§ 1. Оферта

В соответствии с п. 1 ст. 435 ГК РФ под офертой понимается адресованное одному или нескольким конкретным лицам предложение, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение. Оферта должна обладать двумя конститутивными признаками:

1) направленность оферты: она должна выражать намерение лица, которое выступает с предложением, считать себя заключившим договор на условиях, указанных в договоре с адресатом, в случае, если последний примет предложение;

2) определенность оферты: она должна содержать все существенные условия будущего договора[355].

Указанные требования взаимосвязаны и по сути обеспечивают друг друга. Как отмечал Л. Эннекцерус, оферта должна быть настолько определенная, чтобы можно было путем ее принятия достигнуть соглашения об всем договоре.

Что же касается требования об адресности оферты, содержащегося в легальной дефиниции оферты («… адресованное одному или нескольким конкретным лицам»), то оно понимается предельно широко, допуская выступление в качестве адресата оферты не только определенное лицо, но и определимое[356]. В последнем случае ГК РФ предусматривает так называемую публичную оферту, под которой понимается «содержащее все существенные условия договора предложение, из которого усматривается воля лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется» (п. 2 ст. 437 ГК РФ). При этом с точки зрения законодателя никакой разницы между такой публичной офертой и обычной, адресованной конкретному лицу, нет. Все те последствия, которые вызывает обычная оферта, следуют и из публичной[357].

Однако далеко не каждое предложение, «брошенное в толпу», может быть квалифицировано в качестве публичной оферты. ГК РФ содержит общую презумпцию о том, что реклама и иные предложения, адресованные неопределенному кругу лиц, признаются только приглашением к оферте, но не офертой.

Положения о публичной оферте конкретизируются в ст. 494 ГК РФ. Так, предложение товара в его рекламе, каталогах и описаниях товаров, обращенных к неопределенному кругу лиц, признается публичной офертой, если оно содержит все существенные условия договора розничной купли-продажи. Буквальное толкование данного положения позволяет сделать вывод о том, что наличия другого признака публичной оферты (наличия воли лица, делающего предложение, заключить договор на указанных в предложении условиях с любым, кто отзовется) в данном случае не требуется. Таким образом, если речь идет о договоре розничной купли-продажи, одного факта наличия в предложении всех существенных условий договора достаточно для признания его офертой.

Положения ст. 494 ГК РФ предусматривают также случаи, когда предложения товара, адресованные неопределенному кругу лиц, могут признаваться публичной офертой даже в случае, когда отсутствуют цена и иные существенные условия. Это относится к ситуациям выставления товаров в месте продажи (на прилавке, витрине и т. п.), демонстрации их образцов или предоставлении сведений о продаваемых товарах (описаний, каталогов, фотоснимков товаров и т. п.). Исключением являются случаи, когда продавец явно для окружающих определил, что соответствующие товары не предназначены для продажи.

Определившись с исходным регулированием, необходимо рассмотреть, как оно применяется в контексте отношений, возникающих в сфере электронной коммерции.

В самой общей форме механизм покупки чего-либо в интернет-магазине можно описать следующим образом. Пользователь заходит на веб-сайт, просматривает доступные товары, откладывает их в виртуальную корзину, осуществляет оплату, в процессе которой принимает условия продажи (если таковые есть). В связи с этим возникает вопрос: что же считать офертой и акцептом в таких случаях?

Продажа товара потребителю через интернет-магазины подпадает под понятие продажи товаров дистанционным способом, под которой понимается «продажа товаров по договору розничной купли-продажи, заключаемому на основании ознакомления покупателя с предложенным продавцом описанием товара, содержащимся в каталогах, проспектах, буклетах либо представленным на фотоснимках или с использованием сетей почтовой связи, сетей электросвязи, в том числе информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также сетей связи для трансляции телеканалов и (или) радиоканалов, или иными способами, исключающими возможность непосредственного ознакомления покупателя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора»[358].

Как следует из данной дефиниции, не всякая продажа товара, осуществляемая с использованием Интернета, является дистанционной.

Для того чтобы она признавалась таковой, необходимо одновременное выполнение двух условий: 1) у покупателя отсутствовала возможность непосредственного ознакомления с товаром при заключении договора; 2) такое ознакомление было произведено посредством описания, предоставленного продавцом.

