Свидетельства преступлений

Свидетельства преступлений

Многие преступления и заявления боевиков были зафиксированы на теле- и аудиопленках. Вот одна запись:

«Мы смертники генерала Дудаева. Мы предлагаем единственное условие — беспрепятственный выход туда, куда мы хотим. Если нет — будем драться. Пусть штурмуют и еще раз покажут бессилие Российской Армии и ее спецназа. Мы диктуем условия российским войскам. Настроение у меня отличное. Примем бой, будем воевать. Что в Чечне воевать, что здесь. Мы в состоянии войны. Пока Россия не признает Чеченскую Республику, Президента Дудаева, будем до бесконечности воевать. Они думают, что нас уничтожат, всех. Я командующий крупного направления. Со мной рядом еще один командующий. У нас остались еще подразделения, которым мы уже отдали приказы. После нашего уничтожения они будут наносить беспощадные удары по многим объектам на территории РФ. Они еще пожалеют за штурм Первомайского…

С. Радуев».

Другая съемка в селе Первомайском.

Аудиозапись. Радуев:

«Боеприпасы, оружие у нас есть. У нас много трофейного оружия. Мы разоружили целое подразделение и взяли автоматы, гранатометы, новейшие снаряды, целый склад боеприпасов. Все у нас есть. Мы будем добиваться свободы и независимости своего государства. Мы не хотим жить в составе России. Если Россия нас оставит в составе, нам будет легче воевать, совершать диверсии. Война нам навязана без правил. Мы будем отвечать тем же…»

Достоверность этих слов и сведений, зафиксированных на видеокассетах, не оспаривали и не отрицали подсудимые Радуев С. Б., Атгириев Т. А., Алхазуров А. С. и Гайсумов Х. С. А факты вооруженных налетов?

Нападение на военный городок в/ч 3766 9-10 января 1996 года дополнительно подтверждалось схемой и приемным актом от 23. 01. 1996 года об осмотре и получении боеприпасов, изъятых у боевиков в ходе операции…

Согласно списка, приобщенного к делу, разрушены и пострадали 331 хозяйство в селении Первомайское Хасавюртовского района.

Вывод суда. Согласно сообщению администрации Хасавюртовского района Республики Дагестан, в результате боевых действий в селе Первомайское причинен ущерб на общую сумму 82 млрд 750 млн неденоминированных рублей.

Как следует из сообщения администрации города Кизляра, в ходе террористического акта 9-10 января 1996 года муниципальным учреждениям и гражданам города причинен ущерб на общую сумму 129 млрд 330 млн 570 тыс. неденоминированных рублей.

Таким образом, совокупность исследованных доказательств привела суд к убеждению о совершении с 9 по 18 января 1996 года подсудимым Радуевым С. Б. в г. Кизляре и в с. Первомайское Хасавюртовского района в целях нарушения общественной безопасности и воздействия на принятие решений органами власти, взрывов, поджогов и иных действий, создающих опасность гибели людей и причинение значительного имущественного ущерба и иных тяжких последствий, то есть акта терроризма.

Организация Радуевым С. Б. умышленных убийств при отягчающих обстоятельствах военнослужащих и мирных граждан в г. Кизляре и в с. Первомайское Хасавюртовского района.

Подсудимый Радуев С. Б. организацию умышленных убийств в суде не признал и показал следующее: ставя конкретные задачи полевым командирам по захвату города Кизляра, предполагал, что в результате проведения операции могут погибнуть военнослужащие, сотрудники милиции, мирные жители Кизляра, а также будет уничтожено имущество. Сама постановка задачи не исключала физическое уничтожение и пленение военных, но стрелять по мирным гражданам он никому приказы не давал.

В ходе постановки конкретных задач по захвату города Кизляра полевым командирам, подразделения которых входили в состав банды, было приказано, используя стрелковое оружие и гранатометы, напасть на вертолетную базу, физически ликвидировать охрану.

В случае неудачного нападения участники банды должны были блокировать вертолетную базу и, ведя огонь из стрелкового оружия, не допустить выдвижения военнослужащих Вооруженных сил Российской Федерации в центр города.

