§ 4. Социально-экономические и культурные права и свободы

Социально-экономические и культурные права и свободы закреплены в большом количестве статей Конституции РФ, преимущественно в ст. 34–44. Перечисленные в этих статьях права, свободы и обязанности можно условно разделить на три группы:

1) права и свободы в сфере экономической деятельности (право частной собственности (ст. 35); право на предпринимательскую и иную не запрещенную законом экономическую деятельность (ст. 34); право на землю (ст. 36); право на жилище (ч. 1 ст. 40), обязанность платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57));

2) права и свободы в социальной области (право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (ч. 1 ст. 37); право на защиту от безработицы (ч. 3 ст. 37); право на отдых (ч. 5 ст. 37); право на социальное обеспечение (ст. 39); право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41); право на благоприятную окружающую среду (ст. 42); обязанность сохранять природу и окружающую среду, бережно относиться к природным богатствам (ст. 58));

3) права и свободы в области культуры и просвещения (право на образование (ст. 43); свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества и преподавания (ч. 1 ст. 44); право на участие в культурной жизни (ч. 2 ст. 44); обязанность заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры (ч. 3 ст. 44)).

Рассмотрим указанные группы прав и свобод более подробно.

Экономическая свобода – необходимый элемент гражданского общества и правового государства. Конституция РФ закрепляет право каждого на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ст. 34).

Общие принципы и порядок регулирования отношений частной собственности и осуществления предпринимательской деятельности регламентируются Гражданским кодексом РФ. При этом в отличие от советского периода, когда особо охранялась государственная собственность, Конституция РФ, как известно, провозглашает равноправие всех форм права собственности.

Экономическая свобода тесно связана с необходимостью защиты конкуренции. Соответствующие развивающие конституционные положения нормы содержатся, помимо Гражданского кодекса РФ, в Федеральном законе от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»215, Законе РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-I (в ред. от 26 июня 2006 г.) «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»216. Указанными актами запрещается совершение недобросовестных действий, направленных на ущемление законных интересов лиц, ведущих аналогичную предпринимательскую деятельность, и потребителей, в частности, путем введения последних в заблуждение относительно изготовителя, назначения, способа и места изготовления, качества и иных свойств товара другого предпринимателя и т.д.

Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения (ч. 3 ст. 35 Конституции РФ), запрещаются любые действия, направленные на незаконное изъятие у собственника принадлежащего ему имущества.

Вместе с тем, как указывает в одном из своих решений Конституционный Суд РФ, положение ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, согласно которому «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда», необходимо рассматривать в системной связи с нормой ч. 1 ст. 35 Конституции РФ, в соответствии с которой право частной собственности охраняется законом. Данная конституционная норма распространяется на отношения частной собственности независимо от того, в какой сфере – публичной или частноправовой – они имеют место.

Конституционное положение о том, что никто не может быть лишен своего имущества иначе, как по решению суда, касается частных собственников – физических и юридических лиц и принадлежащего им имущества, если оно не изъято из оборота. Лишение лица принадлежащего ему имущества в виде конфискации есть принудительное прекращение права собственности. По смыслу приведенного положения ч. 3 ст. 35 Конституции РФ, конфискация имущества может быть применена к указанным частным собственникам – физическим и юридическим лицам лишь после того, как суд вынесет соответствующее решение. Статья 35 Конституции РФ, закрепляя гарантии охраны частной собственности законом и возможности лишения имущества не иначе как по решению суда, распространяет их как на сферу гражданско-правовых отношений, так и на отношения государства и личности в публично-правовой сфере.

Акт суда является итогом решения вопроса о лишении лица его имущества. До вынесения судебного решения государственные органы могут осуществлять установленные законом меры административно-правового характера (изъятие, конфискация и т.д.). Если лицо не согласно с изъятием имущества в виде административного решения о конфискации, оно имеет возможность оспорить его правильность в суде. Возможность обжалования в суд решений и действий органов государственной власти и их должностных лиц есть общая гарантия, вытекающая из ст. 46 (ч. 2) Конституции РФ. В ряде случаев для лиц, нарушивших законодательство и в отношении которых компетентные государственные органы применяют санкции за совершенное правонарушение, право на использование конституционной гарантии защиты частной собственности посредством суда сохраняется, но эта защита будет иметь место на основе последующего судебного контроля (постановление Конституционного Суда РФ от 20 мая 1997 г. № 8-П «По делу о проверке конституционности пунктов 4 и 6 ст. 242 и ст. 280 Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Новгородского областного суда»)217.

Конституция РФ впервые прямо и без каких-либо оговорок или условий закрепила право граждан и их объединений иметь в частной собственности землю, свободно осуществлять владение, пользование и распоряжение землей и другими природными ресурсами, не нанося ущерба окружающей среде и не нарушая прав и законных интересов иных лиц (ч. 1, 2 ст. 36).

