5. Подпункт е) п. 1 статьи 5: Заключение под стражу в рамках социальной защиты

— Толкование —

117. Эта норма предусматривает возможность заключения под стражу душевнобольных, наркоманов, бродяг. Как уточняет судебная практика, речь идет о «социально неадаптированных» лицах, которых часто нужно защищать от них же самих, чем и оправдывается лишение свободы.

Заключение под стражу душевнобольных было особо проанализировано в отношении требования о правомерности подобного лишения свободы. Для того чтобы помещение в психиатрическую больницу было оправданным, должно быть убедительно доказано, что лицо действительно является «душевнобольным», за исключением случаев крайней необходимости. С этой целью, объективная медицинская экспертиза должна подтвердить наличие психического расстройства, которое должно быть такого характера или степени, которые оправдывали бы обязательное лишение свободы. Особое внимание уделяется обстоятельствам, которыми руководствовались при лишении свободы, и особенно содержанию заключения медицинской экспертизы, поскольку обоснованность длительного лишения свободы зависит от стойкости психического расстройства, которое послужило основанием для первоначального заключения под стражу. Контроль за законностью заключения под стражу душевнобольного предполагает, что последний может защищаться в законном порядке или подать жалобу. Судебная практика признает, что душевные заболевания могут привести к ограничению или изменению права быть понятым при его осуществлении. Тем не менее, они не могут оправдать посягательство на саму его сущность, и должны быть предусмотрены специальные процессуальные гарантии для защиты тех, кто в силу их психического расстройства не способен в полной мере действовать самостоятельно. Кроме того, проверка психического состояния лица должна проводиться с достаточными промежутками во времени с тем, чтобы установить, что это состояние оправдывает лишение свободы.

118. Помещение в психиатрическую больницу: конкретная ситуация. Подпункт е) п. 1 статьи 5 «не касается простых ограничений свободы передвижения, установленных статьей 2 Протокола № 4. При определении того, было ли лицо лишено свободы, следует исходить из конкретной ситуации и учитывать все критерии, такие как вид, продолжительность, последствия и условия исполнения рассматриваемой меры (…). Лишение и ограничение свободы отличаются друг от друга лишь степенью или интенсивностью, а не природой или сущностью» (Ashingdane, 41).

119. Цель лишения свободы. Ограничения. «Подп. е) п. 1 статьи 5 не может рассматриваться как разрешение содержания под стражей лица только потому, что его взгляды или поведение не соответствуют нормам, преобладающим в данном обществе. Считать иначе — значит вступать в противоречие с п. 1 статьи 5, где содержится исчерпывающий перечень (…) исключений, требующий узкого толкования (…). Это не соответствовало бы также предмету и цели п. 1 статьи 5, а именно: гарантировать, чтобы никто не был лишен свободы в результате произвольных действий (…). Более того, в этом случае игнорировалось бы значение права на свободу в демократическом обществе» (Winterwerp, 37).

120. Цель лишения свободы. Опасность для общества. «Помимо бродяг подп. е) указывает на душевнобольных, алкоголиков и наркоманов. Хотя Конвенция и разрешает лишать свободы этих социально неадаптированных лиц, это не является единственным основанием считать их угрозой для общественной безопасности; собственный интерес этих лиц может потребовать помещения их в психиатрическую больницу. Из разрешения заключения под стражу бродяг, предусмотренного статьей 5, не следует то, что те же основания, даже лучшие, применяются к кому–либо, могущему считаться еще более опасным» (Guzzardi, 98).

121. «Законный» характер заключения под стражу. «Законность» заключения под стражу «предполагает, прежде всего, соответствие внутреннему праву, а так же, как подтверждается статьей 18, соответствие цели ограничений, допускаемых статьей 5 п. 1 (е); однако она говорит о законности принятия мер, связанных с лишением свободы, а не о том, какими они должны быть» (Winterwerp, 39; тот же принцип, Ashingdane, 44).

