Особенности правового статуса государственного (муниципального) заказчика

Особенности правового статуса государственного (муниципального) заказчика

Государственные и муниципальные заказчики заключают соответствующие контракты всегда от имени публично-правового образования[301], стороной контракта является именно оно[302]. Должником по обязательствам, вытекающим из такого контракта, является само публично-правовое образование (на это несколько лет назад указал Президиум ВАС РФ в Постановлении от 25 июля 2006 г. № 4405/06 по делу № А69-805/05-11[303]). Поэтому, например, при ликвидации учреждения, выступавшего государственным заказчиком по контракту, обязательство, вытекающее из контракта, не прекращается, поскольку оно возникло и остается не у ликвидированного юридического лица, а непосредственно у публично-правового образования.

Заметим, что формально гражданско-правовые договоры бюджетных учреждений заключаются от имени этих учреждений, а не от имени соответствующего публично-правового образования (ч. 1 ст. 9 Закона № 94-ФЗ). Указанная позиция законодателя представляется весьма спорной в связи с тем, что нужды бюджетных учреждений, по нашему мнению, также являются государственными (муниципальными) нуждами (подробней см. § 1.2 настоящей работы),

Государственный (муниципальный) заказчик является ключевой фигурой в процессе размещения государственного (муниципального) заказа. Одной из самых главных его функций является размещение заказа от имени соответствующего публично-правового образования (ст. 5 Закона № 94-ФЗ).

В связи с осуществлением указанной функции государственный (муниципальный) заказчик наделен рядом прав, в том числе: привлекать специализированные организации (ст. 6 Закона), принимать решения о выборе способа размещения заказа (ч. 3 ст. 10 Закона), проводить с иными заказчиками совместные торги (ч. 6 ст. 10 Закона) и др.

Предусмотрены Законом № 94-ФЗ и особые обязанности государственного (муниципального) заказчика, в том числе: отказываться от заключения контракта с поставщиком при установлении указанных в Законе фактов (ч. 3 ст. 9 Закона), изменять цену контракта при изменении соответствующих тарифов (ч. 6.4 ст. 9 Закона), размещать заказы у субъектов малого предпринимательства (ст. 15 Закона) и др.

Исключительным правом государственного (муниципального) заказчика, которого нет, в том числе, и у уполномоченных органов[304], является право подписывать государственный (муниципальный) контракт.

Заказчик также не вправе передавать некоторые свои полномочия специализированной организации[305], в том числе на создание комиссии по размещению заказа[306], определение начальной (максимальной) цены контракта, предмета и существенных условий контракта, утверждение проекта контракта, конкурсной документации, документации об аукционе, определение условий торгов и их изменение (ч. 1 ст. 6 Закона № 94-ФЗ).

Правовой статус государственного заказчика, по общему правилу, не зависит от специфики поставляемой в рамках конкретной закупки продукции. В то же время некоторые изменения в его статусе наблюдаются при размещении оборонного заказа, при поставке материальных ценностей в государственный материальный резерв, а также при закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд.

В ст. 9 Федерального закона от 29 декабря 1994 г. № 79-ФЗ «О государственном материальном резерве» (далее – Закон о государственном материальном резерве) и ст. 3 Федерального закона от 27 декабря 1995 г. № 213-ФЗ «О государственном оборонном заказе» (далее – Закон об оборонном заказе) сказано, что размещение соответствующих заказов (т. е. заказов на поставку материальных ценностей в государственный резерв и государственного оборонного заказа) осуществляется в соответствии с Законом № 94-ФЗ с учетом особенностей, установленных указанными законами.

Круг субъектов, которые могут выступать государственными заказчиками оборонного заказа, весьма ограничен.

В соответствии со ст. 1 Закона об оборонном заказе государственными заказчиками оборонного заказа являются лишь федеральные органы исполнительной власти, а также Государственная корпорация по атомной энергии «Росатом», осуществляющие заказы на разработку, производство, поставки продукции (работ, услуг) по оборонному заказу. Государственным заказчиком вооружения и военной техники, научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по их разработке, а также по созданию новых технологий производства вооружения и военной техники в целях поддержания необходимого уровня обороноспособности и безопасности Российской Федерации может быть только федеральный орган исполнительной власти, имеющий в своем составе войска и вооруженные формирования в соответствии с законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, или ГК «Росатом».

