§ 1. Развитие криминалистических методик расследования преступлений в довоенный период

Восстановление народного хозяйства, политика индустриализации и коллективизации, установление в стране новых хозяйственных и кредитно-финансовых отношений, реконструкция хозяйственного и управленческого аппарата привели к глубоким переменам в СССР и в жизни советских людей.

Уходили в прошлое одни виды преступлений, появлялись новые их виды.

Возникновение теоретических основ расследования преступлений, с одной стороны, и насущная потребность следственной практики – с другой, выдвинули к 1930-м гг. на повестку дня актуальный вопрос о создании крупных методико-криминалистических работ, посвященных организации расследования отдельных, наиболее сложных в расследовании, категорий преступлений.

Первой такой работой стало пособие В. И. Громова и Н. О. Лаговиера «Расследование хозяйственных и должностных преступлений» (М., 1928), имевшее подзаголовок «Практическое пособие для органов дознания и следствия», имевшее 206 страниц типографского текста.[262]

Таким образом, начало следующей крупной стадии развития криминалистических методик, тем самым, фактически имеет довольно точно установленную точку отсчета.

В свою очередь это позволяет сделать вывод о том, что выход в свет пособия В. И. Громова и Н. О. Лаговиера, созданного на основе глубокого анализа практики расследования указанной группы преступлений, явилось значительным (по настоящему еще не оцененным) событием в истории отечественной криминалистики.

Пособие насчитывает двадцать глав.

Глава I посвящена значению борьбы с хозяйственными и должностными преступлениями, ставшими тормозом на пути строительства социалистического общества в условиях Советского государства.

В главе II речь идет о следственных и ревизионных методах установления доказательств по делам о рассматриваемой группе преступлений. Здесь анализируются задачи, значение, методы и недостатки ревизионной деятельности, описываются возможности некоторых следственных действий (допрос, осмотр, экспертиза, обыск, выемка) по установлению истины в уголовных делах, даются рекомендации по работе с материалами ревизий, взаимодействию с ревизионными органами, планированию расследования и т. п.

Глава III имеет название «Хозяйственные преступления». Речь в ней идет опять о значении борьбы с этими негативными явлениями, дается краткая уголовно-правовая характеристика этих преступлений, освещаются вопросы ответственности за их совершение и подсудности дел.

Главы IV–VIII посвящены особенностям расследования конкретных видов хозяйственных преступлений (бесхозяйственность, расхищение государственного или общественного имущества, расточение арендатором имущества хозоргана, неисполнение обязательств по договору, хозяйственные преступления, совершенные в условиях боевой обстановки, или связанные с поставками предметов военного снабжения). В качестве основных методов сбора доказательств называются истребование различных справок, бухгалтерско-хозяйственная экспертиза, осмотр документов, допросы, рекомендуется незамедлительное наложение ареста на имущество обвиняемых. Вот как, например, выглядит примерная схема расследования по делам о неисполнении обязательств по договору: 1) осмотр договора; 2) отбор необходимых документов; 3) допрос представителя пострадавшего хозоргана; 4) допрос обвиняемого; 5) допросы свидетелей и истребование различных сведений в госорганах; 6) выяснение обстоятельств, относящихся к условиям и моменту заключения договора; 7) сопоставление; 8) экспертиза (с. 67).

Глава IX имеет название «Должностные преступления». В ней перечисляются задачи расследования, подробно разбирается вопрос о том, кто является должностным лицом, приводятся сведения об ответственности за рассматриваемые деяния, подсудности, пределах и методах расследования должностных преступлений.

Главы X–XIII посвящены особенностям расследования конкретных видов должностных преступлений (злоупотребление властью, превышение и бездействие власти, растрата, взяточничество). Так, например, глава XIII «Расследование по делам о взяточничестве» состоит из следующих пунктов: 1. Задачи расследования (необходимо выяснять, является ли взяткополучатель должностным лицом, не занимает ли он ответственное положение и т. п.). 2. Взяткодатель и посредник. 3. Условия, исключающие ответственность за дачу и посредничество во взяточничестве. 4. Какие конкретно действия расследование должно установить со стороны взяткополучателей (факт получения взятки, за что была вручена взятка, не исключительно ли в силу своего положения должен был или мог совершить желаемые действия взяткополучатель). 5. Круг выгод, могущих служить взяткой (приводится криминалистическое описание подобных материальных выгод). 6. Установление связи между взяткой, должностным действием и служебным положением. 7. Методы расследования (даются советы о необходимости разрушения келейной обстановки, круговой поруки и т. п., приводятся рекомендации по допросу подозреваемого). Примерная схема расследования взяточничества авторами не приводится. Похожим образом излагаются и особенности расследования других видов должностных преступлений.

Глава XIV «Техника отдельных следственных актов по делам о хозяйственных и должностных преступлениях» преимущественно посвящена особенностям проведения отдельных следственных действий (допрос свидетелей, осмотр документов, «проработка» документов, допрос обвиняемого, обыск), а также технике оформления хода и результатов следственных действий, значению объяснений в ряду других доказательств и некоторым другим вопросам.

Суть глав XV и XVI вытекает из их названий: «Постановка и пределы экспертизы по делам о хозяйственных и должностных преступлениях» и «Гражданский иск по делам о хозяйственных и должностных преступлениях».

Определенный интерес представляют главы XVII и XVIII, в которых приводятся указания на основные недочеты при расследовании рассматриваемых преступлений (бесплановость расследования, загромождение дела ненужными материалами, нарушение пределов исследования при проведении экспертизы, неправильное соединение дел, обвинительный уклон, волокита, неправильная оценка доказательственного материала, формальные дефекты расследования) и меры к их устранению.

