§ 1. Место уголовного наказания в борьбе с преступностью

§ 1. Место уголовного наказания в борьбе с преступностью

Наиболее острой мерой государственного принуждения, которая применяется Советским государством, является уголовное наказание.

Правильно уяснить место и оценить роль наказания в борьбе с преступностью можно только на основе верного решения вопроса о соотношении убеждения и принуждения в социалистическом обществе. В. И. Ленин всегда рассматривал убеждение и принуждение как два необходимых метода руководства жизнью общества и воспитания трудящихся масс. «Диктатура пролетариата была успешна, потому что умела соединять принуждение и убеждение. Диктатура пролетариата не боится принуждения и резкого, решительного, беспощадного выражения государственного принуждения, ибо передовой класс, более всего угнетавшийся капитализмом, имеет право осуществлять это принуждение, ибо он осуществляет его во имя интересов всех трудящихся и эксплуатируемых и обладает такими средствами принуждения и убеждения, которыми не располагал ни один из прежних классов, хотя у них и была несравненно большая материальная возможность пропаганды и агитации, нежели у нас».[320]

В. И. Ленин считал необходимым использовать принуждение для борьбы против эксплуататорских классов и – неустойчивой части трудящихся масс.

«История показала, – говорил он, – что без революционного насилия… направленного на прямых врагов рабочих и крестьян, невозможно сломить сопротивление этих эксплуататоров. А с другой стороны, революционное насилие не может не проявляться и по отношению к шатким, невыдержанным элементам самой трудящейся массы».[321]

Использование тех или иных форм подавления и принуждения ставилось В. И. Лениным в прямую зависимость от форм сопротивления социалистическому строительству.

«… марксизм требует безусловно исторического рассмотрения вопроса о формах борьбы… Пытаться ответить да или нет на вопрос об определенном средстве борьбы, не рассматривая детально конкретной обстановки данного движения на данной ступени его развития – значит покидать совершенно почву марксизма».[322]

Так, например, метод подавления и политика красного террора были использованы Советским государством лишь в качестве ответа на попытки контрреволюции добиться уничтожения молодого советского государства вооруженным путем и путем белого террора.

«После революции 25 октября (7 ноября) 1917 г. мы не закрыли даже буржуазных газет, и о терроре не было и речи… Лишь после того, как эксплуататоры, т. е. капиталисты, стали развертывать свое сопротивление, мы начали систематически подавлять его, вплоть до террора».[323] В последующем, когда эксплуататорские классы отказались от попыток силой оружия добиться свержения Советской власти и восстановления своего господства, Советское государство также изменило формы подавления и принуждения.

«По мере того, как основной задачей власти становится не военное подавление, а управление, типичным проявлением подавления и принуждения будет становиться не расстрел на месте, а суд».[324]

Судебную репрессию В. И. Ленин рассматривал как необходимое и важное, хотя и играющее вспомогательную роль, средство охраны и укрепления социалистического правопорядка. В. И. Ленин, выступая за использование принуждения (в том числе и уголовного наказания) в качестве одного из методов руководства социалистическим строительством и воспитания трудящихся масс, вместе с тем указывал:

а) принуждение – это не главный, а вспомогательный метод руководства и воспитания;

б) принуждение применяется тогда, когда поставленные задачи нельзя решить, используя только метод убеждения;

в) принуждение применяется к меньшинству общества в интересах большинства и лишь тогда, когда большинство убеждено в необходимости проведения того или иного мероприятия;

г) принуждение применяется лишь в таком объеме, который необходим для достижения поставленной цели;

д) по мере продвижения нашего общества по пути строительства социализма и коммунизма сфера применения мер принуждения будет все более и более сужаться, уступая место сфере применения мер убеждения.

После ликвидации эксплуататорских классов и полной победы социализма в нашей стране развитие этой тенденции искусственно сдерживалось из-за ошибок И. В. Сталина и преступной деятельности банды Берии, орудовавшей в органах внутренней и государственной безопасности.