Основные функции государственного заказчика оборонного заказа указаны в ст. 5 Закона об оборонном заказе. Многие из указанных в этой статье функций присущи только государственному заказчику оборонного заказа: например, организация и проведение государственных испытаний опытных образцов (комплексов, систем) вооружения и военной техники; утверждение конструкторской документации для осуществления серийного производства вооружения и военной техники и др.

У государственного заказчика оборонного заказа есть особые права (например, по передаче головному исполнителю части своих функций по выполнению государственного оборонного заказа, п. 2 ст. 5 Закона; право предусматривать в контракте различные виды стимулирования головного исполнителя (исполнителя) оборонного заказа, п. 2 ст. 9 Закона) и специфические обязанности (например, по своевременному доведению оборонного заказа до головного исполнителя (исполнителя), п. 2 ст. 10 Закона).

Отсюда следует, что правовой статус государственного заказчика оборонного заказа отличается от правового статуса «обычного» государственного (муниципального) заказчика по Закону № 94-ФЗ[307]. Противоположная точка зрения представляется ошибочной.[308]

В соответствии с п. 2 ст. 9 Закона о государственном материальном резерве государственным заказчиком на поставку материальных ценностей в государственный резерв является федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий управление государственным резервом (в настоящий момент – Федеральное агентство по государственным резервам (Росрезерв)[309]), или его территориальные органы в пределах полномочий, установленных распоряжением указанного федерального органа исполнительной власти.

Подобно функциям государственного заказчика оборонного заказа, у государственного заказчика на поставку материальных ценностей в государственный резерв также имеются специфические, присущие только ему функции: например, по управлению системой государственного резерва, по формированию предложений к проекту федерального бюджета на соответствующий год по структуре расходов системы государственного резерва и др.

У указанного государственного заказчика есть специфические права (например, заключать долгосрочные государственные контракты на поставки материальных ценностей в государственный резерв, п. 4 ст. 11.1 Закона о государственном материальном резерве) и обязанности (например, по своевременному освежению материальных ценностей государственного материального резерва, п. 2 ст. 13 указанного Закона, п. 5.4.2 Положения о Федеральном агентстве по государственным резервам).

Несмотря на наличие отдельного Федерального закона от 2 декабря 1994 г. № 53-ФЗ «О закупках и поставках сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия для государственных нужд», какой-либо особой специфики в правовом статусе государственных заказчиков на сельскохозяйственную продукцию, сырье и продовольствие для государственных нужд нет.

Особенностью указанных субъектов как государственных (муниципальных) заказчиков, пожалуй, является то, что их (заказчиков), согласно ст. 4 Закона № 53-ФЗ, определяет Правительство РФ (для формирования федерального фонда сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия) или органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации (для формирования региональных фондов сельскохозяйственной продукции, сырья и продовольствия).

Стоит заметить, что Закон № 94-ФЗ допускает множественность лиц на стороне заказчика при размещении государственных и муниципальных заказов. Эта возможность допускается при проведении совместных торгов (см. ч. 6, 7, 8 ст. 10 Закона, а также Положение о взаимодействии государственных и муниципальных заказчиков, органов, уполномоченных на осуществление функций по размещению заказов для государственных или муниципальных заказчиков, при проведении совместных торгов, утв. постановлением Правительства РФ от 27 октября 2006 г. № 631[310]).

При проведении совместных торгов государственные (муниципальные) заказчики выступают в качестве единого субъекта, в связи с чем повышенное внимание при проведении этих торгов должно быть уделено соблюдению норм о защите конкуренции[311] (в частности, ст. 15, 16 Закона о защите конкуренции). Важно заметить, что после проведения совместных торгов заказчики вновь «обретают самостоятельность», поскольку контракт с победителем торгов заключается каждым заказчиком отдельно и исполнение указанных контрактов осуществляется в обычном порядке (см. ч. 6 ст. 10 Закона № 94-ФЗ).

Проблемы, возникающие на практике в связи с «пересечением» прав, обязанностей, и ответственности (порой носящих разноотраслевой характер) государственных заказчиков, являющихся государственными органами, в том числе зарегистрированными в качестве юридических лиц, иными юридическими лицами, а также связанные участием в соответствующих отношениях публично-правовых образований (которые выступают самостоятельными субъектами права в имущественном обороте, ст. 124—127 ГК РФ), время от времени порождают идеи о введении в российскую правовую систему новых субъектов права.