Глава XIX посвящена особенностям прокурорского надзора за производством расследования дел об указанной группе преступлений и по своему содержанию несколько выпадает из общей структуры пособия.

В заключительной, XX главе приводится примерный анализ расследования по делам о хозяйственных и должностных преступлениях на примерах расследования двух конкретных уголовных дел (дело Замуховского, дело «Мосстроя»).

Таким образом, рассмотренная групповая криминалистическая методика расследования хозяйственных и должностных преступлений, вообще-то, представляет собой довольно бессистемное, с точки зрения сегодняшних представлений, образование. Дельные и практически выверенные советы «разбросаны» по всему тексту пособия, очень мало внимания авторами было уделено описанию способов рассматриваемых преступлений.

Однако высказанные замечания ничуть не снижают общей высокой оценки анализируемого пособия – это была первая отечественная полновесная криминалистическая методика расследования, и этим все сказано!

К проблемам расследования должностных и хозяйственных преступлений В. И. Громов и Н. О. Лаговиер вскоре обратились еще раз.

В 1932 г. вышла их новая работа «Новые формы и методы расследования должностных и хозяйственных преступлений» значительно дополняющая предыдущую.[263]

В данной работе приводится развернутый анализ недостатков расследования указанной группы преступлений, даются рекомендации по их устранению, причем грамотное высокопрофессиональное изложение материала часто перемежается указаниями в духе того времени о необходимости классового подхода к расследованию, учета социально-политической обстановки в стране, пресечения кулацких вылазок, широкого привлечения к расследованию активистов и т. п.

Одна из глав книги посвящена анализу расследования отдельных, конкретных уголовных дел о должностных и хозяйственных преступлениях.

Здесь надо сказать, что в работах 1930-х годов просматривается довольно четко выраженная тенденция излагать вопросы методико-криминалистического обеспечения расследования преступной деятельности путем рассмотрения большого количества примеров из практики, причем, не ограничиваясь только разбором отдельных эпизодов уголовных дел, а с произведением подробного анализа именно всего хода расследования по делу, взятому в качестве примера[264].

Наиболее ярко этот подход просматривается в другой совместной работе В. И. Громова и Н. О. Лаговиера[265], имеющей подзаголовки «Достижения и недочеты розыскной и следственной практики. Опыт анализа доказательственных улик» и «Пособие для органов расследования».

«Под искусством в области расследования преступлений, – пишут авторы, – мы понимаем уменье в отдельных наиболее сложных случаях собрать и закрепить в актах расследования наиболее полноценный материал по делу, использовав при этом методы, приемы и научно-технические способы исследования, дать правильное объяснение отдельным неясным и загадочным моментам в деле, дать надлежащую оценку обнаруженным фактическим данным и наметить правильные начальные пути, по которым расследование может безошибочно напасть на след совершителя преступления»[266].

«Навыки и опыт в искусстве расследования, получаемый в результате длительной разработки отдельных дел, возникающих каждое в своеобразной обстановке, – пишут авторы далее, – все же дает возможность при изучении процесса расследования уже законченных дел прибегнуть к ряду объективных, более или менее достаточных технических приемов, обеспечивающих успешное расследование дела»[267].

Способ подачи материала читателю В. И. Громов и Н. О. Лаговиер характеризуют так: «…мы дали наиболее типичные казусы, которые дают или примеры образцово проведенного расследования в смысле быстрого, полного и всестороннего выяснения всех фактических обстоятельств дела и полного установления доказательственных улик, или же такие примеры, где в процессе расследования были допущены какие-либо характерные нарушения норм процессуального права, или же уклонения от нормальных методов исследования истины и установления и оценки улик»[268].

В работе имеется десять глав, каждая из которых представляет собой рассказ об обстоятельствах расследования конкретного уголовного дела с одновременным глубоким, интересным анализом хода расследования.

По тому же принципу выстроена и еще одна работа тех лет[269].

Говоря о творческом наследии В. И. Громова, нельзя не остановиться на еще одной его работе. Это «Методика расследования преступлений», имеющая подзаголовок «Руководство для органов милиции и уголовного розыска».

В данной работе содержатся важнейшие понятия методики расследования преступлений. Достаточно сказать, что сам криминалистический термин «методика» начинает свое самостоятельное существование с этой работы.

Книга В. И. Громова посвящена вопросам наиболее целесообразной организации процесса расследования. В частности, в ней отмечается, что объем работы по уголовному делу зависит от умения использовать наиболее пригодные для данного случая методы исследования. А далее под «методикой расследования» автор понимает совокупность выводов, содержащих практические указания, или проверенных на опыте правил, относящихся к наиболее рациональному использованию всех допустимых законом методов работы в процессе расследования преступлений, изложенных в определенной системе, которые могут в значительной степени облегчить работу по расследованию преступлений[270].

Система методических указаний (прообраз типовой схемы построения методики расследования преступлений), по В. И. Громову, строилась следующим образом:

1) Вначале указать на процесс разграничения деятельности отдельных органов предварительного расследования, на различный объем работы их при расследовании ими уголовных дел и в соответствии с этим указать на различие в методах их работы.

2) Выделить важнейшие основные моменты процесса расследования, которые являются как бы отдельными этапами в движении уголовного дела и которые требуют применения тех или других особых методов работы в зависимости от стадии или фазиса, в котором находится расследуемое дело.

3) Изложить сущность и содержание отдельных процессуальных «следственных» действий, предпринимаемых органами милиции и уголовного розыска в целях собирания и установки доказательств, и в связи с этим указать наиболее правильные общие методические приемы при выполнении этих действий.

