На крутых поворотах событий в Кизляре и Первомайском

На крутых поворотах событий в Кизляре и Первомайском

Потерпевший Цимпаев Вениамин Омариевич, оперуполномоченный Кизлярского РОВД: 9 января 1996 года в 5 часов 30 минут позвонил капитан милиции Алиев Джабраил и сказал, что объявлена тревога, необходимо идти в РОВД. Возле дома № 50 по улице Победы они с Алиевым были окружены чеченскими боевиками и взяты в заложники. Их вместе с другими заложниками боевики повели в центральную городскую больницу. Возле больницы один из боевиков ударил прикладом автомата по лицу и разбил бровь. Ему и Алиеву пришлось отдать служебные удостоверения.

В больнице они находились на четвертом этаже, в группе, в которой были сотрудники РОВД, в том числе Денисенко, Алиев, Ермаченко и др. Среди них были трое раненных в ноги. Их постоянно оскорбляли, угрожали расстрелом, а также сняли со всех, у кого была, форменную одежду, часы, обувь. Перед рассветом 10 января 1996 года его в числе других сотрудников Кизлярского РОВД вывели из больницы и посадили в автобус «Икарус». Колонна автобусов с боевиками и заложниками направилась в сторону города Хасавюрт и беспрепятственно доехала до селения Первомайское. Колонну постоянно сопровождали два-три вертолета.

Когда колонна, миновав блокпост на границе с Чечней, подъехала к мосту через реку, первая машина была обстреляна с вертолета, в связи с чем колонна повернула в село Первомайское. Вечером того же дня всех разместили в селе в доме возле мечети. В одной группе уже были и гражданские, всего около 50 человек. Ночью один из гражданских лиц — Аюбов выхватил автомат у заснувшего боевика-араба, охранявшего их, и расстрелял его. А еще одного боевика-чеченца достал выстрелом на улице. Боевики стали стрелять в дом и бросать гранаты. В это время его застрелил другой боевик — араб.

В этой перестрелке он был и сам ранен в плечо и правое ухо. 11 января, пока шли переговоры, находились в автобусе, а вечером всех снова разместили по домам. До 15 января, когда начался штурм села, боевики использовали заложников для рытья окопов.

В ночь с 17 на 18 января 1996 года около двух часов ночи боевики приказали ему идти с ними на прорыв из села Первомайского. Он с врачом-реаниматором Рамазаном должен был нести раненого боевика. Бандиты с заложниками по два-три человека вначале вышли на окраину села. Миновав блокпост, стали переходить какую-то неглубокую реку, но в это время их заметили наблюдатели федеральных войск. Начался сильный обстрел. Под огнем прошли поле, какой-то вал и вышли к лесу. После чего по газовой трубе пересекли реку Терек. За рекой их уже ждали другие боевики в белых маскировочных халатах. Его на автобусе вместе с другими заложниками перевезли в селение Шелковское, где он провалялся два дня в подвале какого-то дома. Затем отвезли в составе группы других заложников к реке Терек, через которую переправлялись на лодках. После этого около трех суток находился в подвале школы в Новогрозненском и двое суток в селении Бамут-2, где-то в горах. 24 января 1996 года его вернули в Новогрозненское, из которого он был передан представителям Республики Дагестан. Заложников обменивали на боевиков.

Завершился так называемый «переговорный процесс», наступал «Кизлярский эпилог».

Другое свидетельство.

Потерпевший Матисов Дмитрий Адольфович. Он показал, что как заместитель начальника 8 отдела РУОП МВД РФ Юга России принимал участие в ликвидации террористов Радуева и освобождении заложников в селе Первомайское. Подразделением СОБРа, в котором он находился, командовал майор милиции Бойко И. Б. Штурм села Первомайское начался 15 января 1996 года с артиллерийской огневой подготовки. Когда его подразделение пошло в атаку, боевики открыли шквальный огонь из минометов, гранатометов и стрелкового оружия. В результате сразу же появились раненые и убитые.

Подразделение не дошло до окраины села Первомайское около 70 метров и залегло. Минут через 30 от разрыва мины он был ранен, контужен, но продолжал вести перестрелку с боевиками. За это время его подразделение потеряло еще несколько человек ранеными. Боевиками также было подбито два БМП-1, которые были переданы их подразделению от Волгоградского СОБРа. С наступлением темноты его бойцы выбили террористов с территории кладбища. Несколько раз в течение ночи боевики делали вылазки. 16 января 1996 года в атаку на боевиков пошел дагестанский СОБР. Он попал под шквальный огонь и потерял 6 человек убитыми и 7 человек ранеными.

17 января 1996 года Матисов со своим подразделением отошел от села Первомайское, так как командованием было принято решение применить против боевиков систему залпового огня «Град». После этого ему была оказана медицинская помощь и он был отправлен в военный госпиталь.

(Все эти документы, протоколы осмотров трупов, раненых и т. д. исследованы судом.)

Вывод суда. Анализ исследованных доказательств в их совокупности приводит суд к убеждению о виновности Радуева С.Б. в том, что он, организовав вооруженную банду и акт терроризма в г. Кизляре и в с. Первомайское Хасавюртовского района 9-18 января 1996 года, организовал посягательство на жизнь работников милиции в связи с их служебной деятельностью по охране общественного порядка. Погибли 24 работника милиции, а 109 получили телесные повреждения различной степени тяжести.

В захвате и удержании лиц в качестве заложников, повлекших тяжкие последствия в г. Кизляре и в с. Первомайское Хасавюртовского района 9-18 января 1996 года, подсудимый Радуев С.Б. виновным себя не признал. Он показал суду следующее. В случае удачного стечения обстоятельств при нападении на город Кизляр предполагалось собрать всех его жителей в трех местах: вокруг здания администрации, Дома культуры и здания больницы. При этом им планировалось сообщить, что власть в городе переходит в руки «военной администрации вооруженных сил Ичкерии» и объявить комендантский час. После этого планировалось расположить свои подразделения по периметру города, занять оборону и подготовиться к возможному нападению со стороны федеральных войск России.