«Некоторые ограничения внутрипартийной и советской демократии, неизбежные в условиях ожесточенной борьбы с классовым врагом и его агентурой, Сталин возвел в норму руководства партией и страной. Он нарушал разработанные В. И. Лениным нормы партийной жизни, принцип коллективного руководства. Многие важные партийные и государственные вопросы решались им единолично.

…Вредным и ошибочным был выдвинутый Сталиным на февральско-мартовском Пленуме ЦК в 1937 году, когда в СССР уже победил социализм, тезис, будто по мере упрочения позиций социализма, дальнейшего продвижения Советского государства вперед классовая борьба в стране будет все более и более обостряться… На практике он послужил обоснованием массовых репрессий против видных деятелей партии и государства, членов и кандидатов в члены ЦК, крупных советских военачальников и многих других ни в чем не повинных людей – коммунистов и беспартийных… В это время были нарушены ленинские принципы взаимоотношений между партией и органами НКВД. Сталин установил личный контроль над органами Наркомата внутренних дел, устранив контроль партии над ними. Он единолично, обходя ЦК, подбирал угодные ему руководящие кадры этих органов. По его прямому указанию на пост наркома внутренних дел был назначен Ежов.

При участии Ежова были оклеветаны и погибли многие преданнейшие делу партии работники, коммунисты и беспартийные. Но вскоре Ежов был репрессирован. После Ежова на пост наркома внутренних дел Сталиным был выдвинут Берия, который в своих преступных целях не останавливался ни перед какими злодеяниями. Как выяснилось впоследствии, Берия был матерым политическим авантюристом, в прошлом провокатором».[325]

После разоблачения культа личности И. В. Сталина и разгрома преступной банды Берии Коммунистическая партия и Советское государство восстановили принцип социалистической законности в жизни нашего общества. В этих условиях тенденция к сужению сферы применения мер принуждения и, в частности, к замене мер уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания стала особенно быстро и ярко проявляться в следующих основных направлениях: а) отмена уголовной ответственности за некоторые деяния; б) расширение круга случаев, когда к лицам, совершившим преступления, могут применяться не меры наказания, а меры общественного воздействия; в) установление уголовной наказуемости некоторых общественно опасных деяний только после применения к виновным мер административного или общественного воздействия за такие же деяния.

Президиум Верховного Совета СССР в Указе «Об амнистии» от 27 марта 1953 г.[326] признал необходимым «пересмотреть уголовное законодательство СССР и союзных республик, имея в виду заменить уголовную ответственность за некоторые должностные, хозяйственные, бытовые и другие менее опасные преступления мерами административного и дисциплинарного порядка, а также смягчить уголовную ответственность за отдельные преступления». В этом направлении и развивается уголовное законодательство.

Так, Указом от 5 августа 1955 г. была отменена уголовная ответственность женщин, производящих себе аборт,[327] а Указом от 23 ноября 1955 г. «Об отмене запрещения абортов»[328] было допущено производство абортов в больницах и других лечебных учреждениях. В Указе говорится, что «снижение числа абортов может быть впредь обеспечено путем дальнейшего расширения государственных мер поощрения материнства, а также мер воспитательного и разъяснительного характера».

Указом от 11 марта 1956 г. была отменена уголовная ответственность за самовольный проезд в товарных поездах и за совершение этих действий установлена административная ответственность.[329]

Указом от 13 мая 1955 г.[330] отменен Указ «О запрещении продажи, обмена и отпуска на сторону оборудования и материалов и об ответственности по суду за эти незаконные действия».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 апреля 1956 г.[331] отменена уголовная ответственность рабочих и служащих за самовольный уход с предприятий и из учреждений и за прогул без уважительных причин.