4) Отметив необходимость правильной оценки доказательств в работе органов расследования, указать методы построения выводов и заключений из фактов, которые являются решающими для каждого уголовного дела и определяют его дальнейшее направление.

5) Наконец, дать образцы методик расследования отдельных видов общественно опасных деяний путем построения примерных планов расследования по этим делам.

Изложение материала по указанной системе позволяет, по мнению В. И. Громова, овладеть всеми доступными для каждого рядового работника методами расследования уголовных дел[271].

Значительное место в работе уделено вопросам планирования расследования, рационализации следственной деятельности, методике построения умозаключений при расследовании уголовных дел.

В процессе предварительного расследования В. И. Громов выделил три важнейшие стадии: 1) принятие дела к производству, определяющая начало расследования; 2) группировка и оценка собранного материала, которым изобличается подозреваемый, определяющая момент предъявления обвинения; и 3) обобщение всего материала по расследованию, определяющая окончание расследования и дальнейшее направление дела. Каждая из трех стадий, как отмечал автор, имеет свою методику[272].

В книге приводится большое количество практических примеров организации расследования, в том числе по каждой из упомянутых стадий.

Таким образом, В. И. Громов уже не связывал организацию расследования уголовных дел с работой по единообразной схеме (в отличие от широко распространенных тогда попыток ряда криминалистов сконструировать общий метод расследования).

Однако, желая показать важность научной организации труда следователя, автор допустил и ошибки вульгаризаторского характера, проведя полную аналогию между процессуальными действиями органов расследования и производственными процессами промышленных предприятий[273].

В работе также формулируются общие положения тактики различных следственных действий (осмотра, освидетельствования, обыска и выемки, допроса), в заключительной главе приводятся краткие методики расследования отдельных категорий преступлений (убийств, поджога, конокрадства; во втором издании дополнительно – ростовщичества, самогоноварения, изгнания плода).

В каждой такой методике автором предлагается примерная схема расследования, которая обычно предваряется некоторыми сведениями о способах совершения тех или иных преступлений и особенностях отдельных следственных действий при их расследовании.

Вот как выглядит, например, общая схема расследования по делам об убийствах: I) Немедленное прибытие на осмотр трупа и местности. II) Мысленное установление целей и задач осмотра. III) Метод осмотра. IV) Оформление акта осмотра. V) Последующие вслед за осмотром распоряжения. VI) Выяснение свидетелей. VII) Метод допроса свидетелей (примерный перечень вопросов, задаваемых допрашиваемому).

Таким образом, уровень методических рекомендаций, приводимых в рассматриваемой работе, был, как это видно, невысок даже для того времени, да и порядок изложения материала не всегда соответствовал системе методических указаний, разработанной самим же В. И. Громовым.

В заключение подчеркивалось, что приводимые в руководстве схемы расследования имеют значение лишь в качестве примерных планов работы; также отмечалось, что по тем же принципам, по которым составлены эти схемы, могут быть построены примерные образцы планового расследования и других общественно опасных деяний[274].

Среди работ, посвященных теории организации расследования преступлений, следует упомянуть еще одну небольшую его работу – «Техника расследования отдельных видов преступлений».

По мнению В. И. Громова, техника расследования обнимает в своем содержании и методику расследования, и процесс внешнего оформления процессуальных действий, и идеологически правильное проведение следствия[275].

В работе отмечаются и анализируются ошибки и недочеты в работе органов расследования, а также, что очень важно, особо отмечается недопустимость извращений в излишне точном применении форм расследования[276]. (Эту мысль В. И. Громова можно использовать в качестве девиза любому современному следственному подразделению.)

Во второй части автор приводит краткие методики расследования отдельных категорий преступлений (контрреволюционные преступления, массовые беспорядки, хозяйственные и должностные преступления, убийства, разбой, половые преступления).

Таким образом, работы первых советских криминалистов «имели важное значение для научной организации борьбы с преступностью, они прививали вкус к научным методам расследования, вырабатывали практические знания»[277].

Второй отечественной полноценной криминалистической методикой расследования конкретной категории преступлений стало пособие для органов расследования В. И. Громова и П. И. Тарасова-Родионова «Расследование хищений и злоупотреблений в торговом аппарате», опубликованное в Москве в 1934 г., подготовленное, как бы мы сейчас сказали, с учетом криминалистической классификации[278] преступлений в зависимости от отрасли народного хозяйства.

В пособии значительное место уделяется значению борьбы с рассматриваемыми преступлениями, приводится много примеров из следственной практики, рассматриваются общие вопросы, подлежащие разрешению при производстве данных уголовных дел, а также особенности работы с документами, принятыми в документообороте торгового аппарата, тактики отдельных следственных действий, порядка производства судебно-бухгалтерской экспертизы, отмечается значение плановости и использования помощи общественности в расследовании и т. п.

Основным же недостатком этой работы является бессистемность (с позиций сегодняшнего дня) в изложении интересного и, выражаясь современным языком, эксклюзивного материала.

Откликаясь на потребности следственной практики, процесс методико-криминалистического ее обеспечения продолжал в 1930-е гг. набирать силу.

Среди наиболее значительных работ в этой области необходимо назвать в первую очередь такие пособия: «Расследование дел о растратах и подлогах» П. Тарасова-Родионова и М. Ласкина (М., 1935), «Техника и методика расследования растрат и хищений в органах связи» (М., 1937), «Расследование дел о вредительских и диверсионных актах, совершаемых при помощи и под видом нарушения правил техники безопасности, а также дел об иных преступлениях, связанных с нарушением правил техники безопасности» (М., 1937), составленное Б. М. Шавером, «Расследование дел об убийствах» (М., 1938), составленное В. Громовым, В. Кочубинским и В. Савицким, «Расследование дел о крушениях и авариях на железнодорожном транспорте» (М., 1938), составленное Б. М. Шавером, А. П. Егоровым и Е. А. Долицким, «Методика расследования дел об авариях флота» (М., 1939), составленное Б. М. Шавером и М. Е. Саниным, «Методика расследования дел о хищениях в колхозах» (М., 1940), составленное X. А. Флоренским и Б. М. Шавером и др.

