Убийца из Детфорда

Убийца из Детфорда

  Улучшенная система классификации Генри, введенная в Британской Индии с 1897 года, была два года спустя представлена комиссии ученых, и уже в 1900 году Генри опубликовал свою книгу "Классификация и использование отпечатков пальцев". В ноябре того же года комиссия профессионалов рекомендовала прекращение в Англии бертильонады и осуществление идентификации преступников на принципе дактилоскопии. Генри пригласили в Лондон, где с 21 июня 1901 года вводилась практика регистрации на основании отпечатков пальцев. Система Гальтона - Генри и по сей день является основой для большинства видов регистрации по отпечаткам пальцев в Европе, Северной Америке и многих других странах бывшей Британской империи.

  Едва в Скотланд-Ярде в Лондоне была создана центральная картотека отпечатков пальцев для Англии и ее колоний, как другие страны в кратчайший срок заимствовали эту систему дактилоскопирования. Началось ее триумфальное шествие по всему миру.

  Для антропометрии введение метода регистрации по отпечаткам пальцев было жестоким ударом, и неудивительно, что Бертильон вступил в длительную борьбу против этого нововведения. Наверное, из чувства национального честолюбия Франция до 1908 года придерживалась старого метода измерений различных частей тела, но наконец и там победила более простая и безошибочная дактилоскопия.

  Год спустя после введения британской полицией регистрации по отпечаткам пальцев, а именно 13 сентября 1902 года, английский суд впервые признал факт совпадения отпечатков пальцев в качестве доказательства. Еще несколько явных успехов (прежде всего по делу Стратто-на) - и дактилоскопия была признана правомочной.

  ...Это кровавое злодеяние, вошедшее в историю криминалистики под названием "Убийца из Дептфорда", произошло на улицах Дептфорда - мрачной части Лондона, на южном берегу Темзы. Там в раннее мартовское утро в одном из домов нашли убитыми супругов Фарро. В этом доме пожилые супруги имели небольшой магазин красок.

  Многочисленные кровавые пятна и брызги в магазине и на узкой лестнице, ведущей наверх, давали представление о том, что преступление совершалось с особой жестокостью. Вопрос о том, действовал ли здесь один преступник или несколько, был уже почти решен, когда инспектор, детектив Фолдс, обнаружил в доме две маски для лица, сделанные из старых черных женских чулок. В маленькой комнате позади магазина, служившей одновременно складом и бюро, налетчики опрокинули мебель, все ящики были выдвинуты. Там же был убит старый Фарро - весь залитый кровью, он лежал головой к камину. Судя по следам борьбы, убийцы, очевидно, напали на него, когда он спускался по лестнице со второго этажа в магазин. Несмотря на тяжелые ранения, старик, по-видимому, еще пытался преградить дорогу наверх, где спала его жена, но его бросили на пол. Из последних сил он прополз в заднюю комнату, где и умер. Его жена лежала с проломленным черепом в постели, в спальне наверху. Когда ее обнаружили, она еще дышала и скончалась в больнице спустя четыре дня. В сознание она не приходила, поэтому не могла сказать ни единого слова о случившемся.

  Вначале казалось, что убийцы, кроме двух чулочных масок, не оставили никаких других следов. Но затем под кроватью старика обнаружили небольшую пустую шкатулку для денег, которая была взломана. На гладкой лакированной поверхности ее крышки был заметен отпечаток пальца. След убийцы? Немедленный опрос на месте происшествия установил, к несчастью, что молодой и еще неопытный детектив прикасался к шкатулке. Он сказал, что засунул ее подальше под кровать, чтобы не споткнулись санитары, выносившие госпожу Фарро. Происхождение одного явного пальцевого отпечатка было неясным; возможно, на шкатулке имелись и еще следы. Поэтому ее тщательно упаковали и отправили на исследование в отдел регистрации отпечатков пальцев.

  Специалисты установили, что след представляет собой пото-жировой отпечаток большого пальца. Этот отпечаток они сравнили с отпечатками пальцев всех лиц, имевших доступ к дому Фарро, включая молодого детектива, а также убитой пары. В частности, сравнение с пальцевыми отпечатками трупов в Лондоне проводилось впервые. Сравнительным исследованием было установлено, что обнаруженный след пальца не имеет отношения ни к супружеской паре, ни к человеку, помогавшему в доме, ни к молодому детективу. Сравнение с уже имеющимися в картотеке 80 000 отпечатков показало, что оставившее след лицо ранее не регистрировалось.

  Абсолютная ясность обнаруженного на шкатулке отпечатка позволяла утверждать, что в случае появления подозреваемого лица провести идентификацию не составит труда.

  В результате активной работы полиции подозрение в убийстве пало на двух молодых парней - братьев Альфреда и Альберта Страттонов, о которых шла дурная слава. С момента убийства они со своего места жительства исчезли. Спустя неделю полиции удалось обнаружить их в одном кабаке и задержать.

  Разумеется, они отрицали совершение преступления, полагая, что нет никого, кто мог бы их уличить. Двое свидетелей, видевших утром в день убийства двоих парней, выбегавших из магазина Фарро, противоречили друг другу, молочник не узнал их при предъявлении для опознания, соседка же была готова поклясться, что один из выбегавших - Альфред Страттон. В общем, опираться можно было только на отпечаток пальца.

  Время поджимало, а улик, необходимых для решения вопроса, оставлять ли обоих братьев под арестом или выпускать на свободу, было недостаточно. После долгих раздумий старый судья, знавший о новом методе идентификации только по слухам, согласился продлить срок ареста на восемь дней, с тем чтобы за это время было проведено тщательное сравнительное исследование отпечатков пальцев.