«Наурский батальон» под командованием Чараева получил указание захватить войсковую часть. Для этого необходимо было уничтожить ее охрану, подавить сопротивление и постараться захватить в плен как можно больше военнослужащих.

«Сводному отряду Северо-Восточного направления вооруженных сил Ичкерии» под командованием Сулеймана Радуева была поставлена задача захватить авиационный завод, затем собирать из близлежащих домов заложников и направиться вместе с ними к больнице. По прибытии к зданию больницы это подразделение должно было выдвинуться к железнодорожному вокзалу и взять его под контроль.

Кроме того, часть бойцов «сводного отряда Северо-Восточного фронта», по замыслу Радуева, должна была вместе с подразделением Абалаева принимать участие в нападении на вертолетную базу. Если в ходе операции погибли мирные люди, то в этом виноваты люди, совершившие эти убийства, и у которых, по его мнению, проявился «эксцесс исполнителя». А себя Радуев считал невиновным.

Вывод суда: Вина подсудимого Радуева С.Б. в организации убийств военнослужащих, совершенных в связи с выполнением ими своего служебного долга, и мирных граждан, с особой тяжестью, способом, опасным для жизни многих людей, двух и более лиц и по предварительному сговору группой лиц, установлена исследованными доказательствами.

А как погибали мирные жители? Вот только некоторые примеры.

Магомедова З. М. — жительница города Кизляра показала, что утром, примерно в 7 часов, 9 января 1996 года возле дома был застрелен боевиками ее брат Магомедов Ибрагим. Никакой причины для его убийства не было. Он был мирным человеком.

Максудов Ш. О. — житель города Кизляра. Утром 9 января 1996 года его сына Максудова Ширвани, который лежал в больнице с воспалением легких, вооруженные чеченские боевики захватили в заложники. 10 января, когда боевики ушли из больницы, при выходе из больницы он подорвался на мине, установленной боевиками. В результате этого ему оторвало ноги, он умер от потери крови.

В судебном заседании исследованы протоколы осмотров трупов погибших лиц в результате нападения банды Радуева С. Б. и совершения этой бандой террористического акта:

Копия свидетельства о смерти номер 1 ХГ 427089. Из нее следует, что Бычков Виктор Николаевич 18 января 1996 года в возрасте 19 лет погиб в районе боевых действий у с. Первомайское от огнестрельного слепого осколочного ранения головы с повреждением головного мозга.

Копия свидетельства о смерти номер 1-ИО 263299: 18 января 1996 года в результате получения у с. Первомайское взрывной травмы с разрушением черепа, грудной и брюшной полости наступила смерть Стыцины Александра Михайловича.

Копия приказа командующего 58 армией номер 014 от 15 февраля 1996 года. Заместитель начальника штаба по разведке 58 армии полковник Стыцина А. М. погиб 18 января 1996 года от взрывной травмы с разрушением черепа, грудной и брюшной полости при выполнении правительственного задания, гибель связана с исполнением обязанностей по военной службе.

Копия свидетельства о смерти 1-AH номер 357182: 18 января 1996 года в селении Первомайское в результате взрывной травмы (разрушения живота, обрыва нижних конечностей, термического ожога тела, боевой травмы) погиб Косачев Сергей Иванович.

Копия свидетельства о смерти 1-ГН номер 314383: 18 января 1996 года в с. Первомайское в результате боевой травмы (термического ожога пламенем нижней половины туловища, конечностей с обугливанием мягких тканей) погиб Козлов Константин Витальевич.

Копия свидетельства о смерти 1-ГН номер 316777: 18 января 1996 года в результате огнестрельного пулевого проникающего слепого ранения головы с повреждением головного мозга в селении Первомайское погиб Коленкин Александр Викторович.

Копия свидетельства о смерти 1-МД номер 311815: 18 января 1996 года в районе боевых действий у с. Первомайское в результате огнестрельного сквозного пулевого ранения головы с повреждением головного мозга погиб Винокуров Александр Алексеевич. Аналогичных свидетельств — десятки.