В указе говорилось, что «в результате роста сознательности трудящихся, повышения их материального благосостояния и культурного уровня укрепилась дисциплина на предприятиях и учреждениях. В этих условиях существующая судебная ответственность рабочих и служащих за самовольный уход с предприятий и из учреждений и за неоднократный или длительный прогул без уважительной причины не вызывается необходимостью и может быть заменена мерами дисциплинарного и общественного воздействия».

Круг уголовно наказуемых деяний еще более сузился с принятием Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.

Преступлениями по действующему законодательству считаются лишь те общественно опасные деяния, наказуемость которых была предусмотрена законом в момент их совершения. В Основах не предусмотрена ответственность по аналогии.

Основы повысили возраст, с которого наступает уголовная ответственность. По действующему законодательству (ст. 10 Основ, ст. 10 УК РСФСР) уголовной ответственности подлежат лица, которым до совершения преступления исполнилось шестнадцать лет и лишь за некоторые преступления ответственность наступает с четырнадцати лет, в то время как по старому законодательству общая ответственность была установлена с четырнадцати лет, а за некоторые преступления с двенадцати лет.

Основы установили, что заранее необещанное укрывательство влечет уголовную ответственность лишь в случаях, специально предусмотренных законом (ст. 18 Основ), в то время как по ранее действовавшему законодательству союзных республик (за исключением УССР и Груз. ССР) эти действия всегда рассматривались как соучастие в преступлении и влекли уголовную ответственность.

После издания Основ уголовное законодательство продолжает развиваться в сторону дальнейшего сужения круга уголовно-наказуемых деяний. Так, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 января 1960 г. «О дополнении ст. 1 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления» установил, что «не подлежит уголовной ответственности» гражданин СССР, завербованный иностранной разведкой для проведения враждебной деятельности против СССР, если он во исполнение полученного преступного задания никаких действий не совершил и добровольно заявил органам власти о своей связи с иностранной разведкой».

Существенно сужен круг уголовно наказуемых деяний по Уголовным кодексам союзных республик.

Так, например, по УК РСФСР 1960 г. исключена ответственность частных лиц за разглашение государственной тайны, нарушение правил торговли, присвоение личного имущества, неплатеж налогов, дискредитирование власти, простую контрабанду и т. д. Всего в УК РСФСР 1960 г. не было включено более 40 составов, известных УК РСФСР 1926 г.

Многие составы сужены. Например, по ст. 128-а УК РСФСР, 1926 г. карался любой выпуск недоброкачественной продукции из промышленных предприятий, а по ст. 152 УК РСФСР 1960 г. карается только неоднократный или в крупных размерах выпуск; злоупотребление служебным положением является по новому УК РСФСР (ст. 170) преступлением только в случае, если оно было совершено из корыстной или иной личной заинтересованности и причинило существенный вред. Такого ограничения старое законодательство (ст. 109 УК РСФСР 1926 г.) не знало.

Круг уголовно наказуемых деяний сузился также потому, что некоторые деяния стали по новому законодательству считаться преступными лишь после применения за аналогичные действия мер административного или общественного воздействия.

По УК РСФСР I960 г. такими деяниями являются мелкое хищение государственного или общественного имущества (ст. 96), занятие запрещенным промыслом (ст. 162), незаконная охота (ст. 166), незаконная порубка леса (ст. 169), нарушение правил въезда или проживания в пограничной полосе (ст. 197), нарушение паспортных правил (ст. 198), мелкое хулиганство (ч. 3 ст. 206).

Действующее уголовное законодательство предоставило органам дознания, следствия, прокуратуры и суда в случаях, предусмотренных законом, освобождать лиц, совершивших преступления, от уголовной ответственности и наказания с заменой наказания принудительными мерами воспитательного характера или с передачей этих лиц в органы общественности для применения мер общественного воздействия и воспитания.

Так, в соответствии со ст. 10 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик (ст. 10 УК РСФСР) «если суд найдет, что исправление лица, совершившего в возрасте до восемнадцати лет преступление, не представляющее большой общественной опасности, возможно без применения уголовного наказания, он может применить к такому лицу принудительные меры воспитательного характера, не являющиеся уголовным наказанием».