В случае неудачного нападения на воинские части ставилось целью захватить заложников и под их прикрытием выйти на территорию Ичкерии по сценарию, как это осуществил ранее отряд Шамиля Басаева. Если бы события развивались по этому варианту, то после захвата заложников на него (Радуева) была бы возложена обязанность вести переговоры с военным руководством и властями Дагестана, а также выступать перед российскими и зарубежными журналистами.

Далее в показания Радуева и его сообщников стали вкрадываться некоторые расхождения, проливающие иной свет на развитие и ход событий.

При постановке конкретных задач по захвату города Кизляра полевым командирам подразделения, которые входили в состав сводного отряда, подразделению Сулеймана Радуева, как уже отмечалось ранее, была поставлена задача захватить завод, расположенный недалеко от вертолетной базы, с помощью взрывчатки уничтожить находящееся там оборудование, затем собрать из близлежащих домов заложников и направиться вместе с ними к больнице. По прибытии к зданию больницы это подразделение должно было выдвинуться к железнодорожному вокзалу и удерживать его под контролем.

Нунаев Лом-Али должен был провести группы Абалаева и Чараева к военным объектам, захватить здание больницы и создать там военную комендатуру, собирать людей в жилых секторах и направлять их к больничному комплексу.

После захвата больницы и создания в ее здании военной комендатуры Нунаев должен был взять часть боевиков и заложников и направиться к Дому культуры и зданию администрации города. Туда планировалось также собирать людей из близлежащих домов.

Выехав из города Кизляра в 7 часов утра 10 января 1996 года, примерно в 11 часов колонна боевиков с заложниками миновала блокпост федеральных сил, расположенный около села Первомайского, и направилась на территорию Чечни. Оставалось только пересечь мост через реку Терек, находящийся прямо на административной границе между Дагестаном и Чечней. Однако в это время по рации было получено сообщение, что мост взорван. Колонна по распоряжению Беева — первого заместителя министра внутренних дел Республики Дагестан остановилась, и он дал команду сопровождавшей милицейской автомашине проверить эту информацию. Указанная автомашина двинулась, но, не проехав и 10–15 метров, была обстреляна ракетами с вертолета. Стало ясно, что ситуация выходит из-под контроля. Колонна повернула обратно в село Первомайское. После того как вся колонна въехала в село, замыкавшее ее подразделение Атгириева вошло на блокпост и разоружило находящихся там бойцов Новосибирского ОМОНа. Согласно его докладу, разоружение произошло без эксцессов.

Первоначально все изъятое вооружение милиционеров было складировано в одном из находящихся на блокпосту вагончиках, Радуев еще надеялся на предоставление федеральной стороной боевикам «коридора» для выхода на территорию Чечни. В качестве одного из условий в ходе переговоров он планировал использовать возвращение изъятого у омоновцев вооружения. Однако к концу дня ему стало ясно, что российские военные намерены силой освободить захваченных в Кизляре заложников, а сами переговоры используют с целью выиграть время. Радуев и Атгириев делали свои выводы…

Допрошенный судом свидетель Беев В. Е. (напомню: это бывший первый заместитель министра внутренних дел Республики Дагестан) утверждал, что о захвате заложников боевиками Радуева в городе Кизляре он узнал в 5 часов 45 минут 9 января 1996 года из доклада дежурного МВД РД и срочно выехал в г. Кизляр. Когда приехал, то требования боевиков состояли в беспрепятственном проезде их из Кизляра до селения Новогрозненское Чеченской Республики. В противном случае, они угрожали расправой над заложниками. Времени было в обрез.

После длительных переговоров боевики согласились отпустить всех заложников из больницы в обмен на добровольных заложников из числа руководства Республики Дагестан. Условия этого договора боевиками соблюдены не были, и в момент посадки в автобусы утром 10 января 1996 года ими дополнительно взято из больницы, как они заявили, 160 заложников, которых рассадили по всем автобусам у окон.

Допрошенный судом свидетель Гусаев М. М. — министр по делам национальностей и внешним связям Республики Дагестан показал, что 9 января 1996 года ему позвонили из приемной Председателя Правительства РД и сообщили о нападении на г. Кизляр вооруженных чеченских боевиков.

По прибытию в г. Кизляр в здании ГОВД был сформирован штаб. В первой половине дня боевики, которыми руководил Радуев Салман, засели в здании центральной районной больницы, где удерживали большое количество заложников. Он созвонился с Радуевым и сообщил ему, что руководство республики готово отправить в больницу парламентеров для ведения переговоров. Радуев очень сильно нервничал, разговаривал на повышенных тонах, производил выстрелы рядом с телефонной трубкой и кричал: «Вы что, не слышите!»

Потом направили делегацию к Радуеву в больницу для ведения переговоров. Условие было одно: «немедленно покинуть город и освободить заложников». Взамен им обеспечивалась безопасность прохождения по территории Дагестана. Переговоры шли тяжело, и Радуев в конце концов согласился. Когда он принял условия, встал вопрос о гарантиях, и ему предложили, что боевиков поедут сопровождать десять руководителей республики до конечного пункта в Чечне. Радуев думал недолго и дал согласие, потом подготовили автотранспорт, и утром колонна двинулась к больнице, где погрузка заняла примерно полтора часа. У боевиков было очень много вооружения.

Условия этого договора боевики не соблюли. Утром 10 января 1996 года ими дополнительно взято из больницы, как они заявили, 160 заложников. Их рассадили по всем автобусам у окон для большей безопасности бандитов. Итак, версии свидетелей и картины событий во многом идентичны, в главных линиях не расходятся.