С этих работ берет свое начало система полновесных криминалистических методик расследования преступлений.

Приведенный перечень показывает, что наибольшее внимание в довоенные годы представителями криминалистической науки уделялось методическому обеспечению наиболее сложных в расследовании категорий преступлений.

Таким образом, несмотря на свою молодость, советская криминалистика довольно активно включилась в процесс научного обеспечения практики расследования преступной деятельности, невзирая на раскручивание маховика репрессий и набиравшую обороты противозаконную практику фальсификации уголовных дел.

В июне 1933 г. создается Прокуратура СССР. С 1936 г. все прокурорские органы стали подчиняться Прокуратуре СССР, выйдя из подчинения наркоматов юстиции республик.

В 1934 г. был создан объединенный Наркомат внутренних дел СССР, в состав которого вошли, в том числе, органы госбезопасности и милиция.

Да, характерной чертой всех криминалистических методик (да и не только их) того времени являлось постоянное упоминание о необходимости классового подхода к расследованию, тщательного изучения социального лица проходящих по делу лиц, обильное цитирование, главным образом, И. В. Сталина и А. Я. Вышинского.

Но, более внимательное изучение методико-криминалистических работ того периода показывает, что таковой была лишь внешняя их оболочка. Основное же содержание составляли, как правило, дельные научно обоснованные высокопрофессиональные криминалистические рекомендации.

Даже в работе, посвященной расследованию вредительских и диверсионных актов, мы находим немало ценных криминалистических рекомендаций, например, по порядку действий следственно-оперативной группы на месте несчастного случая на производстве[279] и т. д.

Главным «мозговым» центром по вопросам криминалистической методики того периода по праву следует назвать методический совет при Прокуратуре СССР. Подавляющее большинство крупных, серьезных методико-криминалистических работ было подготовлено учеными, работавшими именно там.

Большие криминалистические методики расследования определенных категорий преступлений довоенного времени в основном представляли собой пособия для следователей. Непросто еще выделить в их строении главные общие черты, позволяющие сделать глубокие теоретические обобщения, направленные на совершенствование их структуры.

Ярко выраженной «характерной» чертой, если это можно так назвать, криминалистических методик того времени была их бессистемность (на современный взгляд), несмотря на очень высокий уровень профессионализма авторов. Тем не менее, некоторые обстоятельства эти методики все же объединяли.

Начинались криминалистические методики того периода, как правило, с довольно пространных указаний на значение их для борьбы с рассматриваемыми преступлениями. Классовый подход[280] здесь ставился во главу угла. Далее обычно приводились сведения уголовно-правового, уголовно-процессуального и криминологического характера; рассматривались вопросы квалификации (основное внимание здесь следовало уделять выяснению того, нет ли в действиях заподозренных лиц признаков антисоветской деятельности) и особенности возбуждения уголовного дела. Во всех методиках достаточно подробно рассматривались особенности тактики отдельных следственных действий, сведения о которых либо выделялись в отдельную главу, либо рассмотрение их осуществлялось по ходу изложения особенностей расследования отдельных разновидностей рассматриваемых преступлений. Во всех методиках содержатся указания по планированию расследования и использованию помощи общественности (зачастую в формах, совершенно неприемлемых с позиций дня сегодняшнего).

Как правило, в этих методиках приводились рекомендации по действиям следователя на первоначальном этапе расследования (иногда приводились примерные схемы расследования[281]), хотя в некоторых методиках приводились рекомендации и по планированию дальнейшего следствия[282].

Одной из основополагающих идей, излагавшихся на страницах первых криминалистических методик, является мысль об обязательности планирования расследования и при этом постоянной корректировки плана по мере выявления новых обстоятельств[283]. В качестве основы плана обычно выступает перечень обстоятельств, подлежащих выяснению при расследовании дела.

Авторы отдельных методик, не ограничиваясь перечислением возможностей процессуальных действий, имевшихся в законодательстве того времени, приводят рекомендации по проведению новых для того периода следственных действий, таких как, например, предъявление для опознания[284], следственный эксперимент[285], что, безусловно, повышает ценность подобных методик.

Часто в качестве самостоятельного раздела криминалистических методик выделялись особенности расследования отдельных разновидностей рассматриваемого вида преступлений[286].

Иногда в криминалистических методиках довоенного времени затрагиваются вопросы профилактики рассматриваемых преступлений[287].

Безусловно, следует отметить такое достоинство методик расследования преступлений в определенных отраслях производства или транспорта, как сообщение разнообразной специфической информации об условиях хозяйствования или функционирования той или иной отрасли народного хозяйства, доводимой до читателя в доступной, адаптированной форме.

Однако вопросы криминалистической методики излагались не только в виде комплексов методических рекомендаций в солидных пособиях для следственных работников.

В 1930-е гг. продолжают выходить новые работы по теории организации расследования преступлений.

В 1934 г. в издательстве «Советское законодательство» выходит сразу две таких работы.

Остановимся сначала на одной из них.

Это полузабытая работа Л. М. Яхнича «Краткое руководство по технике ведения предварительного расследования»[288].

В очерке первом этой книги рассматриваются вопросы планирования расследования, даются рекомендации о том, как практически подойти к составлению плана расследования и с чего начинать расследование.