Право прекратить уголовное дело в отношении несовершеннолетнего с передачей его в Комиссию по делам несовершеннолетних принадлежит, кроме суда, прокурору и следователю (ст. 8 УПК РСФСР).

При наличии оснований, указанных в ст. 51 УК РСФСР, суд, прокурор, следователь и орган дознания с согласия прокурора имеют право прекратить уголовное дело и передать его на рассмотрение товарищеского суда.

Если совершенное лицом преступление и само это лицо не представляют большой общественной опасности и если деяние виновного не повлекло тяжких последствий, а сам он чистосердечно раскаялся, то по ходатайству общественной организации или коллектива трудящихся суд, прокурор, а также следователь и орган дознания с согласия прокурора имеют право прекратить уголовное дело, освободить виновного от уголовной ответственности и наказания и передать его на поруки для перевоспитания и исправления той общественной организации или тому коллективу трудящихся, которые возбудили ходатайство (ст. 52 УК РСФСР).

В санкциях ряда составов преступлений наряду с мерами уголовного наказания предусмотрены меры общественного воздействия.

В УК РСФСР такими составами являются причинение имущественного ущерба государству или общественной организации путем обмана (ст. 94), присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного государственного или общественного имущества (ст. 97), злостное уклонение от оказания помощи родителям (ст. 123), оставление в опасности (ч. 1, ст. 127), неоказание помощи больному (ч. 1 ст. 128), клевета (ч. 1 ст. 130), оскорбление (ч. 1 ст. 131), оскорбление представителя власти или представителя общественности, выполняющего обязанности по охране общественного порядка (ст. 192), самоуправство (ст. 200), угроза убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества (ст. 207), приобретение имущества, заведомо добытого преступным путем (ст. 208), незаконное врачевание (ст. 221).

Тенденция к сужению сферы применения уголовной репрессии в определенной степени проявляется в смягчении наказаний за целый ряд общественно опасных деяний, так как и таким путем в конечном итоге можно прийти к замене уголовного наказания мерами общественного воздействия и воспитания.

По УК РСФСР 1926 г. злоупотребление властью или служебным положением наказывалось лишением свободы до 10 лет, а по УК РСФСР I960 г. – лишением свободы до трех лет или исправительными работами до одного года, или увольнением от должности и лишь в случаях наступления тяжелых последствий – до 8 лет лишения свободы. Простая спекуляция (ч. 1 ст. 154 УК РСФСР) наказывается лишением свободы на срок до двух лет с конфискацией имущества или без таковой или исправительными работами на срок до одного года или штрафом до 300 рублей, тогда как по УК РСФСР 1926 г. она каралась лишением свободы не ниже пяти лет с полной или частичной конфискацией имущества (ст. 107).

Сужение круга уголовно наказуемых деяний в законодательстве, а также улучшение всей работы по борьбе с преступностью приводит на практике к постоянному сокращению количества лиц, осужденных судами. Это обстоятельство было отмечено в Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 19 декабря 1959 г. «О деятельности судебных органов в связи с повышением роли общественности в борьбе с преступностью».[332] В нем отмечалось, что «…за девять месяцев 1959 г. при общем снижении числа осужденных за уголовные преступления по сравнению с тем же периодом 1958 г. судимость сократилась за хулиганство на 10,9 %, за мелкое хищение государственного и общественного имущества на 19,2 %, за кражи личного имущества граждан на 19,7 %».

В Постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 17 сентября 1960 г. «О состоянии судимости в первом полугодии 1960 г.»[333] отмечалось, что и в 1960 г. «…наблюдается повсеместное снижение судимости и сокращение применения мер уголовного наказания. Особенно значительное снижение судимости было по делам о мелком хищении государственного и общественного имущества, о хулиганстве, самогоноварении, злоупотреблении по службе, халатности, сопротивлении органам власти, нарушениях трудовой дисциплины на транспорте и др. Почти на 60 % сократилась судимость по делам частного обвинения. Сокращение числа осужденных отмечается вплоть до настоящего времени, причем данные судебной статистики показывают, что число осужденных в первом полугодии текущего года по сравнению с тем же периодом 1959 года сократилось по всем видам преступлений».

