Обольянинов Петр Хрисанфович (1752–1841), генерал-лейтенант

Обольянинов Петр Хрисанфович

(1752–1841),

генерал-лейтенант

* * *

Родился в дворянской семье. Принятого в то время для дворян образования не получил. С 1768 записан кадетом в армию. Дослужившись до премьер-майора (воинский чин 8-го класса), в 1780 вышел в отставку. С 1783 губернский стряпчий в Псковском наместничестве, а через несколько лет — советник в палате гражданского суда. В 1792 перевелся в Казенную палату, получив чин надворного советника. По роду своей службы довольно хорошо изучил российские законы, но особой привязанности к ним не имел. Гражданская служба тяготила его. В 1793 П. Х. Обольянинов выхлопотал себе воинский чин подполковника и получил хорошее место — в гатчинских войсках наследника престола Павла Петровича. В 1796 стал генерал-майором. После вступления на престол Павла I получил должность генерал-провиантмейстера, в 1798 — воинский чин генерал-лейтенанта, а в 1799 еще и сенаторское место.

2 февраля 1800 Петр Хрисанфович Обольянинов был назначен генерал-прокурором Правительствующего Сената. 11 марта 1801, в ночь убийства Павла I, П. Х. Обольянинова арестовали. Через пять дней отправлен в отставку. В течение последующих 17 лет он проживал в Москве, где дворяне трижды избирали его своим предводителем.

П. Х. Обольянинов скончался 22 сентября 1841; погребен в селе Толожне Новоторжского уезда Тверской губернии.

По словам современников, при нем дела в прокуратуре «пошли хуже прежнего»; произвол водворился окончательно и над людьми, и в деловых решениях. Однако сотрудников себе он подбирал умных и толковых, которые и тянули основные вопросы.

По мнению современников, «время было самое ужасное». Усилились цензурные репрессии, подозрительность. По заданию генерал-прокурора (полученному, естественно, от самого императора) за многими важными сановниками, подозреваемыми в нелояльности, устанавливалась слежка. В частности, «наблюдение за поведением» велось за сыном знаменитого фельдмаршала Николаем Румянцевым, за бывшими любимцами монарха братьями Александром и Алексеем Куракиными, князьями Долгоруковым и Голицыным, графами Кириллом и Андреем Разумовскими и другими. Обольянинов предписал своим подчиненным прокурорам «доносить по службе о самых главных чиновниках в губерниях», надзирать за иностранцами и тщательно «сверять их подорожные с маршрутом» (не завернули ли они, куда не следует), проверять «переписку и сочинения из чужих краев» и т. п.

Обо всем этом они должны были информировать его постоянно. Вот только один из указов, направленных на места.

Указ императора Павла I от 18 апреля 1800 года

(Извлечение)

Так как чрез вывозимые из-за границы разные книги наносится разврат веры, гражданского закона и благонравия, то отныне, впредь до указа, повелеваем запретить впуск из-за границы всякого рода книг, на каком бы языке оные не были, без изъятия, в государство наше, равномерно и музыку.

(Клочков М. В. Генерал-прокуроры при Павле I. Журнал Министерства юстиции, 1911 г.).

Тайная экспедиция, которой по-прежнему руководил генерал-прокурор, выносила приговоры, напоминающие «самые темные страницы русской истории». Здесь засекали даже насмерть. Такая участь постигла, например, братьев Петра и Евграфа Грузиновых.

Приговор юстиц-коллегии Лифляндских, Эстляндских и Финляндских дел В отношении пастора ф. Зейдера от 31 мая 1800 года

(Извлечение)

По указу его императорского величества самодержца Всероссийского… по предложению господина генерала от инфантерии, генерал-прокурора и генерал-провиантмейстера и кавалера Обольянинова, в коем изображено: «По дошедшим к его императорскому величеству сведениям, что в Лифляндской губернии существуют партикулярные лезебиблиотеки (т. е. библиотеки для чтения. — Авт.) государю императору благоугодно было высочайше повелеть, дабы нигде и никаких законопротивных книг не было; если же найдены будут где сумнительные, таковые препровождать в ценсуру… Находящийся близ Дерпта в Рендене пастор Зейдер не только имеющихся у него книг не представил куда следует и не объявил о существовании у него лезебиблиотеки, но и раздавал из оной для чтения сумнительные и уже запрещенные, о чем рижская ценсура усмотрела из газет, в Дерпте печатаемых, а сим самым и преступил он Высочайшее повеление. Посему его императорское величество Высочайше повелеть соизволили: книги у пастора Зейдера опечатать и прислать к господину генерал-прокурору… По привозе пастора Зейдера, отобрав у него объяснение, господин генерал-прокурор имел счастие всеподданнейше докладывать его величеству и получил высочайшее повеление судить его, яко преступника законов, и, наказав телесно, сослать в Нерчинск на работу».

В исполнение такового высочайшего его императорского величества повеления на основании законов определено… сказанного пастора Зейдера… наказать телесно кнутом двадцатью ударами и сослать в Нерчинск в работу, и в Санкт-Петербургское губернское управление сообщить, дабы благоволено было привесть решение сие в надлежащее исполнение, и о всем том предварительно всеподданнейше доложить его императорскому величеству посредством господина генерал-прокурора.

(Генерал-прокуроры при Павле I. Журнал Министерства юстиции, 1910 г.)

Аллегория на императрицу Екатерину II с текстом «Наказа». Гравюра П. Шоффара по рисунку Ш. Монне

Апофеоз Екатерины II. Гравюра XIX века

Триумф Екатерины. Аллегория на путешествие императрицы Екатерины II в Крым. Гравюра Ж.-Ж. Аври Старшего по оригиналу Ф. де Мейеса

Емельян Пугачев. Гравюра XVIII в.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.