Вывод суда: Анализ приведенных выше доказательств в их совокупности приводит суд к выводу о том, что подсудимый Радуев С. Б., создавая банду для нападения на организации, учреждения, предприятия и граждан, а также совершая акт терроризма в г. Кизляре и в с. Первомайское Хасавюртовского района РД, осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления любых общественно-опасных последствий, в том числе и умышленные убийства людей членами банды, однако относился к этому безразлично, поэтому судебная коллегия находит — вина Радуева С. Б. в организации умышленных убийств многих мирных граждан и военнослужащих с особой жестокостью, общеопасным способом, по предварительному сговору группой лиц и в связи с выполнением потерпевшими — военнослужащими своего служебного долга, установленной.

А вот как оправдывал и героизировал свою деятельность во время предварительного следствия сам Радуев.

ПРОТОКОЛ допроса обвиняемого Радуева С. Б.

Город Москва 25 июля 2000 года

Допрос начат в 10 часов 30 минут.

Допрос окончен в 12 часов 20 минут.

На поставленные следователем вопросы обвиняемый Радуев показал следующее:

Как я уже показывал в ходе предыдущих допросов, с 10 по 14 января 1996 года включительно отряд боевиков под моим командованием вместе с заложниками находился в селе Первомайском и никаких боевых действий с федеральными войсками не вел.

15 января, в 9 часов 30 минут, федеральные силы в течение получаса произвели по селу сильную артподготовку и примерно в 10 часов их штурмовые группы выдвинулись для атаки. Если мне не изменяет память, основной удар наносился со стороны села Советского и юго-западного направления, где с нашей стороны оборону держали подразделения моего брата Сулеймана Радуева и Чараева Мусы. По моей команде, которую я передал по рации, им было переброшено подкрепление из числа боевиков Абалаева и брата Исрапилова, что позволило отбить этот первый штурм федеральных сил.

Примерно в 14 часов, после бомбежки села из минометов и с вертолетов, федеральные войска начали с того же направления второй штурм села. К исходу светового дня им удалось войти в село и закрепиться на его южной окраине. Однако с наступлением темноты они покинули Первомайское, и мы вновь заняли свои прежние позиции.

В ходе боев в первый день штурма федеральным силам удалось убить нескольких боевиков, а двух взять в плен. Нам удалось уничтожить примерно 20 военнослужащих федеральных сил, в том числе, как нам стало известно из средств массовой информации, командира московского СОБРа подполковника Кристининова.

На следующий день, 16 января 1996 года, боевые действия были возобновлены. Примерно в 8 часов федеральные войска с помощью вертолетов нанесли бомбовый удар по нашим позициям. После этого, примерно в 10 часов, начался штурм российских войск в южном направлении села. Атаки с небольшими перерывами продолжались примерно до 16 часов. Несмотря на то, что федеральным силам удалось вытеснить наши подразделения с южной части села, полностью уничтожить боевиков и освободить заложников они не сумели. С наступлением темноты российские военнослужащие вновь покинули пределы села, а наши подразделения, в свою очередь, заняли свои прежние позиции.

Во время указанных боев я находился в своем временном штабе, расположенном в подвале одного из домов, адреса которого не знаю, и по рации координировал действия боевиков. Периодически по телефону космической связи и рации я связывался с Басаевым, Масхадовым и представителем Дудаева, которых информировал о сложившейся ситуации.

Вечером 16 января, точное время сейчас вспомнить затрудняюсь, я пригласил к себе в штаб Исрапилова. В ходе беседы мы обсудили создавшееся положение и наши дальнейшие действия. Исрапилов предложил держать оборону до последнего. Кроме того, он настаивал выставить заложников между нашей линией обороны и позициями федеральных сил, чтобы максимально затруднить штурм со стороны последних. Свою точку зрения он мотивировал тем, что заложники, с одной стороны, отвлекали наши силы, выделенные для их охраны, а с другой — в один прекрасный момент могли завладеть оружием и ударить нам в спину. Нельзя забывать, что среди удерживаемых нами заложников были новосибирские омоновцы, которые хорошо владели стрелковым и иным вооружением.