Сфера применения уголовной репрессии сужается также за счет существенного увеличения условного назначения мер наказания. «Если в 1958 г. условное осуждение было применено к 6,3 % осужденным, то в 1959 г. было осуждено условно 11,5 % и в 1960 г. – 17,1 % от общего количества осужденных».[334]

Проявление общей тенденции сужения круга уголовно наказуемых деяний и смягчения уголовной ответственности, однако, не означает полного отсутствия обратных процессов, т. е. процессов установления уголовной ответственности за деяния, которые ранее не наказывались в уголовном порядке, и усиления уголовной ответственности за некоторые преступления.

Так, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с особо опасными преступлениями»[335] установлена уголовная ответственность особо опасных рецидивистов и тяжких преступников, терроризирующих в местах лишения свободы заключенных, которые встали на путь исправления, или совершающих нападения на администрацию, а также организующих в этих целях преступные группировки. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 мая 1961 г. «Об ответственности за приписки и другие искажения отчетности о выполнении планов»[336] установлена уголовная ответственность за приписки в государственной отчетности и представление других умышленно искаженных данных о выполнении планов.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 апреля 1958 г. «Об ответственности за невыполнение планов и заданий по поставкам продукции»[337] установлена уголовная ответственность должностных лиц за нарушение плановых межрайонных поставок. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 декабря 1961 г. установлена уголовная ответственность за преступно небрежное использование или хранение сельскохозяйственной техники.[338] В УК РСФСР установлена уголовная ответственность за заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни состоянии (ч. 2 ст. 127), понуждение свидетеля или потерпевшего к даче ложных показаний (ст. 183), угрозу убийством, нанесением тяжких телесных повреждений или уничтожением имущества (ст. 207), систематическое занятие бродяжничеством или попрошайничеством (ст. 209), небрежное хранение огнестрельного оружия (ст.219), загрязнение водоемов и воздуха (ст. 223), создание групп, причиняющих вред здоровью граждан (ст. 227) и некоторые другие деяния, ранее не каравшиеся в уголовном порядке.

В ряде составов преступлений повышены санкции. Например, в УК РСФСР 1960 г. по сравнению с УК РСФСР 1926 г. усилена уголовная ответственность почти за все преступления против личности.

Президиум Верховного Совета СССР допустил применение расстрела за хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, за изготовление с целью сбыта или сбыт поддельных денег и ценных бумаг, совершенные в виде промысла, а также в отношении особо опасных рецидивистов и лиц, осужденных за тяжкие преступления, терроризирующих в местах лишения свободы вставших на путь исправления заключенных, или совершающих нападения на администрацию, или организующих с этой целью преступные группировки, или активно участвующих в таких группировках.[339] Указом Президиума Верховного Совета СССР от 1 июля 1961 г. «Об усилении уголовной ответственности за нарушение правил о валютных операциях»[340] применение смертной казни допущено также за спекуляцию валютными ценностями или ценными бумагами в виде промысла или в крупных размерах, а равно нарушение правил о валютных операциях лицом, ранее осужденным за такие же преступления.

Указами Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. «Об усилении ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников»,[341] от 15 февраля 1962 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование»,[342] от 20 февраля 1962 г. «Об усилении уголовной ответственности за взяточничество»[343] повышена уголовная ответственность за соответствующие преступления вплоть до применения смертной казни за изнасилование, совершенное группой лиц или особо опасным рецидивистом или повлекшее особо тяжкие последствия, а равно изнасилование несовершеннолетней, за получение должностным лицом взятки при особо отягчающих обстоятельствах, а также за посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной деятельностью при отягчающих обстоятельствах.