Если покупатель сам сообщил продавцу параметры необходимого ему товара, а продавец, руководствуясь им, подобрал товар и продал его покупателю, такой договор не подпадает под понятие дистанционного способа продажи, даже если коммуникации происходили с использованием Интернета, поскольку отсутствует условие 2. Например, такая ситуация будет иметь место в случае, когда потребитель обращается в интернет-магазин и в ходе общения с его представителем сообщает параметры необходимых ему запчастей для автомобиля, которые впоследствии были подобраны и предоставлены покупателю, что, однако, не исключает квалификации данного договора в качестве потребительского и в качестве договора розничной купли-продажи[359]. По мнению некоторых российских судов, не будет являться дистанционной продажа товара, с которым потребитель предварительно ознакомился в салоне магазина, а впоследствии приобрел данный товар через интернет-магазин данного салона, поскольку в данном случае отсутствует условие 1 договора дистанционной продажи[360]. Однако с данным подходом сложно согласиться. Несмотря на то, что у покупателя была возможность заранее посмотреть товар «вживую», нет никаких гарантий, что ему доставят именно то, на что он смотрел, в случае заказа данного товара через интернет-магазин. В равной степени нет никаких гарантий того, что потребителю была предоставлена объективная информация о товаре, под влиянием которой он впоследствии разместил заказ в интернет-магазине. При таких обстоятельствах специальные гарантии, которые предоставляются при дистанционном приобретении товара, приобретают весьма актуальный характер. С формально-юридической точки зрения, поскольку процесс заключения договора происходил не в момент ознакомления с товаром на территории предпринимателя, а в момент размещения заказа на веб-сайте магазина, в указанный момент у покупателя отсутствовала возможность непосредственного ознакомления с товаром, а значит, такой договор может быть отнесен к разряду договоров дистанционной купли-продажи товара. Примечательно, что в Директиве ЕС «О правах потребителей» 2011 г. данная ситуация прямо обозначена в качестве разновидности договора, заключенного дистанционным способом[361].

Если же потребитель сделал на сайте интернет-магазина лишь предварительный заказ, а впоследствии оплатил и забрал его в пункте самовывоза, то говорить о заключении договора купли-продажи дистанционным способом также нельзя, поскольку потребитель в таком случае имел возможность непосредственного ознакомления с товаром в момент его приобретения и принять соответствующее решение по результатам такого ознакомления[362].

Возвращаясь к терминологии российского законодательства, необходимо отметить еще один важный момент. Следует отличать продажу товара дистанционным способом от продажи товара по образцам. По ранее действовавшему законодательству определить, являлась продажа товара посредством Интернета продажей товара по образцам или продажей товара дистанционным способом, было практически нереально. Виной тому были несовершенные дефиниции, содержащиеся в соответствующих правилах. Под продажей товара по образцам понимался любой договор розничной купли-продажи, «заключаемый на основании ознакомления покупателя с предложенными продавцом образцами товаров или их описаниями, содержащимися в каталогах, проспектах, буклетах, представленными в фотографиях и других информационных материалах, а также в рекламных объявлениях о продаже товаров»[363]. Под продажей товаров дистанционным способом понимался договор розничной купли-продажи, заключаемый «на основании ознакомления покупателя с предложенным продавцом описанием товара, содержащимся в каталогах, проспектах, буклетах либо представленным на фотоснимках или посредством средств связи, или иными способами, исключающими возможность непосредственного ознакомления покупателя с товаром либо образцом товара при заключении такого договора». Очевидно, что при осуществлении продаж товаров в интернет-магазине, покупатель, с одной стороны, получал информацию о товаре посредством его описания, содержащегося в «других информационных материалах» (на веб-сайте), а с другой – такое ознакомление происходило посредством средств связи и исключало возможность непосредственного ознакомления покупателя с товаром.

Указанная неопределенность была устранена путем внесения изменений в соответствующие правила[364]. Сейчас под продажей товаров по образцам понимается продажа товаров по договору розничной купли-продажи, заключаемому на основании ознакомления покупателя с образцом товара, предложенным продавцом и выставленным в месте продажи товаров. Существенным признаком данного вида продаж является возможность непосредственного ознакомления покупателя с товаром в месте его продажи (например, в демонстрационном зале). Таким образом, продажа товаров через Интернет в настоящее время не является продажей товаров по образцам, что должно учитываться и при применении налогового законодательства, в частности при определении условий применения специальных налоговых режимов (ЕНВД, патентная система налогообложения)[365].