Свидетель Омаров М. О. — заместитель министра внутренних дел Республики Дагестан: с отрядом ОМОНа прибыл в г. Кизляр утром 9 января 1996 года. С Радуевым была достигнута договоренность, что боевиков до Чечни будут сопровождать члены правительства Дагестана, а взамен боевики должны были освободить всех заложников. Однако Радуев нарушил эту договоренность, захватил с собой более ста заложников. Заложники были посажены к окнам автобусов, использовались как «живой щит», а под ноги им в автобусы были уложены взрывные устройства — фугасы. Если что — на воздух, господа товарищи!

Выводы суда. Установлено, что бандой под руководством Радуева С. Б. были захвачены в качестве заложников и помещены в Кизлярскую городскую больницу 2117 заложников, из которых более 600 детей. Вооруженные огнестрельным оружием участники банды врывались в жилища жителей г. Кизляра, взламывали двери, угрожая расстрелом, сгоняли людей, в том числе несовершеннолетних и малолетних детей к месту их удерживания — в городскую больницу. При попытке бегства участники банды открывали огонь на поражение по мирным гражданам. Так были убиты несколько граждан г. Кизляра, многочисленным жертвам нападения, пытавшимся скрыться, причинены огнестрельные ранения.

Вместе с заложниками из г. Кизляра 10 января 1996 года банда под командованием Радуева С. Б. переместилась в с. Первомайское, где путем разбойного нападения завладела оружием бойцов сводного отряда милиции УВД Новосибирской области, захватила в заложники 37 работников милиции, несших службу на блок-посту около села Первомайское. (Об этом уже сообщал Лихачев Е. Б. — начальник Здвинского РОВД Новосибирской области.)

Другое свидетельство того, как руководивший боевиками Салман Радуев потребовал развернуть колонну в сторону села Первомайское и она остановилась в 100 метрах от блокпоста. (Это важно для понимания хода событий по первомайскому эпизоду.)

«…Боевики бегом добрались до территории блокпоста, открыли КАМАЗы и начали выгружать оружие и боеприпасы. В течение 10 минут бандиты рассредоточились в окопах блокпоста. В этот момент к Н. В. Гончарову — руководителю группы оперативного управлени штаба МВД РФ подошел С. Радуев с группой бандитов и в ультимативной форме потребовал от него сходить к десанту и сказать: если не отойдут, то заложники будут расстреляны.

После возвращения на блокпост к Гончарову приблизился С. Радуев и заявил, что все федералы останутся с ними, пока не будет разрешено движение. Затем к Гончарову подошел подполковник милиции Умаханов У. и сказал, что блокпост разоружен бандитами».

Эти показания Гончарова Н. В. полностью подтвердил и свидетель Умаханов У. Г. Надеясь уйти от возмездия, стремясь скорее добраться до территории Чечни, Радуев и «сотоварищи» шли на многие нарушения достигнутых договоренностей, прибегали к разным уловкам. Например, затягивая и усложняя переговоры, С. Радуев как-то потребовал от федералов списка пленных и описи оружия, захваченного боевиками. И эти списки ему были предоставлены.

Как следует из приобщенных к делу документов, в результате нападения на блокпост «Первомайский» 10 января 1996 года у сотрудников ОМОНа УВД Новосибирской области похищены: у Нащекина В. И. автомат АКС № 5349371, у Дьяконова А. В. — автомат АКС № 5352260, у Горбачева С. П. — снайперская винтовка СВД № 40951, у Чмир Э. П. — автомат АКС № 5370736, у Гридина О. А. — автомат АКС № 5363245, у Сапегина М. А. — пулемет РПК № 2516, у Чичева П. М. — автомат АКС № 5378893, у Швецова А. Д. — автомат АКС № 5379353, у Ермакова В. В. — автомат АКС № 5378941, у Смердова А. В. — снайперская винтовка СВД № 25834, у Шатрова А. В. — пулемет РПК № 0225, у Семенова Э. А. — автомат АКС № 5354360, у Никулина И. В. — пулемет РПК № 8558, у Карпова К. А. — автомат АКС № 5372987, у Ежова О. В. — автомат АКС № 5346590, у Залитко С. В. — снайперская винтовка СВД № 25448, у Колупаева И. В. — автомат АКС № 5350028, у Коблукова О. В. — автомат АКС № 5378977, у Быкова В. П. — автомат АКС № 5346995, у Иващенко И. Г. — автомат АКС № 5343806 с подствольным гранатометом ГП-25, у Шишкина А. А. — автомат АКС № 5576198, у Бахтурова И. В. — автомат АКС № 5356141, у Юрина С. В. — автомат АКС № 5289793, у Хомякова С. Г. — автомат АКС № 5345649, у Тимофеева А. С. — автомат АКС № 5351972, у Гудзь А. А. — автомат АКС № 5346294, у Дашкова А. А. — автомат АКС № 5575679, у Кожевникова С. Л. — автомат АКС № 5347039, у Селиванова В. В. — автомат АКС № 5356082, у Амелько А. Н. — автомат АКС № 5339056, у Лихачева Е. Б. — пистолет ПМ № 4604, у Животова В. А. — пистолет ПМ № 4600, у Еремича В. А. — автомат АКС № 5318009 и пистолет ПМ № 4122, у Севрюкова П. П. — автомат АКС № 5328978, у Понтеева С. В. — автомат АКС № 5353659, у Миненко О. И. — автомат АКС № 5351852 и пистолет ПМ № 0492, а также пулемет КПВТ калибра 14,5 мм — 1 шт., пулемет ПКТ калибра 7,62 мм — 1 шт., гранатомет ГРП-7В калибра 40 мм — 4 шт., патроны калибра 5,45 мм — 12 960 шт., патроны калибра 7,62 мм — 60 шт., патроны БЗТ калибра 14,5 мм — 168 шт. и гранаты РГД-5 — 36 шт. Это оружие и боеприпасы не возвращены.