Указами Президиума Верховного Совета СССР[344] запрещено применять условно-досрочное освобождение к лицам, осужденным за особо опасные государственные преступления, бандитизм, действия, дезорганизующие деятельность исправительно-трудовых учреждений, изготовление и сбыт поддельных денег или ценных бумаг, нарушение правил о валютных операциях, хищение государственного или общественного имущества в особо крупных размерах, умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, изнасилование, совершенное группой лиц или повлекшее тяжкие последствия, или изнасилование несовершеннолетней, разбой, получение, дачу взятки или посредничество во взяточничестве, совершенные при отягчающих обстоятельствах, посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка, совершенное при отягчающих обстоятельствах, а также к лицам, которые были условно-досрочно освобождены от лишения свободы, но до истечения неотбытой части наказания совершили новое умышленное преступление, за которое они осуждены к лишению свободы.

Указом от 5 мая 1961 г. за государственные преступления, предусмотренные ст. 1–10, 14, 15, 23–25 и 27 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления, установлена в качестве дополнительной меры наказания ссылка сроком от двух до пяти лет.

Таким образом, современный этап развития нашего общества характеризуется в области борьбы с преступностью тем, что задача сокращения и ликвидации преступности в нашей стране при помощи уголовного наказания при наличии общей тенденции к сужению сферы применения уголовного наказания решается в двух направлениях: смягчения уголовной ответственности, постепенной замены мер уголовного наказания мерами общественного воздействия по отношению к лицам, не представляющим большой общественной опасности и совершившим незначительные преступления и, наоборот, усиления уголовной ответственности по отношению к особо опасным рецидивистам и лицам, совершающим тяжкие преступления. При решении всех теоретических и практических вопросов борьбы с преступностью следует исходить из факта существования этих двух направлений. Распространившееся некоторое время тому назад среди теоретических и практических работников мнение, что на современном этапе борьбу с преступностью с успехом может вести сама общественность, привело к многим отрицательным последствиям в области борьбы с тяжкими преступлениями.

Генеральный Прокурор СССР Р. Руденко писал: «Нужно признать, что в борьбе с преступностью и с нарушением правил социалистического общежития работники прокуратуры, суда, милиции в ряде мест ослабили государственное принуждение и стали проявлять снисходительность даже к преступникам, совершившим особо опасные для общества преступления. Это явная недооценка мер государственного принуждения, уголовного наказания, умаление роли государственных органов, призванных бороться с преступностью, предупреждать преступления».[345]

Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении от 31 марта 1961 г.[346] также отметил, что «некоторые судебные работники указания Партии о повышении роли общественности в борьбе с преступностью неправильно восприняли, как ослабление судебной репрессии в отношении лиц, совершивших опасные преступления. Иногда такие лица осуждались к мягким мерам наказания, вплоть до передачи их на перевоспитание общественности».

Ослабление уголовной репрессии по отношению к особо опасным рецидивистам недопустимо. «Роль государства в борьбе с уголовной преступностью не должна ослабляться ни в малейшей мере. Наоборот, необходимо усилить и вести жесткую и острую борьбу органов государственного принуждения со злостными, особо опасными преступлениями и преступниками – расхитителями социалистической собственности, убийцами, насильниками, хулиганами, взяточниками, спекулянтами, ворами, паразитами и тунеядцами… Борьба с этими злостными преступниками должна вестись остро, меры государственного принуждения, уголовного наказания должны применяться к ним безоговорочно, по всей строгости закона».[347]

Верховный Суд РСФСР также обратил внимание всех судов республики «на необходимость проведения решительной борьбы с преступностью с тем, чтобы к лицам, виновным в совершении умышленных убийств, хищений социалистической собственности в крупном размере, бандитизма, разбоя, изнасилования, злостного хулиганства и других тяжких преступлений, применялись строгие меры наказания, предусмотренные Уголовным кодексом РСФСР».[348]

Данный текст является ознакомительным фрагментом.