Дистанционный способ продажи товара потребителю является разновидностью договора розничной купли-продажи (ст. 497 ГК РФ). В связи с этим к нему в полной мере применимы положения, указанные в п. 1 ст. 494 ГК РФ, которые конкретизируются в п. 12 Правил продажи товаром дистанционным способом: «предложение товара в его описании, обращенное к неопределенному кругу лиц, признается публичной офертой, если оно достаточно определенно и содержит все существенные условия договора. Продавец обязан заключить договор с любым лицом, выразившим намерение приобрести товар, предложенный в его описании». Существенными условиями договора розничной купли-продажи являются наименование и количество товара (п. 3 ст. 455 ГК РФ) и его цена («цена и другие существенные условия договора розничной купли-продажи» – п. 2 ст. 494 ГК РФ). Если договор заключается в рассрочку (что в сфере электронной коммерции встречается не так часто), то к перечисленным существенным условиям добавляются еще и условия о порядке, размере и сроках платежей (п. 1 ст. 489 ГК РФ)

Из указанных положений можно сделать следующий вывод: любое предложение товара в интернет-магазине, содержащее наименование товара и стоимость за единицу, может быть квалифицировано как публичная оферта, если в качестве контрагента выступает потребитель (физическое лицо, заказывающее либо имеющее намерение заказать товар для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности)[366]. Судебная практика в целом разделяет данный подход[367]. Как отмечено в решении одного из судов, «по своему юридическому значению размещенная на веб-сайте информация о товаре, предназначенная для пользователей Интернета, представляет собой оферту, так как является адресованным одному или нескольким конкретным лицам предложением, которое достаточно определенно и выражает намерение лица, сделавшего предложение, считать себя заключившим договор с адресатом, которым будет принято предложение (пункт 1 статьи 435 ГК РФ)… Оферта считается полученной адресатом, когда посетитель интернет-магазина загрузил на своем компьютере соответствующую страницу»[368].

В связи с этим возникает вопрос: имеют ли какое-либо правовое значение оговорки, сделанные на сайте, о том, что предложение товара не является публичной офертой? Сразу следует сделать оговорку, что вышеуказанные положения ст. 494 ГК РФ и правил дистанционной продажи товара касаются лишь случаев продажи товара (т. е. физических объектов) посредством сети «Интернет». Они не распространяются на случаи реализации через интернет-сайты услуг (например, гостиничных услуг, услуг в сфере перевозок пассажиров и др.) или цифрового контента. В отношении порядка заключения договоров о продаже таких объектов действуют общие правила об оферте и акцепте, соответственно у оговорок об ознакомительном характере информации на таком сайте и об отсутствии у нее статуса публичной оферты гораздо больше шансов на «выживание».

С одной стороны, подобная оговорка свидетельствует о том, что в сделанном предложении отсутствует воля лица считать себя связанным акцептом другой стороны, т. е. отсутствует один из существенных элементов оферты. Это дает основание для вывода некоторых судов о том, что размещенная информация является лишь предложением делать оферты[369].

С другой стороны, положения ст. 494 ГК РФ и п. 12 Правил продажи товаров дистанционным способом могут рассматриваться в качестве специальных правил, носящих императивный характер по причине необходимости защиты слабой стороны. Соответственно, одного только наличия существенных условий договора на сайте интернет-магазина достаточно, чтобы признать размещенную информацию офертой. Признак определенности оферты в данном случае более важен, нежели волевой, поэтому оговорки об отсутствии у размещенной информации статуса оферты не имеют юридической силы как противоречащие императивным нормам ст. 494 ГК РФ. Некоторые суды придерживаются этой логики. Как отмечено в одном из судебных решений, «довод ответчика о том, что размещенная на его интернет-сайте www.220-volt. ru информация не является публичной офертой и поэтому приложенная истцом распечатка подтверждения заказа говорит только о том, что он принят в обработку, является неверным, поскольку самим же ответчиком на своем сайте указано, что размещенные на сайте цены товаров действуют только при оформлении заказа через интернет-магазин www.220-volt. ru»[370]. В другом деле суд не принял ссылку ответчика на то, что размещение на сайте предзаказа на товар, которого нет, является, как указано в пользовательском соглашении, условной сделкой в соответствии со ст. 157 ГК РФ, а следовательно, не порождает прав и обязанностей сторон до поступления товара на склад продавца. Суд счел, что размещенная на сайте информация о товаре достаточна для ее квалификации в качестве оферты, которая была акцептована потребителем посредством размещения заказа[371]. Хотя в данном споре и не фигурировала оговорка об отсутствии у информации на сайте статуса публичной оферты, суть та же: суд не принял во внимание иные сделанные продавцом оговорки, преследующие аналогичную цель – сохранение за собой контроля над моментом заключения договора.