Вывод суда. Бандой под руководством подсудимого Радуева С. Б. и по его приказу у сотрудников ОМОНа УВД Новосибирской области под угрозой применения огнестрельного оружия, то есть путем разбойного нападения похищено огнестрельное оружие и боеприпасы, и вина Радуева С. Б. по этому эпизоду обвинения доказана бесспорно.

В составе организованной группы (банды) Радуев С. Б. похитил сотрудников сводного отряда милиции УВД Пензенской области, захватил оружие путем разбойного нападения 14 декабря 1996 года, но виновным себя по этому эпизоду вновь не признал. Он показал следующее: в начале декабря 1996 года получил приглашение от организаторов съезда чеченцев-аккинцев, проживающих в Республике Дагестан, для присутствия в качестве почетного гостя на съезде, который должен был пройти 14 декабря 1996 года в городе Хасавюрт.

Так, допрошенный судом потерпевший Зотов — бывший командир сводного отряда милиции УВД Пензенской области показал, что с 20 ноября 1996 года сводный отряд, командиром которого он являлся, был прикомандирован в штаб оперативной зоны номер пять для несения службы на КПП-1 «Герзельский мост». Отряд милиции был вооружен тринадцатью автоматами АК-74, семью автоматами АК-74М, 1 РПК и 3 ГП-25.

14 декабря 1996 года, примерно в 13 часов 30 минут, по рации ему сообщили, что в сторону поста со стороны Чечни следует колонна из 13 автомашин. Он дал команду «Тревога», и все подчиненные ему бойцы заняли позиции согласно боевого распорядка. Колонна остановилась в десяти метрах от поста. Выяснилось, что это была группировка «армии генерала Дудаева», которая под руководством Салмана Радуева двигалась в Хасавюрт на съезд чеченцев-аккинцев. (Так ему сообщил комиссар службы безопасности «армии Джохара Дудаева», представившийся или Русланом или Сулейманом.)

Боевиков было около 150 человек, а сотрудников сводного отряда вместе с командиром — 21. Вокруг поста собралось большое количество мирных жителей. Милиционеры, опасаясь за жизнь мирных жителей, приняли решение сдать оружие. После этого все подчиненные Зотова вместе с похищенным у них оружием и военным имуществом были увезены на территорию Чечни.

Освобождены они были 18 декабря 1996 года. Во время их освобождения в ставке Радуева Зотов обратился к Б. А. Березовскому с просьбой, чтобы тот потребовал возврата их оружия и боеприпасов. На это Зотову ответили: «Будьте рады освобождению, а об оружии чтобы и не заикаться!»

Такие же показания в суде дали потерпевшие Селемнев В. В., Додух Ю. А., Сунозов С. Н. — сотрудники сводного отряда УВД Пензенской области.

Факт хищения оружия, закрепленного за сотрудниками УВД Пензенской области, подтверждался документами, приобщенными к делу и исследованными в судебном заседании: книгой выдачи и приема вооружения № 3 ОБ ППСМ Пензенской области; книгой выдачи и приема вооружения и боеприпасов № 221; списком закрепления табельного оружия и боеприпасов за личным составом сводного отряда УВД Пензенской области, похищенных чеченскими боевиками в ходе событий по захвату заложников на КПП-1 «Герзельский мост» и не возвращенного после освобождения личного состава 18 декабря 1996 года.

В судебном заседании была продемонстрирована видеосъемка выступления Радуева С. Б. после похищения сотрудников УВД Пензенской области. Съемка была произведена в комнате дома. Рядом с Радуевым — автомат. Главарь банды говорил: «Без единого выстрела служба безопасности и спецслужбы «армии генерала Дудаева» с честью выполнили поставленную боевую задачу. На сегодняшний день мы полностью разоружили и у нас находятся в руках 21 сотрудник Пензенского ОМОНа и определенное количество оружия в качестве трофея. Я официально заявляю через средства массовой информации, что командование русских оккупационных войск немедленно должно извиниться передо мной как командующим «армией генерала Дудаева» и организаторами съезда за то, что они сорвали мой визит на съезд. Военнопленных отдадим после проведения определенной работы. Я лично со своей армией не уйду в мир до тех пор, пока не будет признана официальная независимость нашего государства».

Достоверность этой видеозаписи не отрицал и сам Радуев С. Б.

Вывод суда. Анализ исследованных доказательств привел суд к убеждению о виновности подсудимого Радуева С.Б. в похищении людей — сотрудников сводного отряда милиции УВД Пензенской области, с применением оружия, в составе организованной группы, а также в хищении огнестрельного оружия и боеприпасов, закрепленных за похищенными работниками милиции УВД Пензенской области, путем разбойного нападения.

Об угрозах совершения акта терроризма, высказанных Радуевым С. Б. По этому эпизоду обвинения на суде Радуев С. Б. виновным себя не признал и показал, что он неоднократно в средствах массовой информации делал заявления о своей причастности к тем или иным взрывам в российских городах, а также угрожал совершить иные акты терроризма. Но как он заявил, сделал он это с целью привлечения внимания мировой общественности к ситуации в Чечне, то есть на неопределенность взаимоотношений между Россией и Чечней после Хасавюртовских соглашений. Кроме того, он хотел обратить внимание в политических целях на свою личность. Высказывая такие угрозы, он, мол, не хотел их реально исполнять.

Однако вина Радуева С. Б. по этому эпизоду обвинения полностью установлена исследованными в суде доказательствами.

