Лобанов-Ростовский Дмитрий Иванович, князь (1758–1838), действительный тайный советник

Лобанов-Ростовский Дмитрий Иванович, князь

(1758–1838),

действительный тайный советник

* * *

Родился в старинной княжеской семье. Получил превосходное домашнее образование. В 1772 записан на службу в лейб-гвардии Семеновский полк. За 11 лет выслужил чин подполковника, и в 1883 вступил в действующую армию. Участвовал в покорении Крыма и в русско-турецкой войне. Отличился при штурмах Очакова и Измаила, в сражении при Мичине. В боях был дважды ранен. За «отменное искусство и храбрость» награжден двумя боевыми орденами: Св. Георгия 3-й и 4-й степени. Во время польской кампании проявил отвагу при штурме Праги. А. В. Суворов представил его к чину бригадира, ордену Св. Владимира 3-й степени и вручил золотую шпагу с надписью «За храбрость».

Успешная военная карьера Д. И. Лобанова-Ростовцева продолжалась и при Павле I. Он командовал Псковским мушкетерским полком, был военным генерал-губернатором в Архангельске, получил чин генерал-лейтенанта. С 1798 по 1906 находился в отставке. С ноября 1806 — вновь на военной службе. Командовал дивизией, вел по поручению Александра I переговоры с Наполеоном, закончившиеся Тильзитским миром. За эту миссию император наградил князя орденом Св. Александра Невского, а Наполеон — орденом Почетного легиона Большого креста и подарил ему богатую табакерку с собственным портретом. В 1808 стал генерал-губернатором Петербурга. В декабре 1810 поставлен военным губернатором Риги и генерал-губернатором Лифляндии, Эстляндии и Курляндии.

В 1812–1813 Лобанов-Ростовский занимался формированием резервной армии, которой затем и командовал.

16 декабря 1813 Дмитрий Иванович назначается членом Государственного совета, а 27 августа 1817 заступает на должность министра юстиции и генерал-прокурора. В 1826 Д. И. Лобанов-Ростовский выполнял прокурорские обязанности в Верховном уголовном суде по делу декабристов. Князь имел все высшие российские ордена, включая алмазный знак ордена Св. Андрея Первозванного. В 1823 избран почетным членом Российской академии.

Князь Д. И. Лобанов-Ростовский скончался 25 июля 1838 в Петербурге; похоронен на кладбище при Императорском Фарфоровом заводе под Петербургом.

Письмо императора Александра I на имя князя Д. И. Лобанова-Ростовского (25 августа 1817 года)

(Извлечение)

Удостоверен в полной мере, что вы оправдаете в строгом смысле название, присвоенное инструкциею генерал-прокурору: око императорское.

(Бантыш-Каменский Д. Н. Князь Д. И. Лобанов-Ростовский // Русский Вестник. 1915. Т. 37. С. 19.)

Князю Д. И. Лобанову-Ростовскому было уже под шестьдесят, когда он с прежней энергией отдался новому для него делу. Труднее всего приходилось справляться с Сенатом, контролировать обер-прокуроров, заниматься судебными делами. Ведь гражданское поприще требовало несколько иных подходов, других методов руководства, нежели военное. Поэтому Лобанов-Ростовский не вступал в столь жаркие схватки с сенаторами, как, например, Державин или Дмитриев. Не мог он добиться от несговорчивых сенаторов и беспрекословного исполнения своих заключений, как это было при генерал-прокуроре Лопухине. Почувствовав некоторое послабление со стороны прокурорской власти, сенаторы стали все чаще и чаще «оговаривать» не только обер-прокуроров, но и самого генерал-прокурора. Для того чтобы поставить их на место, иногда приходилось вмешиваться даже императору. В этой связи Александр I дал следующий Высочайший рескрипт:

О объявлении сенаторам, дабы они, в мнениях своих по делам, не оговаривали предложения обер-прокурора и министра юстиции 1821 года июля 29. Именной, данный Министру Юстиции

Усмотрев из доклада вашего и о происшедших в Общем Собрании Московских Департаментов Правительствующего Сената беспорядков, по делу о бывшем Воронежском Вице-Губернаторе Крыжановском, что некоторые Сенаторы дозволяют себе в мнениях своих оговаривать предложения Обер-Прокурора и Министра Юстиции тогда, когда Судьям законом воспрещено и между собою заходить друг против друга в недельные голоса, Я поручаю вам объявить Сенаторам Мою волю, что если Я желаю, чтобы они при решении дел излагали свои мнения свободно, не стесняясь ничем, и основывая суждения свои единственно на существе дела и на прямом разуме законов, то не могу допустить, чтобы они оговаривали предложения Обер-Прокурора и Министра Юстиции. Таковые действия, не имея ни какой существенной цели, противны порядку и не вместны с достоинством Верховного Судилища, а потому каждый Сенатор, по выслушании дела, изложивши свое мнение, когда при несогласии Обер-Прокурора и Министра Юстиции дано будет предложение, обязан объявить только, что он согласен с тем предложением, или остается при своем мнении. Дело же о Крыжановском перевести к рассмотрению в Общее Собрание Правительствующего Сената С.-Петербургских Департаментов и решить там без очереди и немедленно.