В этой связи все преступные проявления Л. М. Яхнич в методических целях разделяет на три группы: 1) когда к следователю поступает для расследования материал, содержащий в себе указания на конкретное преступление, состоящее из одного-двух фактов, содержащих состав преступления (например, убийство по корыстным мотивам); 2) когда поступает большой материал, свидетельствующий о совершении каких-либо преступлений, состоящих из нескольких отдельных фактов, или необходимо исследовать систему действий определенных должностных лиц (например, систематические хищения); 3) когда поступает краткое сообщение о совершении преступления лицом, еще не установленным, и при обстоятельствах, совершенно невыясненных (например, некто убит неизвестным)[289].

Особо отмечается в работе необходимость календарного планирования[290].

В другой работе «Техника и методика расследования преступлений» С. А. Голунского и Г. К. Рогинского также рассматриваются теоретические вопросы организации планирования расследования.

Очень современно звучат мысли авторов о том, что залогом успеха расследования является его быстрота, расследование надо начинать немедленно, а первые следственные действия должны быть, по общему правилу, совершены на месте преступления[291].

С точки зрения методики расследования все возможные преступления авторами разделяются на две группы, по каждой из которых ход расследования различен.

Одну группу составляют такие преступления, по которым материальный состав преступления с самого начала очевиден, и основная задача расследования заключается в установлении того, кем было совершено преступление. Сюда относятся преступления, связанные с совершением в определенном месте определенных физических действий (убийство, поджог, разбой, кража и т. п.). По этой группе, по мнению С. А. Голунского и Г. К. Рогинского, решающее значение имеет осмотр места происшествия. (Впрочем, почему авторы пришли к такому выводу, в работе аргументированно не объясняется.)

Ко второй группе относятся такие преступления, по которым основная задача расследования – установление состава преступления (злоупотребление властью, халатность, бесхозяйственность, растрата, взяточничество и т. п.). В этой группе, по мнению авторов, решающую роль играют показания свидетелей, письменные документы.

Как указывают авторы далее, получив сведения о совершившемся преступлении, следователь должен, прежде всего, выяснить: какого рода это преступление, когда примерно оно совершено, не захвачены ли на месте преступники и нет ли надобности в каких-либо немедленных мерах для предотвращения вредных последствий преступления.

Дальше авторами дается очевидная рекомендация о том, что расследование надо начинать с опроса лиц, обнаруживших преступление и в том случае, если первоначальный опрос даст достаточные основания для подозрения против определенных лиц, то у этих лиц необходимо провести обыск и решить вопрос с их задержанием.

На этом заканчивается первоначальная стадия расследования, которую особенно необходимо произвести быстро и на месте происшествия.

При преступлениях второй группы надобности в описанных выше действиях, как считают авторы, нет.

Взамен этого, по данной группе преступлений существенное значение имеет доследственная проверка сведений о совершении преступления.

А вот далее авторы почему-то утверждают, что лишь только по окончании неотложных следственных действий по преступлениям первой группы и после производства предварительной проверки по делам второй группы следователь должен приступить к составлению плана расследования.

План в процессе расследования должен все время дополняться и изменяться применительно к ходу следствия; только план дает следователю гарантию, что он не упустит из виду ничего существенного.

Первая задача при составлении плана расследования, по мнению С. А. Голунского и Г. К. Рогинского, правильно наметить все те обстоятельства, которые должно выявить расследование, иначе говоря, наметить пределы расследования.

Следующая стадия в составлении плана расследования заключается в установлении тех следственных действий, с помощью которых могут быть собраны доказательства, дающие ответ на поставленные вопросы, и одновременно – в установлении сроков, в которые предполагается эти действия совершить.

Еще авторами приводится в качестве примерного образца форма плана, совершенно справедливо отмечается целесообразность составления планов по отдельным сложным следственным действиям и необходимость иметь план всей работы в целом[292].

Итак, можно со всей уверенностью констатировать, что в 1930-е годы вопрос о нужности или ненужности планирования процесса расследования преступлений был однозначно решен в пользу гибкого, динамичного, индивидуального планирования.

Причем, выстраивая план расследования, следователь «должен брать не все теоретически возможные объяснения данного преступления, а только те, которые вытекают из имеющихся в его распоряжении фактических данных, которые, исходя из этих фактов, являются практически возможными»[293].

В системе же криминалистики, вслед за И. Н. Якимовым, С. А. Голунский и Г. К. Рогинский выделяли три составные части: 1) уголовную технику; 2) уголовную тактику; 3) методику расследования, которая изучает наилучшие приемы расследования отдельных категорий дел. Само собой разумеется, как пишут авторы вслед за этим, что дело о бесхозяйственности нельзя расследовать теми же приемами, что и дело об убийстве[294].

Таким образом, как и В. И. Громов, ни Л. М. Яхнич, ни С. А. Голунский и Г. К. Рогинский не связывали расследование преступлений с работой по единому методу, хотя и в их трудах еще просматривается стремление свести все многообразие следственной практики к небольшому количеству основных положений.

Рассмотренные работы явились базой для последующих исследований в области теории криминалистических методик.

Говоря о довоенных работах, посвященных теории организации расследования, следует упомянуть и о книге М. Е. Евгеньева «Методика и техника расследования преступлений» (Киев, 1940).

Его работа состоит из восьми глав, первые шесть из которых посвящены вопросам технико– и тактико-криминалистического обеспечения расследования преступлений.

Седьмая глава «Методика расследования дел по косвенным доказательствам» представляет собой изложение взглядов автора по заявленной проблематике.