Организация Радуевым С. Б. акта терроризма — взрыва на железнодорожной станции города Пятигорска.

Радуев С. Б. свою вину и по этому эпизоду обвинения также отрицал. Суду он показал следующее: в первых числах сентября 1996 года им с целью ведения национально-освободительной борьбы чеченского народа на основе Северо-Восточного направления ВС ЧРИ было создано не входящее в структуру вооруженных сил Ичкерии вооруженное формирование — «армия генерала Дудаева». Однако к организации взрыва на железнодорожном вокзале г. Пятигорска он отношения не имеет. В указанное время, то есть в апреле 1997 года, на него было совершено покушение, он был тяжело ранен, проходил лечение в г. Баку и поэтому совершить это преступление не мог, поскольку не находился на территории Чечни.

Тем не менее вина Радуева С. Б. по этому эпизоду обвинения установлена. В частности, она подтверждается показаниями ранее осужденных за совершение теракта на станции Пятигорск Ставропольским краевым судом Таймасхановой Ф. Д. и Дадашевой A. M.

Таймасханова Ф. Д. сообщила, что в феврале 1997 года она познакомилась с начальником штаба «армии генерала Дудаева» Вахой Джафаровым и его заместителем по имени Саид. В тот же день они познакомили ее с Салманом Радуевым, который заявил, что в ближайшее время планировал провести боевые операции в российских городах.

После этого она несколько раз заходила к Радуеву в штаб «армии генерала Дудаева», расположенный по адресу: город Грозный, площадь Революции, 18/67.

В начале марта 1997 года при встрече в штабе «армии…» Радуев выдал ей документ, который представлял собой фирменный бланк на одном листе. В верхней части документа — изображение Джохара Дудаева, в средней — написанный Радуевым текст. Он начинался словами: «совершенно секретно». Далее в тексте речь шла о том, что Таймасханова выполняет задание Радуева. В нижней части документа — два оттиска печатей, один из которых с изображением волка — герба Чеченской Республики. Документ был подписан самим Радуевым С.Б. (Так или иначе, эта информация была уже известна. Но для проверки и подтверждения ее полной достоверности и нужен был еще один скрупулезный допрос в суде. И он состоялся. В ходе таких допросов словно по зернышку, собираются мельчайшие, но очень ценные, важные факты.)

В конце марта — начале апреля 1997 года, сообщала Таймасханова, она вновь посетила штаб «армии генерала Дудаева». Зашла в кабинет к Салману Радуеву. В это время он разговаривал с несколькими незнакомыми ей мужчинами. Она слышала, как Радуев объяснял им, что ему привезли новую партию взрывных устройств или взрывные устройства новой модели, и увидела лежавшие на столе два предмета кубической формы размерами примерно 10х14х6 см черного цвета.

В ее присутствии Радуев объяснял, как ими пользоваться. Два названных предмета взрывного устройства должны были как-то взаимодействовать: если положить один предмет с одной стороны какой-то поверхности, то второй предмет «прилеплялся» с другой стороны, как бы примагничивался. (Это уже технические особенности.)

5 или 6 марта 1997 года, как показала Таймасханова, Ваха Джафаров познакомил ее с Асет Дадашевой, представив ее своей подругой. В один из дней апреля 1997 года, уже после покушения на Салмана Радуева, Таймасханова с Дадашевой пришли в штаб «армии…». Они присутствовали на совещании, пояснила Таймасханова, которое проводил Ваха Джафаров в своем кабинете. Он ругал подчиненных, говорил, что Радуев всем дал указания на проведение приуроченных к годовщине смерти Джохара Дудаева боевых операций в российских городах. В частности, развертывание серии взрывов в Пятигорске, Минеральных Водах, Новосибирске, Самаре, захват воинской части в Моздоке. Но никто ничего не сделал, а отвечать перед Радуевым приходится ему одному.

Через несколько дней после этого в штабе «армии…» Ваха Джафаров предложил ей за материальное вознаграждение в виде погашения ее долгов в сумме 60 млн неденоминированных рублей произвести взрыв на железнодорожном вокзале города Пятигорска или в аэропорту города Минеральные Воды. Джафаров говорил, что Радуев приказал осуществить взрыв именно на железнодорожном вокзале или в аэропорту и что цель этого взрыва — напугать людей, создать панику, а человеческие жертвы и разрушения Радуева не интересуют.

Таймасханова согласилась (она остро нуждалась в деньгах), выбрала город Пятигорск, который хорошо знала.

23 апреля 1997 года в кабинете Салмана Радуева, который отсутствовал из-за покушения на него, Джафаров сообщил, что вместе с Таймасхановой взрыв в Пятигорске будет осуществлять Дадашева. После этого он ознакомил ее и Дадашеву со взрывным устройством, показал, как привести его в боевую готовность и как пользоваться.

Затем он передал им взрывное устройство и 700 тыс. рублей на расходы, связанные с поездкой. Взрывное устройство состояло из металлической банки из-под краски, наполненной тротилом. Так как оно было объемным и довольно тяжелым, Таймасханова попросила у Джафарова взрывное устройство, которое ей показывал Салман Радуев ранее. Оно было более легким, меньшим по размерам, и его удобнее было спрятать при перевозке и хранении. На это Джафаров ответил, что таких взрывных устройств у него больше нет.

Он проинструктировал, как после взрыва они должны были бы вести себя: ни в коем случае не убегать с вокзала, а спокойно уйти. Также он заверил, что в случае задержания российскими правоохранительными органами их обменяют на пленных российских солдат.