Так, например, весьма интересной представляется идея Д.В. Пяткова ввести в оборот термин «хозяйственные публичные (публично-хозяйственные) организации», под которыми автор предлагает понимать юридические лица, созданные населением соответствующей территории (России в целом, республики, края, области, города, района и т. п.) с целью обеспечения благоприятных материальных, организационных и прочих условий для удовлетворения общественных интересов, достижения общеполезных целей, посредством участия в гражданских, иных имущественных и неимущественных правоотношениях[312]. «Тождество лиц, принимающих публично-властные и хозяйственные решения, не означает тождества субъектов права, действующих через этих лиц, – пишет автор. – Основания, порядок принятия таких решений и существо принимаемых решений различны. Председатель Правительства РФ и глава администрации субъекта РФ принимают как публично-властные, так и хозяйственные решения, выражая при этом в одном случае волю соответствующей публично-властной организации, в другом случае – хозяйственной публичной организации».[313]

Особую актуальность в последнее время приобрела идея введения в российское законодательство так называемых юридических лиц публичного права. У рассматриваемой идеи есть как сторонники (В.Е. Чиркин[314], В.П. Мозолин, А.В. Турбанов, П.Д. Баренбойм, В.И. Лафитский, Л.К. Терещенко[315], Косякова Н.И.[316], Чантурия Л.Л.[317] и др.), так и противники (Е.А. Суханов[318], Л.В. Андреева[319], А.Е. Кирпичев[320] и др.).

В Концепции развития гражданского законодательства РФ сказано об отсутствии необходимости прямого заимствования указанного понятия в отечественное право (пункт 7.2.4 Концепции).

Не вдаваясь по дискуссию о целесообразности введения в отечественное законодательство категории юридических лиц публичного права, все же отметим, что указанная идея, по нашему мнению, еще недостаточно проработана для реализации на практике.

В заключение еще раз отметим, что критерием отнесения субъектов к государственным (муниципальным) заказчикам должна выступать принадлежность (в широком смысле слова) их имущества к имуществу, находящемуся в государственной (муниципальной) собственности, а не принадлежность их к категории получателей средств бюджетов определенного уровня в соответствии с бюджетным законодательством.[321]

Таким образом, круг субъектов, являющихся государственными и муниципальными заказчиками, должен быть расширен.[322]

Выведение за рамки Закона № 94-ФЗ большого числа субъектов (государственных и унитарных предприятий, государственных корпораций, государственной компании, хозяйственных обществ с государственным участием и т. д.) представляется необоснованным. Имущественные вклады публично-правовых образований в уставные капиталы (фонды) хозяйствующих субъектов требуют не меньшей защиты от возможных недобросовестных или непрофессиональных действий руководителей и других сотрудников этих организаций, чем в государственных органах и учреждениях. Определенной гарантией от указанных действий должна быть обязанность таких хозяйствующих субъектов размещать заказы в соответствии с процедурами, предусмотренными общим федеральным законом (в настоящее время – Законом № 94-ФЗ).

Распространение действия Закона № 94-ФЗ на закупки указанных организаций обеспечит надлежащий уровень «прозрачности» этих закупок, а значит, будет способствовать повышению эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования.

Отметим, что «первый шаг» на пути к созданию «прозрачных» закупок в государственных корпорациях, субъектах естественных монополий и некоторых других видах юридических лиц сделан – принят Федеральный закон от 18 июля 2011 г. № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц». Однако в указанном законе, к сожалению, отсутствуют многие важные положения (например, об обязанности проводить торги в предусмотренных законом случаях; о том, что он распространяет свое действие также на создаваемые этими организациями фонды и иные юридические лица, не являющиеся хозяйственными обществами и др.), в связи с чем сложно рассчитывать на скорое существенное повышение эффективности закупок, проводимых этими субъектами. По нашему мнению, следует обязать указанные юридические лица размещать свои заказы в соответствии с общим федеральным законом о публичных закупках (Законом № 9 4 – ФЗ, Законом «О федеральной контрактной системе» или другим).