При этом, как отметил Конституционный Суд РФ, допуская возможность нахождения природных ресурсов в различных формах собственности, Конституция РФ вместе с тем не обязывает к тому, чтобы лесной фонд, как особая часть лесных природных ресурсов, находился в различных формах собственности. Конституция РФ не предопределяет и обязательной передачи лесных фондов в собственность субъектов Федерации.

Право собственности на лесной фонд и ее разграничение должны устанавливаться в соответствии именно с положениями ст. 9, 11 (ч. 3), 36, 72 (п. «в», «г», «д» и «к» ч. 1) и 76 (ч. 2 и 5) Конституции РФ, а не в соответствии с положениями п. 3 ст. III Федеративного договора и межправительственным Соглашением, которые решают данный вопрос по-иному (постановление Конституционного Суда РФ от 9 января 1998 г. № 1-П «По делу о проверке конституционности Лесного кодекса Российской Федерации»)218.

В другом решении Конституционный Суд РФ указал, что в сфере отношений собственности на землю нормой прямого действия является ст. 9 (ч. 2) Конституции РФ, согласно которой «земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности». Данная норма применяется непосредственно, кроме случаев, когда ее реализация связана с законом, предусмотренным ст. 36 (ч. 3) Конституции РФ (Определение Конституционного Суда РФ от 4 ноября 1996 г. № 109-О219).

В Российской Федерации земельные отношения регулируются Земельным кодексом Российской Федерации от 25 октября 2001 г. № 136-ФЗ220 и Федеральным законом от 24 июля 2002 г. № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»221.

Конституция РФ закрепляет также право каждого на труд, который он свободно выбирает или на который свободно соглашается, а также право распоряжаться своими способностями к труду и выбирать профессию и род занятий. Одновременно каждый имеет право на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, на равное вознаграждение за равный труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного законом минимального размера. Предусматривается также право каждого на защиту от безработицы и запрет принудительного труда (ч. 1, 3 ст. 37).

Как известно, в советский период понятие «свобода труда» не существовало – все конституции содержали положения об обязанности граждан трудиться. Впрочем, в условиях, когда государство исходит из всеобщности трудовой обязанности, а за ее невыполнение установлена административная и уголовная ответственность, ставить вопрос о свободе труда не приходилось. Этот подход был изменен только в начале 1990-х годов, когда положениями п. 26 разд. II Закона РФ от 21 апреля 1992 г. № 2708-I «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Советской Федеративной Социалистической Республики» обязанность трудиться была заменена в Конституции РСФСР правом на труд.

Как указал Конституционный Суд РФ в своем Определении от 4 февраля 1997 г. № 15-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Мингалевой Людмилы Михайловны как не соответствующей требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»»222, конституционное положение, предусматривающее право каждого свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, не закрепляет право на получение конкретной работы по избранной профессии, роду деятельности и не гарантирует гражданину право на занятие той или иной должности на конкретном предприятии, в учреждении, организации.

Кроме того, Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 6 июня 1995 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности абзаца 2 ч. 7 ст. 19 Закона РСФСР от 18 апреля 1991 г. «О милиции» в связи с жалобой гражданина В.М. Минакова» указал, что исходя из «положения Конституции Российской Федерации о равном доступе к государственной службе (ст. 32, ч. 4) государство, регулируя отношения службы в органах внутренних дел, может устанавливать в этой сфере особые правила. Это находится в полном соответствии со ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, допускающей в установленных ею целях ограничения прав граждан федеральным законом, и не противоречит пункту 2 ст. 1 Конвенции Международной Организации Труда № 111 о дискриминации в области труда и занятий (Женева, 4 июня 1958 г.) относительно дискриминации в области труда и занятий, согласно которому различия, исключения или предпочтения в области труда и занятий, основанные на специфических (квалификационных) требованиях, связанных с определенной работой, не считаются дискриминацией»223.

Принцип, согласно которому семья, материнство и детство находятся под защитой государства, провозглашен в ст. 38 Конституции РФ. Указанное конституционное положение развивается в отраслевом законодательстве, предусматривающем выплату различного рода пособий, денежных и других выплат, связанных с беременностью, родами, воспитанием детей, потерей кормильца, многодетностью и т.д. Существенное влияние на социальное развитие нашей страны оказал институт материнского (семейного) капитала224.

При этом забота о детях, их воспитание – равное право и обязанность родителей. Трудоспособные дети, достигшие 18 лет, должны заботиться о нетрудоспособных родителях.

Социальное обеспечение осуществляется посредством денежных выплат (пенсий, социальных пособий и др.), предоставления гражданам натуральных видов содержания, социальных услуг за счет средств обязательного социального страхования, бюджетных ассигнований и иных источников. И его основное содержание заключается именно в материальном обеспечении, предоставлении человеку средств к существованию, на что указывает и ст. 39 (ч. 2) Конституции РФ, согласно которой государственные пенсии и социальные пособия устанавливаются законом (постановление Конституционного Суда РФ от 16 декабря 1997 г. № 20-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца шестого пункта 1 статьи 28 Закона Российской Федерации от 19 апреля 1991 г. «О занятости населения в Российской Федерации»»)225