25 апреля 1997 года, после неудавшейся попытки совершения взрыва на железнодорожном вокзале в Пятигорске, Таймасханова и Дадашева вернулись в Грозный и доложили обо всем Джафарову. Он очень разозлился, проверил техническое состояние взрывного устройства, которое они привезли обратно. 27 апреля 1997 года Джафаров выдал им другое взрывное устройство, аналогичное предыдущему, вновь проинструктировал, как приводить его в боевую готовность и производить взрыв.

Так, выполняя задание Радуева, 28 апреля 1997 года диверсантки совершили взрыв на втором этаже зала ожидания железнодорожного вокзала города Пятигорска.

Дадашева А. М. полностью подтвердила показания Таймасхановой Ф. Д. В частности, она показала суду, что задание на совершение взрыва на железнодорожном вокзале города Пятигорска она получила от Вахи Джафарова, который в свою очередь получил такой приказ непосредственно от Радуева С. Б.

В судебном заседании в порядке ст. 286 УПК РСФСР исследованы показания и матери осужденной Таймасхановой Ф. Д. — Таймасхановой С. М.

В частности, Таймасханова С. М. — жительница города Аргуна свидетельствовала, что в мае 1997 года встречалась с Салманом Радуевым в штабе «армии генерала Дудаева», говорила с ним по поводу судьбы дочери — Таймасхановой Фатимы, арестованной за совершение взрыва в городе Пятигорске. В ходе разговора Радуев заявил ей, что приказ на совершение указанного взрыва был дан лично им и он лично постарается помочь.

Суд нашел показания осужденных Таймасхановой Ф. Д. и Дадашевой A. M., а также свидетеля Таймасхановой С. М. достоверными, поскольку они соответствовали фактическим обстоятельствам дела и доказательствам, исследованным судом.

Допрошенный судом свидетель Беловецкий Д. В. — обозреватель «Литературной газеты» показал, что в последних числах апреля 1997 года он выехал в Чеченскую Республику в командировку для сбора информации и подготовки статьи о послевоенной жизни этой республики. Статья предназначалась для журнала «Огонек», в редакции которого он в то время работал, и была опубликована в № 18 за май 1997 года под названием «Салман Радуев с первомайским приветом». В эту чеченскую командировку он в ряду прочих запланировал встречу с Салманом Радуевым.

Во второй половине дня 26 апреля 1997 года он встретился с ним на квартире Радуева в Грозном. Встреча длилась несколько часов и закончилась во втором или третьем часу ночи. Радуев заверил, что перед Беловецким был именно он, Радуев, так как после покушения на него многие сомневались в его существовании. Он был в черной мусульманской одежде. С его слов, он только недавно приехал из Саудовской Аравии. (Правда, с «географией» и временем своих перемещений он обращался весьма вольно.)

Одной из тем разговора были террористические акты в российских городах. Радуев клялся на Коране, что все взрывы, прогремевшие за последний месяц в российских городах, организовал и разработал он. Что осуществили их по его приказу люди, специально подготовленные для террористической деятельности. В ходе разговора Радуев передал Беловецкому заявление командования «армии генерала Дудаева» для средств массовой информации. В заявлении речь шла о том, что в знак возмездия к годовщине покушения на первого президента Чечни Джохара Дудаева руководимая им «армия генерала Дудаева» начинает наносить удары по всей территории России, особенно по железнодорожным вокзалам и военным объектам — до полного признания политической независимости чеченского государства Ичкерия.

Кроме того, Радуев в ходе разговора сообщил, что купил сто взрывных устройств с дистанционным управлением и поэтому должны прозвучать сто взрывов в городах России. Он достал из стола две серые пластмассовые коробочки и два пульта управления. На одном из пультов Радуев нажал какую-то кнопку, и прозвучал пронзительный звуковой сигнал. Пульт управления представлял собой пластмассовую коробочку черного цвета, не больше спичечного коробка с антенной. Беловецкий не исключил, что именно такой пульт дистанционного управления был использован Таймасхановой и Дадашевой при производстве взрыва в Пятигорске.

По моему ходатайству к делу Радуева было приобщено Заявление командования «армии генерала Дудаева» для средств массовой информации с дарственной записью Радуева Беловецкому от 26 апреля 1997 года, с подписью Радуева С. Б.

Подлинность этого документа Радуев С. Б. не оспаривал.

Вывод суда:

Анализ исследованных доказательств в их совокупности привел суд к убеждению о виновности Радуева С. Б. как руководителя вооруженной организованной группы (банды) в организации в целях нарушения общественной безопасности и устрашения населения акта терроризма.

При этом подсудимый Радуев С.Б., организовав совершение террористического акта на железнодорожном вокзале г. Пятигорска, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий, в том числе и гибель людей, но относился к ним безразлично.

А угроза применить химическое оружие возмездия?

Это уже новый виток угроз, угроз применять оружие, которое запрещено конвенциями, мировым сообществом.

Себя же Салман Радуев считал способным «парламентером». Вот какое «заявление» он оставил следователю.

Следователю по особо важным делам

Следственного управления ФСБ России

подполковнику Баранову Л. В.

от Радуева Салмана Бетыровича

Заявление

В связи с хорошим знанием менталитета чеченского народа, обстановки, сложившейся на территории Чечни, а также учитывая мой авторитет среди населения республики, прошу Вас сообщить руководству ФСБ России о моей готовности оказать содействие в мирном урегулировании «чеченской проблемы».

Моя помощь может заключаться в следующем:

1) В связи с тем, что я лично знаю всех чеченских полевых командиров, подразделения которых в настоящее время подчинены Басаеву и Хаттабу, могу оказать содействие администрации Кадырова установить с ними контакт и склонить к отказу от ведения боевых действий против российских войск.

Моя уверенность в этом основана на том, что большинство из них в прошлом — мои подчиненные и я до сих пор пользуюсь авторитетом среди них.