Отмечая, что анализ прямых доказательств затруднений не представляет, М. Е. Евгеньев все внимание уделяет доказательствам косвенным, которые, для удобства оперирования ими, подразделяются на две большие группы – на косвенные доказательства наличия преступления и косвенные доказательства наличия виновности. Если нет преступления, то нет и виновного[295].

В рассматриваемой главе приводится большое количество интересных примеров (к сожалению, подобранных бессистемно) тщательного анализа косвенных доказательств при расследовании конкретных преступлений.

В восьмой главе «Основные вопросы работы следователя над делом» автор блестяще излагает технику планирования расследования.

Констатируя, что «всякое последующее следственное действие должно вытекать из предыдущего, должно быть тесно связано с ним, результат каждого последующего следственного действия должен увязываться с результатом предыдущих следственных действий и из них вытекать»[296], автор пишет дальше о том, что «все следственные действия в совокупности имеют своей конечной целью установить наличие преступления и виновность обвиняемого. Для быстрого и эффективного достижения этой цели не безразлично, в каком порядке производятся следственные действия, какие из них будут проведены сначала и какие впоследствии; достижение конечной цели расследования требует, чтобы следственные действия производились в известной последовательности, по строго, заранее разработанному плану»[297].

Рекомендации М. Е. Евгеньева не потеряли своего значения и сегодня.

Так, например, основным условием составления хорошего плана расследования, по мнению автора, является хорошее знание материалов уголовного дела. С этой целью материалы дела нужно перечитывать при ознакомлении с ним минимум дважды; данные по каждому преступному эпизоду, на каждое лицо заносить на отдельный лист бумаги (карточку) и т. п.

План расследования уголовного дела – это общая программа работы следователя по данному делу[298].

Далее автором приводятся примерные образцы планов по версиям, даются рекомендации по графическому изображению основных данных дела[299].

Несмотря на то, что работа М. Е. Евгеньева ничем существенным теорию организации расследования преступлений не обогатила, она была (да и остается) добротным практическим руководством, в котором сухие вопросы планирования расследования были изложены понятным, доступным языком, что, в свою очередь, было немаловажно, учитывая, в общем-то, невысокий образовательный уровень следственных работников того времени и огромную текучесть следственных кадров.

Набиравшая в 1930-е гг. силу командно-административная система управления страной нуждалась не только в послушных исполнителях воли руководства. Требовались молодому Советскому государству и грамотные специалисты.

Однако при всей своей значимости ни теоретические работы, ни практические руководства по криминалистике, играющие огромную роль в распространении криминалистических знаний, не могли заменить дидактических учебных пособий для первоначального образования.

Подготовка квалифицированных юридических кадров уголовно-правовой специализации для практической юриспруденции была немыслима без учебников криминалистики, отвечающих высоким требованиям, предъявляемым к учебному процессу.

В 1935–1936 гг. вышел в свет первый советский учебник по криминалистике в двух книгах. В его подготовке принимали участие видные советские криминалисты: И. Н. Якимов, В. И. Громов, С. А. Голунский, С. М. Потапов, П. И. Тарасов-Родионов и др.

Говоря о значении советской криминалистики, авторы учебника отмечали, что органы расследования должны, прежде всего, овладеть техникой расследования преступлений, суметь поставить эту работу на научную базу[300].

Книга I состояла из трех частей (часть первая – «Основные принципы криминалистики»; часть вторая – «Уголовная техника»; часть третья – «Уголовная тактика»).

Третья часть первой книги учебника открывалась разделом «Типовая схема расследования».

Раздел начинается с убедительной критики общих схем расследования преступлений. Далее в этой связи делается вывод (автором этого раздела был С. А. Голунский) о том, что «говорить о схеме расследования можно лишь условно, во-первых, как о некоторой обычно применимой в большинстве случаев последовательности следственных действий, во-вторых, как о перечне тех вопросов, которые должны быть выяснены при расследовании. В последнем смысле схема расследования может быть дана лишь применительно к отдельным видам преступлений, что и делают частные методики расследования. В типовой схеме можно дать только перечень общих приемов расследования»[301].

Все преступления подразделялись на три группы:

1) преступления, оставляющие материальные следы (их расследование должно начинаться с исследования этих следов);

2) преступления, непосредственно материальных следов не оставляющие (их расследование должно вестись на основе анализа действий лиц, исходя из письменных документов, показаний свидетелей и др.);

3) промежуточные виды преступлений, при расследовании которых одинаково важную роль играют как осмотр места или объекта преступления, вещественные доказательства и т. п., так и письменные документы (например, преступные нарушения правил техники безопасности)[302].

Приведенная довольно размытая дифференциация преступлений, как это видно, не отличалась особой новизной.

Такая классификация страдала известными погрешностями, ибо основывалась на предпочтительном отношении к тому или иному виду доказательств или следственных действий. Но все-таки это был уже некоторый ориентир на то, с каких следственных действий в каждом случае предпочтительнее начинать расследование[303].

Впрочем, предложенная дифференциация вызывала определенные сомнения и у авторов учебника, отмечавших, что «деление преступлений на три группы носит крайне условный характер»[304].

Дальнейшее содержание рассматриваемого раздела составляли типовые схемы расследования преступлений по каждой из указанных групп.

Здесь С. А. Голунский указывает на то, что в основе плана расследования лежат версии и опять высказывает мнение о том, что план составляется после проведения первоначальных следственных действий[305].

Весь же процесс расследования должен делиться на две части:

1) когда еще нет привлеченного в качестве обвиняемого лица, и следователь выясняет обстановку преступления, основные обстоятельства дела и собирает улики, могущие указать на причастность того или иного лица к преступлению;

2) когда на основании собранных улик определенное лицо привлекается в качестве обвиняемого[306].