  Предполагаемые убийцы хохотали, когда их пальцы покрыли краской, а затем сделали оттиски на бланке. Но смех их быстро прекратился, когда эксперт по отпечаткам пальцев после тщательного изучения установил, что отпечаток пальца на шкатулке полностью совпадает с отпечатком большого пальца Альфреда Страттона, старшего из братьев. Теперь осуждение или оправдание обоих братьев зависело от того, признают или нет присяжные отпечаток пальца как веское доказательство.

  5 мая 1905 года Альфред и Альберт Страттоны заняли скамью подсудимых знаменитого лондонского криминального суда Олд Бейли. Ни судья, ни присяжные до того времени не встречались с новым феноменом дактилоскопии, что, без сомнения, затрудняло позицию обвинителя Ричарда Муира. В течение двух дней он размышлял, достаточно ли отпечатка пальца для доказывания, наконец решил этот вопрос положительно и согласился быть обвинителем в данном судебном процессе.

  "В сотнях случаев судебных дел об убийствах, по которым он выступал обвинителем, Муир никогда не демонстрировал такого отвращения к подсудимым, как в случае обоих Сграттонов, - писал позднее его биограф. - Он считал это самым жестоким преступлением, с которым ему когда-либо приходилось встречаться. Тот факт, что лица убитых стариков были буквально изуродованы, позволил ему говорить о бесчеловечности подсудимых. Муир говорил медленно, как бы раздумывая, но доводы его были убийственными. Обвиняемые смотрели на него не отрываясь - им, вероятно, казалось, что не судья, а Муир распорядится сейчас относительно их казни".

  Только после допроса всех свидетелей, изобличавших обоих братьев, "появились перед судом отпечатки пальцев", как тогда писали в газетах. Показывая на шкатулку, Муир объяснял: "Нет и тени сомнения в том, что отпечаток на этой денежной шкатулке убитого мистера Фарро сделан правым большим пальцем обвиняемого Альфреда Страттона". Весь зал суда сидел затаив дыхание, когда вызванный на свидетельскую трибуну эксперт Коллинз произнес целый доклад о новой науке дактилоскопии и осветил принцип сравнения отпечатков пальцев. Коллинз продемонстрировал сильно увеличенные фотоснимки отпечатка большого пальца на шкатулке и отпечатка пальца Альфреда Страттона, обратив внимание слушателей на одиннадцать совпадающих деталей. Затем эксперта начали допрашивать защитники. Оба адвоката ссылались на мнение противников дактилоскопии. Таким, например, являлся Гарсон, бывший эксперт Скотланд-Ярда, ярый противник Гальтона и дактилоскопии.

  Защита объявила, что фотографии Коллинза свидетельствуют о различиях, которые сразу бросаются в глаза каждому внимательному исследователю. Коллинз пояснил, что здесь причина в незначительных отклонениях, которые неизбежны, так как пальцы при изготовлении отпечатков никогда нельзя откатать с одинаковым нажимом. Чтобы убедить присяжных, Коллинз по несколько раз брал у них отпечатки большого пальца правой руки. В конце концов они удостоверились в том, что возникающие небольшие различия, на которые ссылалась защита, никак не опровергают несомненного совпадения пальцевых узоров сравниваемых отпечатков.

  Еще худшее поражение постигло адвокатов, когда был вызван второй эксперт, доктор Гарсон. Приверженец антропометрии, он заявил, что суд ни в коем случае не должен рассматривать отпечатки пальцев как средство доказывания, так как "это очень отдает французским судом". В действительности же дактилоскопия, которую он атаковал, брала свое начало в Англии, антропометрия же, напротив, - во Франции.

  Доводы защиты особенно зашатались, когда Муир достал какое-то письмо и, обращаясь к эксперту, выкрикнул:

  - Это вы, господин доктор Гарсон, писали мне, обвинителю, это письмо? Вы предлагали свои услуги как эксперта по отпечаткам пальцев обвинению, а затем стали экспертом со стороны защиты. Как вы, мистер Гарсон, можете объяснить нам эту раздвоенность вашей позиции?

  Хотя Муир и не высказался открыто по данному поводу, но каждому стало ясно, что Гарсон вел себя недостойно; если бы обвинение приняло его предложение, то он наверняка утверждал бы противоположное тому, что говорил сейчас.

  - Я независимый свидетель, - ответил Гарсон.

  - Я бы сказал, абсолютно сомнительный свидетель, - заметил судья и попросил его покинуть свидетельскую трибуну.

  "Это была победа Муира", - написано в одном из газетных сообщении того времени. Защита проиграла в споре о значении отпечатков пальцев. Судья Шанелл должен был при напутствии присяжным, несмотря на всю свою сдержанность, отметить, что отпечатки пальцев, без сомнения, являются средством доказывания.

  Поздно вечером после двухчасового обсуждения присяжные вновь появились в зале заседаний. Воцарилась напряженная тишина, затем присутствующие услышали решение: "Альфред и Альберт Страттоны виновны". Судья объявил приговор: "Смерть через повешение". Вскоре приговор был приведен в исполнение.

  Хотя судья Рихард Шанелл советовал присяжным основываться не только на заключении о тождестве пальцевых отпечатков (позиция, которую в дальнейшем разделяли еще многие судьи), все же процесс братьев Страттонов был первым камнем того фундамента, на котором позже выросло признание роли дактилоскопии в уголовном судопроизводстве.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.