2) Обладая информацией об источниках и способах финансирования боевых подразделений реакционного религиозного течения «ваххабизм», могу оказать помощь администрации Кадырова и спецслужбам России в их выявлении и прикрытии. Лишившись этих источников, иностранные наемники будут вынуждены покинуть территорию Чечни.

3) Используя свой общественно-политический авторитет, могу помочь администрации созвать съезд чеченского народа с целью консолидации всех здоровых сил чеченского общества вокруг процесса мирного урегулирования.

Считаю, что эти первоначальные меры мирного урегулирования необходимо провести незамедлительно. А положительные результаты можно получить через 1,5–2 месяца с начала реализации.

С. Радуев

7 декабря 2000 г.

Комментарий. Кто мог поверить в «авторитет» Радуева? В авторитет террориста? Возможно, многие из числа тех, кого он обманывал. В авторитет деятеля, способного руководить переговорным процессом? Никто. И вообще, вести переговоры с главой террористов, угрожавшим безопасности России, аморально. Но Радуев искал разные контакты, хватался за соломинку.

Протокол дополнительного допроса обвиняемого

Город Москва 23 февраля 2001 года

Следователь следственной группы Главного управления Генеральной прокуратуры России на Северном Кавказе подполковник юстиции Дирчин А. С., с участием защитника — адвоката юридической консультации «Вердикт» гор. Москвы Нечепуренко Павла Яковлевича, в своем служебном кабинете, с соблюдением требований ст. ст. 17, 46, 150–152 УПК РСФСР произвел допрос обвиняемого Радуева Салмана Бетыровича.

Допрос начат в 9 часов 50 минут.

Допрос окончен в 10 часов 30 минут.

Вопрос: В ходе очередного обыска в камере СИ «Лефортово» у вас были изъяты две фотографии, визитная карточка на имя Вакуловского О. Ю. Откуда они появились?

Ответ: Эти две фотографии сделаны журналистом ТВЦ еще в 1996 году в селе Первомайское Республики Дагестан. Затем, в августе 2000 года съемочная группа ТВЦ во главе с Вакуловским в следственном корпусе снимала программу про меня. Тогда и фотографии вместе с визиткой были переданы мне с разрешения следователя.

Вопрос: На одной из этих фотографий вы с автоматическим оружием в руках стоите перед какими-то людьми, сидящими на полу. На другой фотографии вы вместе с детьми, и один мальчик держит автоматическое оружие. Что можете пояснить по этому поводу?

Ответ: Фотокарточка, где я стою с автоматом, сделана в селе Первомайское в январе 1996 года, когда мы приехали из Кизляра. На фотографии передо мной сидят новосибирские омоновцы, которые сами нам сдались в плен. Они вместе с нами прорывались из села Первомайское из окружения, и позже мы их отпустили в село Новогрозненское, и они вернулись обратно. (Зачем надо было «прорываться» от своих, а затем возвращаться обратно? Алогизм.) Другая фотография сделана тогда же по просьбе самих детей, чьи они дети — даже не знаю.

Вопрос: Автоматическое оружие, которое вы держите, принадлежит вам?

Ответ: Когда я пошел к пленным новосибирским омоновцам, то в целях личной безопасности взял у кого-то автомат. Из него я не стрелял. Мне, как командующему Северо-Восточного направления, тогда — в январе 1996 года — я был полковником, по статусу оружие не было положено. Личного оружия у меня не было, а автомат я взял именно в целях личной безопасности, так как пленных омоновцев было около 35 человек и всякое могло произойти с их стороны.

Протокол допроса мной прочитан. С моих слов записано верно. Дополнений и изменений не имею.

(С. Радуев)

Защитник (Т. Я. Нечепуренко)

Допросил и протокол составил:

Следователь следственной группы

Главного управления Генеральной прокуратуры РФ на Северном Кавказе подполковник юстиции А. С. Дирчин

Комментарий. Но суд не принимал ни ложных обвинений, ни попыток фиктивных оправданий. Так же объективно и последовательно, как к делу Радуева, суд отнесся и к делам других подсудимых — Атгириева, Алхазурова, Гайсумова. Все они признаны виновными. Вот некоторые конкретные детали, проливающие дополнительный свет и подтверждающие роль полевых командиров, в частности Атгириева, в событиях у села Первомайское.

Воссоздадим картину событий.

…Примерно в 11 часов 10 января 1996 года колонна с боевиками, заложниками и руководителями Дагестана проехала блокпост федеральных сил, расположенный около села Первомайское, и направилась на территорию Чечни. Однако впоследствии колонна была остановлена и в дальнейшем передислоцировалась в село.

После того как все машины въехали в село, замыкавшее подразделение Атгириева Турпала вошло на блокпост и разоружило находящихся там бойцов Новосибирского ОМОНа.

Для отражения возможного штурма все село Первомайское было условно поделено на 4 сектора обороны. За кизлярское направление отвечало подразделение брата Исрапилова, со стороны Чечни — Атгириева (Северо-Восток) и Абалаева (Юго-Восток), со стороны населенных пунктов Советское и Теречное — Чараева и Сулеймана Радуева.

Всем командирам подразделений Радуев поставил задачу: занять на указанных рубежах оборону, создать укрепительные сооружения и при наступлении российских войск по своему усмотрению открывать огонь на поражение, при этом постоянно по рациям докладывать о создавшейся ситуации ему и Исрапилову.

На первоначальном этапе прорыва боевиков из Первомайского возглавляло колонну подразделение Атгириева. Оно первое вступило в бой с федеральными силами. К рассвету 18 января 1996 года основные силы боевиков, четырежды вступая в перестрелки с федеральными войсками, вышли к реке Терек и по проходящей через нее газопроводной трубе, а также вброд переправились на чеченский берег.

Эти факты и интересовавшие всех обстоятельства ухода из села Первомайское подтвердил и подсудимый Алхазуров А. С.