Таким образом, принципиально новых положений в теорию организации расследования учебник не привнес.

Книга II учебника состояла из двух частей соответственно делению преступных проявлений на преступления, оставляющие материальные следы, и преступления, материальных следов не оставляющие (часть первая – «Методика расследования убийств (бытовых и террористических) и отдельных общеуголовных преступлений»; часть вторая – «Методика расследования хищений социалистической собственности и должностных и хозяйственных преступлений»).

В первой части книги II учебника излагаются краткие методики расследования убийств (бытовых и террористических), грабежей и разбоев, половых преступлений, поджогов.

Вот как, например, описывалась методика расследования убийств.

Сначала перечислялись некоторые следственные действия, используемые при расследовании убийств, отмечалось их значение. Дальше следовали рекомендации по осмотру места происшествия, затем излагались особенности методики осмотров в зависимости от способов совершения убийств, давались очень краткие рекомендации по допросу свидетелей, говорилось о проверке возникших версий по делам об убийствах (отмечалось, что на «основании уликовых данных… составляется та или другая более или менее вероятная гипотеза или версия о том, на кого, на каких именно лиц может в данном случае падать подозрение, как на совершителей преступления»[307]) и необходимости одновременной проверки версий. После этого рассматривались особенности расследования убийств, имеющих характер террористических актов (здесь все сводилось к классовому моменту). Вся методика расследования убийств излагалась на девятнадцати страницах текста учебника[308].

Еще более кратко изложены методики расследования грабежей и разбоев, половых преступлений. Фактически здесь приводятся относительно полные рекомендации по допросу потерпевших и подозреваемых; возможностям остальных следственных действий внимания уделяется очень мало. Вопросы расследования поджогов описываются примерно по той же схеме, как и методика расследования убийств.

Во второй части кратко описываются методики расследования хищений социалистической собственности (эти преступления подразделяются на хищения со взломом и хищения, производимые лицами, имевшими доступ к похищенному имуществу), должностных растрат, выпуска недоброкачественной продукции.

Во всех этих методиках излагаются вопросы возбуждения уголовного дела, указываются общие условия расследования таких преступлений (быстрота, плановость и т. п.), описываются способы сокрытия рассматриваемых преступлений, даются рекомендации по работе с письменными доказательствами, описываются возможности судебно-бухгалтерской экспертизы и т. д. В большинстве методик указывается на важность профилактической работы следователя, предлагаются ее формы (письменное сообщение вышестоящему должностному лицу, мобилизация общественности и ее актива и т. п.). Определенного же более или менее единообразного структурного построения приводимые комплексы методических рекомендаций не имеют.

Подытоживая разбор второй книги учебника, безусловно, следует согласиться с мнением P. С. Белкина о том, что «к оценке второй книги учебника необходимо подходить двояко. Сам факт ее издания бесспорно положителен, ибо благодаря этому учебник охватил все разделы криминалистической науки. Однако научный и методический уровень изложенного материала (особенно первой части) был невысок даже для того времени. Между тем уже был издан ряд работ И. Н. Якимова, В. И. Громова, Н. Лаговиера и других авторов… где вопросы методики излагались и более квалифицированно и более детально»[309].

В 1930-е годы свой вклад в дело распространения юридических знаний вносили и издания правовой тематики под общим названием «Юридический минимум».

Среди них заслуживает внимания третий выпуск, часть вторая которого, написанная С. А. Голунским, была посвящена методике и технике расследования преступлений[310].

Простым, доступным языком в ней излагались вопросы тактики отдельных следственных действий, а также некоторые методико-криминалистические вопросы расследования преступлений, главным образом убийств.

В 1938 г. в журнале «Социалистическая законность» была опубликована концептуальная для криминалистической методики расследования отдельных категорий преступлений статья Б. М. Шавера под названием «Об основных принципах частной методики расследования преступлений».

Значительное место в указанной статье уделяется критике буржуазных криминалистов и их фашистствующих прихвостней, неспособных, по мнению автора, создать методики расследования ввиду их неспособности вскрывать классовую сущность преступлений, и утверждению взглядов, что это может сделать только советская криминалистика, вооруженная марксистской методологией.

Однако если отставить в сторону подобные высказывания, выдержанные вполне в духе того времени, то в статье мы обнаружим немало концептуальных положений, сохранивших свое значение и в наши дни.

«Никаких единых методов и способов, которые можно было бы применять при расследовании различных дел, нет. Не только методика расследования отдельной категории дел, но и методика расследования каждого конкретного дела индивидуальна.

Однако это вовсе не исключает возможности разработки некоторых общих принципов, которыми нужно руководствоваться при разработке проблем частных методик расследования преступлений.

Определяя эти принципы, нужно иметь в виду следующее: методика расследования отдельных видов преступлений всегда определяется методами совершения преступлений. При разработке вопросов частных методик всегда приходится идти от метода совершения преступления к методу его раскрытия»[311].

(Под этими словами может подписаться любой современный работник органов расследования.)

Предвосхищая идею криминалистического прогнозирования, автор обращает внимание на то, что на «основе изучения конкретных данных о расследовании отдельных категорий преступлений можно определить еще не раскрытые, но возможные способы и приемы совершения преступлений.

Например, разрабатывая систему расследования хищения подотчетных сумм можно… наметить слабые места в системе учета, которые могут быть использованы преступником»[312].

(Как актуально это утверждение Б. М. Шавера звучит в наше время; особенно, когда на повестку дня со всей остротой встал вопрос о необходимости создания криминалистических методик расследования отдельных категорий преступлений, по которым практика расследования еще не «наработана».)

В статье Б. М. Шавера содержится немало и других ценных мыслей.

