической деятельности ответчика не обеспечено.

Судом апелляционной инстанции указанное решение оставлено без изменения, апелляционная жалоба ООО «Агентство Брокер» — без удовлетворения[79].

При оказании медицинских услуг бездействие заказчика (пациента), который в нарушение условий договора не явился на прием, прервал процесс лечения, может стать причиной развития заболевания или его осложнений. В подобных случаях исполнитель освобождается от возмещения вреда, наступившего вследствие собственных неосмотрительных действий (бездействия) заказчика.

Б. обратилась в суд с иском к ЗАО «С.» о возмещении убытков в сумме 19 869 руб. (расходы на лечение, утраченный заработок) и компенсации морального вреда в сумме 30 000 р. Свои требования истица обосновала тем, что из-за неквалифицированного удаления коронки с 6-го зуба сверху и непредоставления необходимого лечения у нее развился острый гнойный периостит верхней челюсти; это, в свою очередь, повлекло удаление 5-го зуба и необходимость его протезирования.

Судом на основе совокупности доказательств по делу установлено, что стоматологическая помощь истице была оказана квалифицированно, а вред здоровью наступил вследствие нарушения истицей процедуры лечения: пропуска назначенного повторного приема у ответчика и длительного необращения за медицинской помощью после удаления 6-го зуба (в течение двух недель), что и послужило согласно заключению судебно-медицинской экспертизы причиной развития периостита. Рекомендация Б. явиться на повторный прием подтверждалась показаниями свидетелей и записью врача в амбулаторной медицинской карте. Решением Советского районного суда г. Красноярска от 17.05.2005 г. в иске отказано[80].