Я высказал мнение вырываться из кольца вместе с заложниками, так как в случае удачи это получило бы максимальный положительный политический резонанс, хотя и было очень рискованно. Принимая во внимание серьезность ситуации и то, что мы никак не могли прийти к единому плану действий, было принято решение собрать совет полевых командиров.

Примерно через час в моем штабе помимо нас с Исрапиловым собрались Атгириев, Чараев, Абалаев, Долгуев, Нунаев, мой брат Сулейман и брат Исрапилова. Мы изложили собравшимся наши точки зрения по дальнейшим действиям. Сразу скажу, что разговор был непростым, так как мнения полевых командиров разделились практически поровну. И только после того, как мою точку зрения поддержал брат Исрапилова, было принято решение прорываться из кольца федеральных сил вместе с заложниками.

На этом совещании был разработан план выхода из окружения, который заключался в следующем: основные силы направить на прорыв в сторону реки Терек, на территорию Шелковского района, имитируя небольшой по численности группой прорыв в сторону села Советское. При этом наши действия необходимо было скоординировать с действиями отрядов Масхадова и Басаева, расположенных вне кольца федеральных войск.

Организация прорыва в сторону реки Терек на совещании была поручена Долгуеву. Он должен был разработать направление движения основных сил, произвести разведку местоположения федеральных войск по маршруту с выставлением дозоров, расширить траншеи ходов сообщения в направлении прорыва, чтобы по ним можно было пронести раненых на носилках. Кроме того, во время следования на прорыв именно Долгуев был назначен проводником, так как он хорошо знал эту местность. О готовности основных сил к прорыву Долгуев должен был докладывать лично мне.

На Нунаева была возложена обязанность подготовки отвлекающего удара по селу Советское. Курировал этот вопрос со стороны руководства нашего отряда Исрапилов.

О решении прорываться из кольца федеральных сил мы с Исрапиловым по рациям, используя кодовые переговорные таблицы, сообщили Басаеву, а также Масхадову и получили от них одобрение наших планов. С ними были также скоординированы наши общие действия, которые заключались в том, что одновременно с отвлекающим ударом на Советское отряды Масхадова также нападут на это село в тыл федеральным войскам, а Басаев должен был обеспечить вышедших из окружения на территорию Шелковского района боевиков транспортными средствами, их дальнейшее рассредоточение по населенным пунктам этого района. Прорыв был назначен на вечер 17 января, точное время сейчас вспомнить затрудняюсь.

Как я уже показывал выше, все переговоры с Масхадовым и Басаевым велись с использованием переговорных таблиц, поэтому даже в случае перехвата их со стороны российских войск это не позволило бы им своевременно узнать об истинных наших намерениях.

Весь световой день 17 января 1996 года федеральные силы вели по селу массированный огонь, используя артиллерию, минометы, а также авиацию. Однако никаких действий, направленных на штурм наших позиций, предпринято не было.

В ночь с 17 на 18 января, точное время сейчас вспомнить затрудняюсь, небольшая группа боевиков, которую подготовил Нунаев, предприняла атаку на позиции российских войск, расположенных в северной части села Советское. В это же время боевики Масхадова численностью примерно 150 человек предприняли наступление на это село с противоположной стороны. Таким образом, у российского командования сложилось впечатление, что именно в этом направлении наш отряд будет вырываться из кольца, поэтому сюда было направлено подкрепление, снятое с других мест. После выполнения указанной группой задачи по отвлекающему маневру, она без потерь вернулась в расположение основных сил, которые сразу же, согласно ранее подготовленному плану, выдвинулись в направлении канала имени Дзержинского, проходящего между западной частью Первомайского и рекой Терек.

Мой замысел при выводе основных сил состоял в следующем: весь вырывающийся из кольца отряд условно был поделен на три части: впереди шли боевые подразделения, за ними — заложники, которые несли раненых, а замыкали колонну также боевые подразделения, обеспечивавшие наш отход. В случае боевого соприкосновения головной части с российскими войсками они должны были вступить в бой и вести его до тех пор, пока остальные не пройдут дальше в направлении реки Терек.