122. «Законный» характер заключения под стражу. «Прилагательное "законный" охватывает как процессуальные, так и материально–правовые нормы. Оно определенным образом совпадает с общим требованием п. 1 статьи 5, а именно — соблюдения "порядка, установленного законом" (…).

Действительно, эти два выражения отражают важность цели, лежащей в основе п. 1 статьи 5 (…): в демократическом обществе, приверженном верховенству права (…), никакое произвольное задержание никогда не может считаться "законным"« (Winterwerp, 39).

123. «Законный» характер заключения под стражу. Подп. е) п. 1 статьи 5 «требует, прежде всего, "законности" спорного заключения под стражу, включая соблюдение установленного законом порядка. Конвенция указывает главным образом на обязанность соблюдать нормы материального и процессуального национального права, но, кроме этого, требует соответствия любой меры по лишению свободы цели статьи 5: защита лица от произвола (…). Таким образом, для того чтобы помещение в психиатрическую больницу было оправданным, должно быть убедительно доказано, что лицо действительно является "душевнобольным", за исключением случаев крайней необходимости. С этой целью, объективная медицинская экспертиза должна подтвердить то, в чем следует убедить компетентные государственные органы — наличие психического расстройства, которое должно быть такого характера или степени, которые оправдывали бы обязательное лишение свободы; обоснованность длительного лишения свободы зависит от стойкости такого расстройства» (Herczegfalvy, 63).

124. Понятие «законности» заключения под стражу в смысле подп. е) п. 1 статьи 5. «Суд повторяет, что одним из необходимых элементов "законности" заключения под стражу в смысле. е) п. 1 статьи 5 является отсутствие произвола. Лишение свободы является такой жестокой мерой, что оно может быть оправданным только тогда, когда другие меры, менее жестокие, были расценены как недостаточные для защиты личного или общественного интереса, требующего заключения под стражу. Недостаточно того, чтобы лишение свободы соответствовало внутреннему праву; нужно также, чтобы оно было необходимо по обстоятельствам дела» (WitoldLitwa, 78).

125. Понятие душевнобольного. «В Конвенции не говорится, что следует понимать под словом "душевнобольные". Этому термину нельзя дать окончательное толкование: (…) его значение постоянно изменяется вместе с развитием исследований в области психиатрии; более гибкими становятся методы лечения, и меняется отношение общества к душевным заболеваниям, при этом в обществе растет понимание проблем душевнобольных» (Winterwerp, 37).

126. Понятие душевнобольного, оправдывающее помещение в психиатрическую больницу. «За исключением случаев крайней необходимости, человек не должен лишаться свободы до тех пор, пока не будет убедительно доказано, что он действительно является "душевнобольным". Сама сущность того, в чем следует убедить компетентные государственные органы - - наличие психического расстройства, — требует объективной медицинской экспертизы. Далее, психическое расстройство должно быть такого характера или степени, которые оправдывали бы обязательное лишение свободы. Более того, обоснованность длительного лишения свободы зависит от стойкости такого расстройства» (Winterwerp, 39; тот же принцип, X. С. Royaume—Uni, 40; Luberti, 27; Ashingdane, 37).

127. Свобода усмотрения государственных органов в сфере помещения душевнобольных в психиатрическую больницу. «При решении вопроса о том, следует ли какое–либо лицо содержать в изоляции как "душевнобольного", необходимо, чтобы были признаны определенные полномочия национальных органов власти, поскольку именно они, прежде всего, должны оценить приводимые в каждом конкретном случае доказательства» (Winterwerp, 40; Herczegfalvy, 63; тот же принцип, X. С. Royaume—Uni, 43; Luberti,27).

128. Законность помещения в психиатрическую больницу, следующего за уголовным осуждением. Отсутствие психического расстройства, установленное Комиссией. Безусловное освобождение, произведенное спустя 3 года и 7 месяцев после этого установления. «Не потому, что специализированные учреждения установили исчезновение психического расстройства, которое послужило основанием для принудительной госпитализации пациента, последний должен быть автоматически, немедленно и, безусловно, освобожден для возобновления обычной жизни в обществе.