(Полное собрание законов Российской империи. СПб., 1830. Т. 37. № 28708.)

Император Николай I, великий князь Михаил Павлович, цесаревич Александр Николаевич, князь П. М. Волконский, граф А. Х. Бенкендорф

Д. И. Лобанову-Ростовскому удалось добиться принятия специального указа о том, что обер-прокуроры за упущение по должности могут отвечать только перед судом общего собрания департаментов Правительствующего сената.

Министр юстиции и генерал-прокурор князь Д. И. Лоба нов-Ростовский никогда не забывал и местный прокурорский надзор, постоянно находясь с ним в переписке.

При императоре Николае I Лобанов-Ростовский оставался министром юстиции и генерал-прокурором менее двух лет. В начале января 1827 года, после представленного им доклада императору, он удостоился следующего рескрипта:

Высочайший рескрипт на имя князя Д. И. Лобанова-Ростовского (январь 1827 год)

Я читал, с отменным удовольствием, представленный Мне вами краткий отчет о состоянии дел по Министерству вам вверенному за минувший 1826 год. Мне приятно было заметить, что невзирая на необыкновенное количество дел, составляющих слишком 2 850 000, поступивших в том году на рассмотрение разных судов в империи, весьма немногие, по соразмерности, остались нерешенными, и что от сего ускорения в отправлении правосудия число арестантов, простиравшееся в течение года до 127 000, везде значительно уменьшилось, так что не превышает 4900 человек. Сию похвальную деятельность судебных мест, ознаменованную столь утешительным для сердца Моего последствием, я приписываю стараниям вашим, тому рвению, которое всегда отличало вас на поприще службы и которое вы, как достойный начальник, умели передать и подчиненным своим. Изъявляю вам Мою искреннюю признательность и поручаю объявить благоволение Мое тем из ваших подчиненных, кои, по мнению вашему, заслужили оное своим усердием, постоянством в трудах, всего же более чистотою намерений и бескорыстием. Надеюсь, что новыми еще важнейшими успехами в будущем, исполнятся Мои душевные желания, чтоб возможная, при надлежащем внимании и точности, скорость в течении дел, предупреждала умножение оных, чтоб повсюду в Государстве личная безопасность, собственность, все права каждого из любезных Мне подданных, были охраняемы судом не лицеприятным и чтоб постановленные в блюстители правды, побуждались в своих действиях одним чувством долга, уважения к святости законов, данных Престолу клятв и правил чести. И в сем да поможет Нам благословляющий добрые начинания Бог.

(Бантыш-Каменский Д. Н. Князь Д. И. Лобанов-Ростовский // Русский Вестник. 1915. Т. 37. С. 20–21.)

В начале царствования императора Николая I было создано 2-е отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Оно стало заниматься подготовкой новых законов, вместо Комиссии составления законов, которой руководил министр юстиции. Во главе этого отделения встал известный юрист М. А. Балугьянский, который был приверженцем принципа разделения властей. Он отстаивал несменяемость судей, предлагал ограничить судебные разбирательства двумя инстанциями с высшим кассационным судом.

Николай I на биваках. Народная картинка. 1829 г.

Как сторонник отмены крепостного права, он по личному поручению императора Николая I, подготовил обширную записку о постепенной ликвидации крепостной зависимости в России, а также по вопросам сельского права. Идеи Балугьянского, несмотря на благожелательное отношение к нему императора, были для того времени фантастическими. Тем не менее, они частично все же были использованы при проведении Крестьянской реформы 1861 года и Судебной реформы 1864 года.

* * *

Когда князь Д. И. Лобанов-Ростовский получил-таки долгожданную отставку, Министерство юстиции возглавил другой князь — Алексей Алексеевич Долгоруков. При нем была начата подготовка Полного собрания законов и систематического Свода законов Российской империи. К печатанию этих многотомных изданий приступили в 1828. Полное собрание законов открывалось Уложением царя Алексея Михайловича и было доведено до вступления на престол императора Николая I, т. е. охватывало почти 200 лет. Свод законов состоял из 15 томов и включал в себя 42 тысячи статей. На ведомство Долгорукова была возложена обязанность тщательно просматривать включенные в Полное собрание и Свод законов нормативные акты, чтобы удостовериться в их соответствии первоисточникам, для чего был организован специальный комитет. С этой трудоемкой и кропотливой работой удалось справиться менее чем за один год.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.