В настоящее время я затрудняюсь вспомнить, какую задачу при выходе из кольца выполняло то или иное подразделение. Знаю только, что на первоначальном этапе возглавляло колонну подразделение Атгириева, которое первое вступило в бой о федеральными силами. Следуя моему плану, к рассвету 18 января 1996 года основные силы боевиков, четырежды вступая в перестрелки с российскими войсками, вышли к реке Терек и по проходящей через нее газопроводной трубе, а также вброд начали переправляться на чеченский берег. В ходе переправы многие боевики промочили обувь, которую для удобства дальнейшего движения сняли и дальше шли по снегу босиком. Таким образом, заявление по этому поводу в средствах массой информации директора ФСБ Барсукова о том, что мы босиком выходили из окружения, в какой-то мере соответствовало действительности.

На чеченском берегу реки Терек нас уже ожидал обеспеченный Басаевым авто- и гужевой транспорт, который развозил вышедших из окружения боевиков и заложников в населенные пункты Шелковского района. Руководил этим процессом Долгуев.

Во время переправы наше местоположение засекли российские вертолеты и самолеты, которые нанесли сильный бомбовый удар. Именно в это время мы понесли самые большие за все время потери: убитыми около 60 человек, а 10 боевиков, в том числе и мой брат Сулейман Радуев, попали в плен.

Всех боевиков вместе с заложниками, вышедшими из кольца федеральных сил, разместили в различных населенных пунктах Шелковского района. Меня лично поместили сначала в одном из домов станицы Шелковская, а затем несколько раз перевозили в другие населенные пункты, названия которых в настоящее время я вспомнить затрудняюсь.

Примерно 21 января 1996 года меня привезли в Новогрозненское, там уже находились боевики, участвовавшие в нападении на Кизляр. Хочу отметить, что вопросами нашей безопасности после выхода из окружения занимался Масхадов. В Новогрозненском я, ни от кого не скрываясь, пробыл четыре дня. В это время у меня были многочисленные встречи с журналистами, а также простыми жителями. Российские войска хотя и дислоцировались в непосредственной близости от этого населенного пункта, никаких силовых акций в отношении меня не предпринимали. Переговорами с дагестанской и федеральной сторонами по поводу освобождения захваченных нами в результате нападения на Кизляр заложников занимался Масхадов.

После этого наш сводный отряд прекратил свое существование, так как цель, с которой он создавался, а именно: нападение на город Кизляр, была успешно реализована. Входившие в его состав подразделения разошлись по своим фронтам.

В ходе сегодняшнего допроса с моих слов составлена примерная схема села Первомайского и его окрестностей, на которой я указал рубежи обороны отдельных наших подразделений, а также направление выхода нашего отряда из кольца федеральных сил в ночь с 17 на 18 января 1996 года. Ее прошу приобщить к настоящему протоколу допроса.

Протокол допроса мной прочитан лично. С моих слов записано правильно. Дополнений и изменений не имею.

(Радуев С. Б.)

Защитник: (Нечепуренко П. Я.)

Допросил и протокол составил:

Следователь по особо важным делам

Следственного управления ФСБ России подполковник юстиции Л. В. Баранов

Комментарий. Стенограмма этого допроса очень важна, ибо показывает роль Масхадова, Басаева в событиях вокруг села Первомайское. Это — нить для понимания дальнейшего развития ситуации в Чечне. Важно и другое: обозначена точная дата (21 января 1996 г.) расформирования сводного отряда (банды), совершавшего нападение на город Кизляр и село Первомайское.

В причинении телесных повреждений различной тяжести мирным гражданам и военнослужащим Российской Армии в период с 09 по 18 января 1996 года в г. Кизляре и в с. Первомайское Хасавюртовского района подсудимый Радуев С. Б. виновным себя не признал. Он показал, что никогда и никому не давал приказы на применение оружия в отношении мирных граждан. В то же время Радуев С. Б. признал, что, ставя задачи полевым командирам по захвату города Кизляра, понимал, что в результате проведения операции пострадают военнослужащие Вооруженных сил Российской Федерации, сотрудники милиции, мирные жители Кизляра, а также будет уничтожено или повреждено государственное, общественное имущество, а также личное имущество граждан.