Столь жесткое толкование этого условия ограничивало бы неприемлемым образом свободу усмотрения властей, когда они оценивают, с учетом совокупности обстоятельств, характерных для каждого случая, послужит ли подобное освобождение во благо интересам пациента и общества, в которое он должен вернуться. Также нужно принимать во внимание то, что при наличии психического заболевания невозможно без какого бы то ни было риска ошибки установить, свидетельствует ли исчезновение симптомов заболевания о подтверждении полного выздоровления. Никогда нельзя сказать с абсолютной уверенностью, излечился ли пациент от психического заболевания, послужившего основанием для его помещения в психиатрическую больницу, полностью и окончательно или только с виду. Именно поведение пациента вне помещения психиатрической больницы является доказательным в этом отношении» (Johnson, 61).

129. Законность помещения в психиатрическую больницу, следующего за уголовным осуждением. Отсутствие психического расстройства, установленное Комиссией. Безусловное освобождение, произведенное спустя 3 года и 7 месяцев после этого установления. «По мнению Суда, за ответственным органом власти также следует признать относительную свободу действий для решения вопроса о том, надо ли, учитывая все относящиеся к делу обстоятельства и интересы, в самом деле, освобождать немедленно и абсолютно лицо, более не страдающее психическим расстройством, из–за которого оно было помещено в психиатрическую больницу. Этот орган должен сохранить определенный контроль за развитием этого лица после его возвращения к жизни в обществе и, таким образом, снабдить его освобождение определенными условиями. Также нельзя исключать, что особое состояние требует в некоторых случаях отсрочки освобождения по причине природы этого состояния. Существование гарантий имеет большое значение, так что отсрочка освобождения должна соответствовать цели п. 1 статьи 5 и ограничению, установленному подп. е), и, в особенности, она не должна быть сверхдлительной» (Johnson, 63).

130. Срочное помещение душевнобольного в психиатрическую больницу. «В случае, когда одна из целей нормы внутреннего права состоит в разрешении помещения в психиатрическую больницу в срочном порядке лиц, представляющих опасность для окружающих, нельзя требовать проведения глубокого медицинского обследования до задержания или заключения под стражу. В силу обстоятельств, государственный орган, компетентный принимать решение о таком помещении, должен пользоваться широкой свободой действий» (X. с. Royaume—Uni, 41).

131. Срочные меры, имеющие целью помещение душевнобольных в психиатрическую больницу. «Подобные меры, лишь бы они были совершены в короткие сроки (…), могут не сопровождаться обычными гарантиями, например, глубокой медицинской экспертизой, не становясь от этого "незаконными" с точки зрения подп. е) п. 1 статьи 5 (…). В силу обстоятельств, государственный орган, компетентный принимать эти меры, должен пользоваться широкой свободой действий, что неизбежно ограничивает роль судов» (X. с. Royaume—Uni, 58).

132. Отмена помещения душевнобольного в психиатрическую больницу: последствия. «Отмена помещения в психиатрическую больницу лица, признанного прежде судебным органом душевнобольным, опасным для общества, имеет отношение, помимо заинтересованного лица, к обществу, в котором он будет жить после освобождения» (Luberti, 29).

133. Заключение под стражу душевнобольного: соответствующее лечение. «Право психически больного на лечение, соответствующее его состоянию, само по себе не следует из подп. е) п. 1 статьи 5» (Winterwerp, 51).

134. Заключение под стражу душевнобольного: соответствующее лечение. «Необходима определенная связь между основанием разрешенного лишения свободы, с одной стороны, и местом и режимом содержания под стражей, с другой стороны. В принципе, "содержание под стражей " лица как душевнобольного будет "законным" с точки зрения подп. е) п. 1 только, если оно будет происходить в больнице, клинике или ином учреждении, соответствующем правоспособности этого лица. При условии соблюдения предшествующих положений, соответствующее лечение или режим не относятся, однако, к области подп. е) п. 1 статьи 5» (Ashingdane, 44).