Допрошенный в суде, он, в частности, показал, что 10 января 1996 года находился на митинге в станице Шелковской. От лиц, принимавших участие в нем, он узнал, что Салман Радуев со своим отрядом выехал из города Кизляра и направился с заложниками в сторону села Первомайское. В составе небольшой группы жителей Шелковской он отправился в селение Первомайское, расположенное в 10 километрах от места его нахождения, для оказания помощи раненым.

Среди боевиков Радуева он встретил своих знакомых, в том числе и Атгириева, которые предложили ему вступить в банду, выдали автомат АК-74 и два магазина с боеприпасами, ранее принадлежавшие одному из раненых боевиков. 11 января 1996 года Исрапилов поставил перед ним задачу охранять захваченных в качестве заложников новосибирских милиционеров.

В ночь с 17 на 18 января 1996 года он вместе с другими боевиками вырвался из кольца федеральных сил. Первой группой, которая шла на прорыв, была группа боевиков, которой командовал Атгириев Турпалали.

За ней двигалась группа Исрапилова. Затем — раненые и заложники, среди которых был и он, Алхазуров А. С. Последней шла группа Чараева Мусы. После прорыва он отдал свой автомат и боеприпасы Долгуеву, так как в дальнейшем отказался от участия в банде Радуева.

Из показаний свидетелей, исследованных в суде в порядке ст. 286 УПК РСФСР и признанных судом достоверными, участников банды и освобожденных от уголовной ответственности по акту амнистии подтверждалось, что Атгириев был участником устойчивой вооруженной группы (банды), совершил разбойное нападение, захват заложников, а также обвинялся в незаконном приобретении, ношении, хранении, перевозке и передаче оружия, боеприпасов.

Судом установлено, что группой боевиков, захвативших и удерживавших родильный корпус Кизлярской городской больницы, командовал подсудимый Атгириев Т. А. Там также удерживались многочисленные заложники.

Результатом захвата Атгириевым и членами банды Радуева заложников явились тяжкие последствия — убиты 24 и ранены более 100 заложников, в том числе сотрудники ОМОН УВД Новосибирской области, которые впоследствии Атгириева опознали. Судом он был признан виновным в совершении тяжких преступлений.

В отличие от Радуева и Атгириева, подсудимый Алхазуров А. С. признал себя частично виновным в участии в устойчивой вооруженной группе (банде) и в совершаемых ею нападениях, в удержании заложников, а также в незаконном приобретении, ношении, хранении и передаче оружия и боеприпасов.

Но помимо признательных показаний подсудимого Алхазурова А. С., его вина в совершении ряда явных преступлений установлена исследованными судом доказательствами.

Факт участия Алхазурова в банде под руководством Радуева подтверждался просмотрами приобщенных к делу видеокассет. В частности, на одной видеокассете (Видеобанк членов банды Радуева С. Б.) обнаружены следующие видеозаписи:

Съемка в селе Первомайское. В траншее у блокпоста группа вооруженных боевиков из банды Радуева. Среди них — Алхазуров А. С. Он вооружен автоматом Калашникова.

Другая съемка в селе Первомайское. В комнате — Алхазуров А. С. и Исрапилов X. Алхазуров говорит: «В любую точку России мы придем и сделаем диверсионную деятельность в любое время». Такие боевики с оружием легко не расстаются, и угроза «прийти в любую точку России» пока нашла выражение на земле Дагестана. Но она в его мыслях и словах как «припев в бандитской песне». Вот доказательство.

На видеокассете из «Видеобанка членов банды Радуева С. Б.» следующая видеозапись: Алхазуров среди боевиков в помещении одного из домов селения Первомайское. Он говорил: «Будем заниматься диверсионной деятельностью в любой точке России — Камчатка, Москва, Дальний Восток».

Комментарии, как говорится, излишни. Все ясно. У суда больше вопросов нет… Если на первой видеокассете Алхазуров говорил в «общих чертах», то уже на второй он проявлял знания «географии» России, уточнял, где надо совершать диверсионные акты!.. Взрывы, поджоги, закладку мин.

Подсудимый Гайсумов Х. С. виновным себя не признал ни в участии в вооруженной банде, ни в совершении террористического акта в городе Кизляре и в селе Первомайское Хасавюртовского района 9-18 января 1996 года, ни в незаконном приобретении, ношении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов.

Он показал, что в ноябре 1995 года по телевидению Чеченской Республики передали об объявленной мобилизации в чеченскую армию. Желающих приглашали приехать в село Аллерой. Тогда ему было всего 19 лет. Поверив пропаганде, он вместе с двумя односельчанами добрался до села Аллерой, где их принял командир батальона по имени Муса.

7-8 января 1996 года Муса выдал всем оружие и по семь рожков с патронами. Вечером их погрузили в машину и привезли в село Новогрозненское, а потом в ст. Шелковская. Затем командир Муса построил их и объявил, что едем в Кизляр. Некоторое расстояние они прошли пешком, а затем сели в какой-то автобус и прибыли в Кизлярскую больницу. К их приходу больница была уже занята. В вестибюле больницы стоял Радуев с незнакомыми ему вооруженными боевиками. Они находились на первом этаже больницы, на случай ее штурма. На верхних этажах больницы разместились многие заложники.

На следующее утро, по приказу командира, он сел в автобус, где также находились заложники. По пути следования, около села Первомайское по колонне начали стрелять с вертолетов, и поэтому маршрут изменили и заехали в село Первомайское.

Во время штурма села федеральными силами он спрятался в подвале и не стрелял. В ночь на 18 января 1996 года вместе со всеми ушел из села. Во время прорыва был ранен в обе ноги, и его вынесли. Больше ни в каких событиях участия не принимал…