Таким образом, четкого ответа на вопрос о юридическом статусе указанных оговорок нет. Если посмотреть на политико-правовую подоплеку данного вопроса, то вырисовывается следующая картина. Практически все судебные споры, где фигурировал вопрос о том, является ли размещенная на сайте интернет-магазина информация офертой и когда именно договор был заключен, связаны с произошедшим в период между размещением заказа и моментом исполнения договора изменением цены товара, которая возрастала в силу различных факторов, в том числе колебаний курса рубля, и владельцу интернет-магазина становилось невыгодно исполнять договор на условиях с первоначально заявленной ценой. В других случаях, куда более малочисленных, речь шла о допущенных работниками интернет-магазина технических ошибках в описании товара или его цены. Поэтому решение вопроса о правовой природе информации, размещенной на сайте интернет-магазина, и оговорок, о ее справочном характере неразрывно связано с ответом на вопрос: кто должен нести риски изменения рыночной стоимости товара или нести ответственность за действия своих работников? Представляется, что ГК РФ дает ответы на данный вопрос в дефиниции понятия предпринимательской деятельности как деятельности, осуществляемой на свой риск, а также в положении об ответственности должника за действия своих работников (ст. 402). При таком подходе ссылка на императивный характер специальных положений ст. 494 ГК РФ и правил дистанционной продажи товаров будет выглядеть органично. Но в тех случаях, когда из конкретных обстоятельств дела будут очевидны явная недобросовестность потребителя, злоупотребление им своими правами, есть возможность пресечь его действия, ссылаясь на общие положения об оферте, содержащиеся в ст. 435 и 437 ГК РФ.

Вышеизложенное дает основания для следующих выводов.

1. С чисто прагматической точки зрения интернет-магазину выгодно использовать соответствующие оговорки, поскольку они дают ему в руки дополнительный аргумент и ссылки на них «отсекают» определенное количество споров с теми потребителями, которые не искушены в нюансах договорного права. К тому же основанные на таких ссылках аргументы могут «устоять» и в суде. Но так или иначе надо отдавать при этом себе отчет в том, что подобного рода дисклеймеры не являются «пуленепробиваемыми» и могут не спасти в случаях, когда поведение интернет-магазина судья сочтет явно несправедливым.

2. При желании подстраховаться от нежелательного акцепта потребителя продавец может использовать классические конструкции договорного права. Как известно, акцепт должен быть полным и безоговорочным (п. 1 ст. 438 ГК РФ), акцепт, сопровождающийся дополнительными условиями, является встречной офертой (ст. 443 ГК РФ), которая в свою очередь подлежит акцепту первоначальным оферентом. Таким образом, даже если информация, размещенная на сайте интернет-магазина, является публичной офертой, действия покупателя по размещению заказа, при осуществлении которых он определяет какие-либо дополнительные условия (порядок оплаты, метод доставки, требования к упаковке и т. п.), представляют собой встречную оферту, которая подлежит акцепту со стороны интернет-магазина. В таком случае у сотрудников интернет-магазина появляется возможность проверить исполнимость заказа и убедиться в коммерческой целесообразности его выполнения на обозначенных условиях. Примеры подобного анализа отношений, возникающих при размещении заказа в интернет-магазине, уже имеют место в судебной практике[372].

3. Правила дистанционной продажи товаров (п. 13) прямо допускают возможность определить срок действия оферты. Таким образом, можно определять срок, в течение которого информация о товаре, размещенная на интернет-сайте, является актуальной. При этом необходимо учитывать положения ст. 190 ГК РФ, устанавливающей допустимые виды сроков: указание календарной даты, периода времени или события, которое должно неизбежно наступить. Так, например, указание на то, что соответствующая цена действительна в течение новогодних праздников, является допустимым ограничением срока действия оферты. А указание на то, что оферта действует «пока товар есть в наличии», формально не отвечает требованиям ГК РФ о сроке, так как отсутствие товара по причине его полной продажи не обладает качеством неизбежного события: часть товара может остаться нераспроданной.