Позволим себе привести лишь суммарное их изложение, относящееся к основным положениям, из которых нужно, по мнению автора, исходить при разработке проблем любой методики расследования.

Итак, «в процессе разработки методики расследования отдельной категории дел необходимо:

1. Установить все известные методы совершения преступления, определить возможные методы совершения преступления и показать способы их раскрытия.

2. Определить с наибольшей точностью те участки, объекты, на которых должны оставаться следы преступлений, узнать способы отыскания этих следов.

3. По возможности точно определить круг тех лиц, среди которых, в первую очередь, нужно искать преступника и свидетелей.

4. Дать необходимые научные, специальные знания, нужные при расследовании данной категории дел, указать способы их применения.

5. Определить специфические – тактические и технические приемы расследования, которые нужно применять при расследовании дел данной категории.

6. Указать способы анализа, сопоставления и изучения фактов и событий, пользуясь которыми можно было бы ближе всего подойти к раскрытию истины.

7. Определить политическую направленность следственного поиска с таким расчетом, чтобы это всегда обеспечивало раскрытие наиболее опасных, наиболее серьезных для государства преступлений, обеспечивало бы раскрытие целей и мотивов преступлений.

8. Определить процессуальные особенности, которые нужно учитывать при расследовании данной категории дел»[313].

Эти основные положения, являющиеся во многом прообразом криминалистической характеристики преступления, просматриваются (хотя и не всегда последовательно) во всех криминалистических методиках 1930-х гг., по крайней мере в тех из них, которые были подготовлены при участии Б. М. Шавера.

Безусловно, оказали они определенное влияние и на других криминалистов.

В том же 1938 г. в журнале «Социалистическая законность» была опубликована вторая концептуальная статья Б. М. Шавера «Предмет и метод советской криминалистики».

Не вдаваясь в подробный анализ этой статьи, оказавшей большое влияние на развитие теоретических основ советской криминалистики[314], отметим, что именно с тех пор на долгое время возобладало разделение криминалистики на общую и особенную части.

Причем к части особенной была отнесена вся криминалистическая методика расследования отдельных видов преступлений.

Особенная часть криминалистики, по мнению Б. М. Шавера, должна состоять из двух разделов:

1. Применение основных принципов криминалистики к расследованию отдельных видов преступлений.

2. Методика расследования отдельных видов преступлений[315].

Критикуя (зачастую, не стесняясь в выражениях[316]) советских и зарубежных криминалистов, пытавшихся создать универсальную схему расследования, Б. М. Шавер, впрочем, совершенно справедливо утверждает, что «процесс расследования – это процесс познания неизвестного, процесс обнаружения, исследования, сопоставления фактов с тем, чтобы раскрыть преступление и обнаружить преступника. Но не все методы и приемы познания применимы и допустимы в процессе отыскания истины в уголовном деле»[317].

Взгляды Б. М. Шавера на организацию расследования преступлений широко воплотились во втором советском учебнике по криминалистике, вышедшем двумя книгами в 1938–1939 гг.

Вторая книга учебника, написанная С. А. Голунским и Б. М. Шавером, была полностью посвящена методике расследования отдельных видов преступлений[318].

В первой главе второй книги учебника «Предмет, метод и задачи методики расследования отдельных видов преступлений» излагались концептуальные взгляды Б. М. Шавера по указанным вопросам.

В главе указывалось на то, что применяемые в процессе расследования методические приемы должны полностью соответствовать обстановке, условиям и обстоятельствам каждого конкретного преступления. Тут же делался вывод о том, что изучение опыта расследования отдельных видов преступлений позволяет разработать ряд общих тактических и технических приемов обнаружения и исследования доказательств, использование которых способствует раскрытию преступлений и обнаружению преступника, а правильная организация следствия предполагает обобщение опыта расследования однородных преступлений.

В развитие взглядов, высказанных Б. М. Шавером, методика расследования отдельных видов преступлений провозглашалась особенной частью криминалистики[319].

Далее в главе в основном воспроизводились основные положения статьи Б. М. Шавера из январского (1938 г.) номера журнала «Социалистическая законность».

Последующие семь глав второй книги учебника были посвящены методикам расследования отдельных групп преступлений (хищения и растраты общественной социалистической собственности, должностные преступления, выпуск недоброкачественной продукции, преступные нарушения правил по технике безопасности, убийства, изнасилования, преступления несовершеннолетних).

По-прежнему наиболее общей чертой этих методик была их бессистемность (на взгляд современного читателя), отсутствие более или менее ясно выраженного структурирования.

Например, методики могли начинаться: с изложения основных принципов (исходных положений) их расследования (гл. 2 и 5), с понятия данных преступлений (гл. 3), с решения вопроса о возбуждении уголовного дела (гл. 4), с описания особенностей тактики отдельных следственных действий (гл. 6 и 7).

То же самое можно сказать и по порядку (или беспорядку) дальнейшего изложения в них материала.

К общим чертам рассматриваемых методик, впрочем, можно отнести то, что во всех методиках, описанных во второй книге учебника, рассматриваются особенности расследования отдельных подгрупп (разновидностей) данных преступлений.

Особого внимания заслуживает последняя методика (гл. 8), в качестве основания построения которой взята личность преступника, – методика расследования преступлений несовершеннолетних.

Это первая в советской криминалистике особенная методика расследования преступлений.

В ней описаны задачи следственных органов по борьбе с названными преступлениями, условия возбуждения уголовного дела, общие правила планирования расследования, приведен перечень дополнительных вопросов, подлежащих выяснению при расследовании уголовного дела, довольно подробно описаны особенности допроса несовершеннолетних обвиняемых и свидетелей, перечислены вопросы, решаемые психологической экспертизой.