135. Душевная болезнь. Заключение в психиатрическое отделение тюрьмы. «Суд напоминает, что для того чтобы соответствовать п. 1 статьи 5, заключение под стражу должно быть произведено "в установленном законом порядке" и быть "законным". Конвенция указывает главным образом на обязанность соблюдать нормы материального и процессуального национального права, но, кроме этого, требует соответствия любой меры по лишению свободы цели статьи 5: защита лица от произвола. Кроме того, должна существовать определенная связь между основанием разрешенного лишения свободы, с одной стороны, и местом и режимом содержания под стражей, с другой стороны. В принципе, "содержание под стражей " лица как душевнобольного будет "законным" с точки зрения подп. е) п. 1 только, если оно будет происходить в больнице, клинике или ином соответствующем учреждении» (Aerts, 46).

136. Лишение свободы. Заключение под стражу «алкоголика». Значение, которое следует придавать этому понятию. Связь между различными понятиями, содержащимися в подп. е) п. 1 статьи 5. «Суд отмечает, что в общеупотребительном значении термин "алкоголик" означает лицо, имеющее алкогольную зависимость. Между тем, в подп. е) п. 1 статьи 5 Конвенции этот термин употребляется в контексте, указывающем на многие другие категории лиц, а именно: лица, способные распространить инфекционные заболевания, душевнобольные, наркоманы и бродяги. Существует связь между этими категориями лиц, состоящая в том, что они могут быть лишены свободы для того, чтобы подвергнуться медицинскому лечению, или по причине соображений, продиктованных социальной политикой, или одновременно по медицинским и социальным мотивам. Следовательно, будет законным вывод о том, что, хотя Конвенция и разрешает, прежде всего, лишение лиц, указанных в подп. е) п. 1 статьи 5, свободы, это не является единственным основанием считать их опасными для общества; их собственный интерес также может обусловливать необходимость помещения их в психиатрическую больницу» (Witold Litwa, 60).

137. Лишение свободы. Заключение под стражу «алкоголика». Значение, которое следует придавать этому понятию. «Это ratio legis указывает на толкование, которое следует давать термину "алкоголик" в свете объекта и цели подп. е) п. 1 статьи 5 Конвенции. Оно означает, что объект и цель этой нормы не могут толковаться как разрешающие лишь заключение под стражу "алкоголика" в узком смысле лица в клиническом состоянии "алкоголизма". Суд считает, что в соответствии с подп. е) п. 1 статьи 5 Конвенции лица, чье поведение под влиянием алкоголя представляет угрозу для публичного порядка или для них самих, даже если не был поставлен диагноз "алкоголизма", могут быть заключены под стражу в целях защиты общества или в их собственных интересах, например их здоровье или личная безопасность» (Witold Litwa, 61).

138. Лишение свободы. Заключение под стражу «алкоголика». Значение, которое следует придавать этому понятию. Цель и объект нормы. «Нельзя делать вывод о том, что подп. е) п. 1 статьи 5 Конвенции может толковаться как разрешающий заключение под стражу лица только потому, что он употребляет алкоголь. Тем не менее, по мнению Суда, в тексте статьи 5 ничто не указывает на то, что эта норма запрещает Государству принять эту меру по отношению к лицу, которое злоупотребляет алкоголем, для того чтобы ограничить пагубные последствия его потребления для него самого и для общества, или для того чтобы предотвратить опасное поведение после принятия алкоголя. В связи с этим Суд отмечает, что ни у кого не вызывает сомнения, что вредоносное потребление алкоголя представляет опасность для общества и что лицо в состоянии опьянения может представлять угрозу для самого себя и для окружающих, независимо от того, есть ли у него алкогольная зависимость» (Witold Litwa, 62).