СТАТЬЯ 230 УПК РФ: ПОСТАНОВЛЕНИЕ О НАЗНАЧЕНИИ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ

СТАТЬЯ 230 УПК РФ: ПОСТАНОВЛЕНИЕ О НАЗНАЧЕНИИ СУДЕБНОГО ЗАСЕДАНИЯ

Постановление судьи о назначении судебного заседания должно содержать: мотивировку решения о назначении судебного заседания, указание лица, обвиняемого по делу, и уголовного закона, подлежащего применению, решение о мере пресечения, а также решения по ходатайствам, заявлениям и по вопросам, перечисленным в статье 228 настоящего Кодекса.

(в ред. Закона РФ от 29.05.92 № 2869–1 — Ведомости СНД РФ и ВС РФ, 1992, № 27, ст. 1560)

Основное в постановлении — выводы о достаточности оснований для назначения судебного заседания, то есть действительная доказанность некоего противоправного деяния в процессе предварительного следствия. В случае Вашей пассивно-наблюдательной позиции обвинительный настрой суда будет предопределен. Соответственно именно от Вас зависит наличие в материалах дела доказательств или заявлений, которые либо пошатнут уверенность «читателей» в Вашей виновности, либо послужат достаточным основанием для направления дела на дополнительное изучение в прокуратуру или Следственный Отдел.

* * *

Для любого гражданина чрезвычайно важным является решение о применении меры пресечения. Пребывание в камере, вопреки мнению сотрудников Органов и их «шестерок» из числа «криминальных» журналистов, не идет на пользу никому — ни обвиняемому, ни членам его семьи, ни обществу, ни Органам Правопорядка (мы не рассматриваем серийных убийц, насильников и прочих «элементов», позорящих само понятие «криминального мира» и мешающих солидным людям играть в древнюю игру «сыщики и воры». К той же «петушиной» категории можно отнести и вороватых чиновников из администраций всех уровней).

Помимо идиотических условий пребывания в переполненных камерах и реальной возможности подцепить целый букет различных заболеваний ограничение прав гражданина ведет к возникновению не менее тяжелой проблемы социально-психологического характера — устойчивого неприятия любых представителей государственной власти и перманентного нежелания подчиняться Законам как своей, так и чужих стран. Таким образом, МВД и Прокуратура, используя задержание в качестве универсального средства раскрытия и профилактики преступлений, сами же формируют контингент своих будущих посетителей, а потом обижаются на то, что граждане не хотят «становиться на путь исправления» или «сотрудничать с Органами». Вопрос с упорядочиванием применения мер пресечения и началом действительного обдумывания своих действий со стороны сотрудников Правоохранительной Системы (по личному мнению Автора) может быть решен кардинально и быстро. Для этого необходимо провести со всеми поступающими на службу в Органы некий «курс молодого бойца»:

— несколько суток в неотапливаемой камере с парой десятков таких же «соискателей» (размер камеры 5x5 метров);

— два-три допроса с выбиванием «признательных показаний»;

— парочка «рихтовок» резиновыми дубинками для придания «конкурсанту» округлых форм;

— два-три «шмона» в камере с обязательным параллельным избиением обитателей (просто так, от нечего делать);

— обыск в квартире «соискателя» с непременной пропажей ценных вещей (достаточно лишить человека 30–50 процентов имущества);

— постоянное обращение на «ты» с прибавлением нелестных эпитетов («скотина», «урод» и т. д.), за попытку возмутиться — сразу (!) в «рыло»;

— прочие «прелести».

Трех-пяти суток в подобной напряженной атмосфере будет вполне достаточно, чтобы «молодой боец» Правоохранительного фронта почувствовал себя в шкуре будущих оппонентов. Особенно упрямым «конкурсантам», проявившим на психологическом тестировании склонность к насилию, для пущего эффекта желательно сломать руку или пару ребер. Но, к сожалению, о подобной системе «подбора кадров» можно и не мечтать.

