Глава XXVI. Иски к иностранным государствам

Глава XXVI.

Иски к иностранным государствам

Правовой статус государства в значительной мере предопределяется тем, что оно, будучи носителем суверенной власти, обладает таким специфическим качеством, как иммунитет, исключающий без согласия государства как предъявление к нему иска, так и исполнение вынесенного против него судебного решения.

Вместе с тем в юридической доктрине и законодательстве различных государств наблюдается двоякий подход к проблеме иммунитета.

Согласно одной, исторически более ранней, концепции (ее можно назвать теорией «абсолютного иммунитета») государство пользуется связанным с иммунитетом привилегиями вне зависимости от характера своей деятельности, иными словами, не только при выполнении функций публичной власти, но и в случаях, когда оно занимается предпринимательством.

С точки зрения, сформулировавшейся позже во второй половине XX века теории «функционального иммунитета» государство может ссылаться на иммунитеты лишь в связи с совершаемыми им публично-правовыми актами; осуществляя коммерческую деятельность, государство ставит себя в положение обычного предпринимателя и лишается льгот, обусловленных иммунитетом. Такая трактовка иммунитета получила отражение в нескольких международных конвенциях, в частности, в Европейской конвенции об иммунитете государства 1972 г., а также в национальном законодательстве ряда государств (например, в Законе США об иммунитетах иностранных государств 1976 г. и в английском законе об иммунитетах государств 1978 г.).

В нашей стране до недавнего времени доктрина и законодательство базировались на теории абсолютного иммунитета. Соответственно в силу ст. 435 ГПК РСФСР «предъявление иска к иностранному государству, обеспечение иска и обращение взыскания на имущество иностранного государства, находящееся в СССР, могут быть допущены лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства».

Вместе с тем перевод нашей экономики на «рельсы» рыночного хозяйства влечет уравнивание правового режима различных организационных форм предпринимательской деятельности безотносительно к видам собственности, образующим их имущественную базу.

Не случайно ГК РФ 1994 г. предусматривает, что «Российская Федерация, субъекты Российской Федерации: республики, края, области, города федерального значения, автономная область, автономные округа, а также городские, сельские поселения и другие муниципальные образования выступают в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, на равных началах с иными участниками этих отношений — гражданами и юридическими лицами» (п. 1 ст. 124).

Логическим следствием этой нормы нужно считать и выступление государства в качестве истца или ответчика в юрисдикционных органах без каких-либо изъятий, вытекающих из иммунитета, который должен проявляться только при публично-правовой деятельности государства. Можно поэтому ожидать соответствующих изменений в гражданско-процессуальном законодательстве.

С иммунитетом государства как носителя суверенной власти связан и иммунитет его дипломатических представителей от уголовной, гражданской и административной юрисдикции. Согласно Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 г.1 «дипломатический агент пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания. Он пользуется также иммунитетом от гражданской и административной юрисдикции, кроме случаев: а) вещных исков, относящихся к частному недвижимому имуществу, находящемуся на территории государства пребывания, если только он не владеет им от имени аккредитующего государства для целей представительства; б) исков, касающихся наследования, в отношении которых дипломатический агент выступает в качестве исполнителя завещания, попечителя над наследственным имуществом, наследника или от законополучателя как частное лицо, а не от имени аккредитующего государства; в) исков, относящихся к любой профессиональной или коммерческой деятельности, осуществляемой дипломатическим агентом в государстве пребывания за пределами своих официальных функций».