Юридическая ответственность – обязанность претерпевать лишения

Другой вариант понимания юридической ответственности – ее трактовка как обязанности лица претерпевать определенные лишения государственно-властного характера, предусмотренные законом за совершенное правонарушение.[397]

Категория «обязанность» так или иначе связана с понятием «возможность наступления юридической ответственности». Учитывая это, Т. Д. Зражевская определяет конституционную ответственность как «самостоятельный вид юридической ответственности, выражающийся в возможности наступления неблагоприятных последствий для субъектов конституционного права, нарушивших (или стремящихся нарушить) нормы конституционного законодательства».[398]

Независимо от модификации суть этой концепции сводится к обязанности. Обязанность, разумеется, выступает в качестве атрибута правоотношения, а следовательно, и юридическую ответственность можно рассматривать как атрибут правоотношения. Вне правоотношений юридической ответственности не существует.

Действительно, обязанность правонарушителя подвергнуться правоограничениям закреплена в правовой норме и возникает с момента совершения правонарушения. Эта юридическая обязанность по своей природе имеет особый характер, позволяющий выделять ее из системы других юридических обязанностей. Во-первых, эта обязанность предусмотрена правовой нормой, устанавливающей юридическую ответственность. Во-вторых, основанием ее реализации выступает факт совершенного правонарушения. В-третьих, реализация обязанности возможна только на основании решения компетентного органа. В-четвертых, это «обязанность, носящая ущербный характер, нежелательный для субъекта права, на которого она возлагается. Ответственность выполняет роль юридического гаранта обязанности, существовавшей до правонарушения, поскольку при неисполнении юридической обязанности может наступить юридическая ответственность».[399] В-пятых, неблагоприятные последствия прямо предусмотрены санкцией нарушенной нормы. В-шестых, по своему юридическому содержанию неблагоприятные последствия являются мерами юридической ответственности, а не мерами защиты.

Мы исходим из того, что понятие ответственности должно включать в себя как обязанность правонарушителя подвергнуться неблагоприятным последствиям, так и само претерпевание этих последствий, т. е. реализацию санкции правовой нормы. «Трактовка ответственности как обязанности представляется нам неудачной. Основываясь на ней, пришлось признать, что правовая ответственность существует и тогда, когда нарушитель не установлен»,[400] – пишут И. С. Самощенко и М. X. Фарукшин. Однако до момента выявления правонарушителя ответственность еще носит нематериализованный характер. Она существует в виде обязанности (модели поведения) подвергнуться мерам государственного принуждения, претерпеть неблагоприятные последствия, вытекающие из факта правонарушения.

Юридическая ответственность объективно возникает из факта совершения преступления, а дальнейшее ее развитие говорит уже о реализации ответственности.[401] Трудно полностью согласиться с данной трактовкой рассматриваемого понятия. Одной лишь обязанностью нельзя охватить принудительную форму ответственности – она значительно шире, хотя обязанность и является ее необходимым, сущностным признаком.

При подобном понимании юридической ответственности она становится «невидимой». Не совсем ясно, что это за юридическая ответственность в виде обязанности. На наш взгляд, юридическая ответственность как обязанность правонарушителя характеризует статику государственно-принудительной формы реализации юридической ответственности. Реализация этой обязанности уже связана с осуждением и реальным претерпеванием неблагоприятных последствий. Однако юридическая ответственность не сводится к обязанности, осуждению, реализации санкции, наказанию. Эти юридические явления служат выражением ответственности, и каждое в отдельности в известной степени характеризует ее.