Вина Радуева С. Б. в организации причинения телесных повреждений мирным гражданам и военнослужащим установлена исследованными в суде доказательствами.

Как себя вели рядовые боевики? Вот лишь отдельные свидетельства потерпевших, которые теперь зафиксированы судом и которые говорят о жестокости террористов:

Курбаналиев Долгат Долгатович — житель Кизлярского района, показал, что 9 января 1996 года, примерно в 4 часа утра, в Кизлярскую больницу, где он находился на излечении, ворвались чеченские вооруженные боевики. Из автоматического оружия они стали стрелять в больнице и убили в коридоре двух молодых ребят в возрасте 15–16 лет, а его ранили в область голени. В заложниках находился до утра 10 января 1996 года. Его уложили около окна, боевики грозились, что если федеральные войска начнут штурм больницы, его выбросят в окно…

Махмудов Гасан Магомедович — житель города Кизляра, уточнил, что 9 января 1996 года, примерно в 5 часов 20 минут, в Кизлярской больнице, в которой он работал врачом, был захвачен в заложники чеченскими вооруженными боевиками, один из которых нанес ему удар в область затылка. Находясь в больнице, он участвовал в операциях больных, поступавших в больницу с огнестрельными ранениями.

Магомедов Руслан Юсупович — житель Кизлярского района, рассказал, что 9 января 1996 года, находясь на лечении в связи с переломом ноги в Кизлярской больнице, был захвачен в заложники чеченскими вооруженными боевиками. Боевики заставили заложников переносить больных с первого этажа на второй этаж больницы. При переноске его уронили с койки, и он получил вторичный перелом ноги. В заложниках находился до утра 10 января 1996 года.

Подлипный Юрий Александрович — житель города Кизляра, сообщил суду, что 9 января 1996 года утром в Кизляре он убегал от чеченских боевиков, которые из автоматов вели по нему огонь. В результате этого он получил огнестрельное ранение правой ноги.

Чаринова Э. Г. свидетельствовала, что ее муж, Чаринов Абдулла Магомедович, работавший водителем в СМУ-9, 9 января 1996 года выехал с грузом и с экспедитором из города Дербент в город Кизляр. Около 20 часов того же дня на объездной дороге возле Кизляра милиционеры ему и напарнику сообщили о том, что чеченские боевики захватили в городе больницу, поэтому проезд запрещен. Однако ее муж и экспедитор пешком пошли в город, где и были убиты боевиками в районе «Черемушек», недалеко от больницы. Муж не являлся военнослужащим, был простым водителем.

Показания Косенко А. В. — жителя города Кизляра: утром 9 января 1996 года его мать, Косенко Валентина Александровна, ушла на работу. Через некоторое время она вернулась. На улице находились боевики, которые забирали в заложники мирное население. При этом мать кричала: «Спасайтесь!» Она успела войти во двор и дойти до входной двери в дом. В этот момент раздалась автоматная очередь, и она упала. Получила огнестрельное ранение в живот, от которого скончалась…

И таких показаний десятки, сотни.

Медицинское заключение в отношении Адисултанова Рашида Алиевича: касательное огнестрельное пулевое ранение мягких тканей тыльной поверхности правой стопы, которое по степени тяжести относится к легким телесным повреждениям, повлекшим за собой кратковременное расстройство здоровья. Это повреждение причинено выстрелом из огнестрельного оружия.

Медицинское заключение в отношении Алиева Хасана Магомедовича: закрытый оскольчатый перелом правой лучевой кости. Это повреждение является следствием удара каким-то тупым твердым предметом со значительной силой, возможно и при падении со второго этажа. По степени тяжести относится к категории менее тяжких, но повлекших длительное расстройство здоровья.

Медицинское заключение в отношении Бутаевой Рафият Мавлутдиновны: слепое огнестрельное проникающее ранение брюшной полости, сквозное огнестрельное ранение правого предплечья с переломом локтевой кости, которые как опасные для жизни относятся к категории тяжких телесных повреждений.

И таких медицинских заключений-экспертиз на столе следователей и суда тоже многие сотни. Они не требуют дополнительных комментариев.