Из вышеизложенного описания содержания под стражей (что в целом соответствует общепринятым «правилам» нахождения гражданина в камере) следует, что добиваться освобождения из-под стражи необходимо по полной программе, ссылаясь на:

— недостаточность оснований для применения меры пресечения;

— неполноту или отсутствие действительных мотивировок следствия (из-за «предположительности» многих действий следователя, как то: «Может скрыться от следствия и суда», — мотивация ареста обычно выглядит примером из учебника по подростковой психиатрии, глава «Олигофрения и ее проявления»);

— нарушение права гражданина на полноценную защиту;

— использование меры пресечения как средства давления с целью получения признательных показаний в якобы совершенном преступлении;

— воспрепятствование доказыванию своей невиновности;

— сокрытие правонарушений со стороны сотрудников Органов или иных лиц, укрывательство преступлений.

Конечно же, жизненно важно привести хоть какие-нибудь доказательства своих слов. При отсутствии таковых доказательств (рассмотрим крайний вариант) требуется сослаться на разговор со следователем или прокурором, приводя в своих заявлениях цитаты примерно следующего содержания:

«Начальник СО В-ского района гр. Цымбалов-заде Н.Н. в разговоре со мной 01.01.2000 г. заявил, что в дальнейшем не собирается обращать внимания на мои заявления и ходатайства, считая их „ненужными“, и посоветовал мне „признаться во всем и перестать морочить голову его сотрудникам“».

«Прокурор В-ского р-на Воробейчик Б. И. не дал хода моему ходатайству от 20.08.2001 г., принятому им лично для приобщения к материалам дела. До настоящего времени мне неизвестно, где находятся как минимум 5 подобных моих ходатайств, поданных ранее, а на все мои вопросы прокурор отвечает, что я „все вру“ и „ничего не было“».

Судьи в соответствии с рекомендациями и распоряжениями Верховного Суда РФ обязаны самым серьезным образом рассматривать заявления о применении ареста как меры пресечения и проводить судебную проверку каждого случая. Наличие оснований для жалобы и нервное состояние сотрудников следствия способны помочь Вам выйти на подписку о невыезде.

Не менее важным (обратите на это пристальное внимание) является предотвращение изменения меры пресечения с подписки на содержание под стражей. Такое внешне неадекватное решение судьи возможно в следующих случаях:

— возмутительный или оскорбительный тон Ваших заявлений (напоминаю, что любое письменное обращение должно быть совершенно безэмоциональным);

— Ваше нехорошее поведение в процессе следствия, о чем могут остаться записи в материалах дела (неявки на допросы, вранье, подтвержденное документально, отказ отвечать на конкретные вопросы, угрозы или давление в адрес оппонента и свидетелей и т. п.). Несмотря ни на что, следует соблюдать полную корректность во взаимоотношениях со всеми участниками процесса;

— Ваш раздраженный или недовольный тон в общении с судьей;

— неуважение к судье, выразившееся в опоздании на прием или на дачу объяснений. Рецепт один: прийти по вызову на 20–30 минут раньше, терпеливо (!) дождаться, пока Вас пригласят в кабинет, и полно и спокойно ответить на все вопросы судьи. Обратите внимание на одежду и внешний вид — все должно быть аккуратно и скромно, без золота и обилия косметики (для дам). Но не переборщите и не приходите в рваном ватнике, чтобы вызвать сочувствие к «тяжелому имущественному положению жертвы финансового кризиса»;

— перебор в дурной активности Вашего адвоката (а иных видов активности у них не бывает). Современные российские Защитники, насмотревшиеся американских боевиков и своим неокрепшим мозгом не отделившие вымысел от реальности, очень любят поговорить с судьей о том, что они «посоветовали клиенту не отвечать» или что-нибудь в том же духе. Российские же судьи, не привыкшие к подобному сюрреализму, могут озлобиться и запихать в камеру именно Вас, дабы указать излишне говорливому адвокату его место и продемонстрировать на Вашем примере всю суетность и тщетность его жалких трепыханий. Вам от этого легче не станет. Поэтому, если уж Вы такой «камикадзе», что имеете адвоката, приложите все усилия для контроля за его общением с судьей.

* * *

При наличии в деле ходатайств и заявлений в резолютивной части постановления излагаются принятые по ним решения, там же — решения по гражданскому иску или вопросу о конфискации имущества, если об этом было предварительное решение согласно ст. 222 УПК РФ.