Нормы, аналогичные положениям российского законодательства, дающие основания для квалификации предложения о продаже товара на веб-сайте в качестве публичной оферты, хотя и встречаются в иных странах[373], но все же воспринимаются не всеми правопорядками.

Отдельные положения Директивы ЕС № 2000/31/EC «Об электронной коммерции» дают основания для вывода о том, что размещение информации о товаре на веб-сайте интернет-магазина не является офертой. Так, ст. 10 (1) Директивы предусматривает ряд информационных обязанностей провайдера услуг до того, как их получатель разместит заказ. Тем не менее решение вопроса о статусе коммуникаций сторон отдается на усмотрение национального законодательства государств – членов ЕС.

Так, в английском праве традиционно считается, что предложение товара на веб-сайте является лишь предложением делать оферты, а сама оферта делается покупателем в момент, когда он окончательно формирует «корзину» покупок и приступает к оплате[374]. Данный подход основан на прецеденте Pharmaceutical Society of Great Britain v. Boots Cash Chemists (Southern) Limited, согласно которому выставление товара на прилавке в супермаркете не является офертой, а является лишь предложением делать оферты: последняя исходит от покупателя, когда он кладет товар в корзину, а акцепт осуществляется магазином на кассе в момент оплаты. В основе данного подхода лежат преимущественно соображения прагматичного толка: иной подход (квалификация в качестве оферты выставления магазином товара на полку с указанием цены) означал бы, что договор считался бы заключенным в момент, когда покупатель кладет товар в корзину, что повлечет ряд неудобств для него самого. Он не сможет поставить товар на полку обратно и выбрать другой, не оплатив первый, поскольку договор в отношении него уже заключен и подлежит исполнению или расторжению по обоюдному согласию сторон[375]. Разумность применения данного подхода к продажам через Интернет обосновывается тем, что он позволяет осуществлять контроль над объемом своих обязательств и избегать ситуаций, при которых количество заключенных договоров может вдруг многократно превысить количество имеющегося у предпринимателя товара. К этому следует добавить, что нередки ситуации допущения технических ошибок при указании цены. Например, были случаи, когда стоимость телевизора была указана на веб-сайте как 3 ф. ст. вместо 300[376], а ф. ст. – 98 фунтов вместо 600[377].

Соображения в пользу нецелесообразности признания информации, размещенной на веб-сайте интернет-магазина, в качестве оферты высказываются и в немецкой доктрине[378], поскольку немецкое право, так же как и английское, не рассматривает выставление товара в витрине и магазинах самообслуживания в качестве оферты[379].

Таким образом, российский подход отличается определенной жесткостью по отношению к интернет-магазинам, что может быть в определенной степени оправданно частыми проявлениями недобросовестности с их стороны, например, когда на сайте размещается заведомо ложная информация о цене товара, которого даже иногда нет в наличии, – исключительно с целью заманить посетителей, «отвлекая» их тем самым от сайтов конкурентов с реальными ценами. В таких случаях подобные недобросовестные действия могут закончиться признанием договора действительным с вытекающими из этого санкциями за его неисполнение.

Что же касается заключения договоров посредством Интернета между предпринимателями (B2B), а также физическими лицами между собой (C2C), то здесь вышеуказанные положения ст. 494 ГК РФ и Правил дистанционной продажи товаров не действуют, в связи с чем в указанных сферах существует гораздо больше гибкости в определении статуса предложения, сделанного на веб-сайте. В частности, можно сделать оговорку о том, что размещение информации о товаре или услуге не является публичной офертой (п. 1 ст. 437 ГК РФ). В таком случае за владельцем сайта сохраняется возможность отклонения предложений, сделанных посетителями. Данный подход соответствует положениям Конвенции ООН об использовании электронных сообщений в международных сделках 2005 г., ст. 11 которой предусматривает, что предложение заключить договор, не адресованное конкретным лицам и являющееся общедоступным для сторон, использующих информационные системы (в том числе предложения с использованием интерактивных средств размещения заказа), является приглашением делать оферты, если статус оферты в явной форме не указан в таком предложении.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.