§ 6. Свобода и ответственность. Гражданские обязанности

Современная концепция свободы отождествляет свободу и права человека: свобода есть право – право делать все, что не запрещено законом. Однако эта концепция не перечеркнула идей древности, порождением которых, как представляется, являются некоторые сегодняшние проблемы («прав тот, у кого больше прав» и т. п.). Если в Средние века обладание правами связывалось с принадлежностью к той или иной социальной группе, и для этих групп права были различны, то сегодня мы говорим, что правами обладают все люди, и основными правами – в равной степени.

Права человека есть в сущности интерпретации высшей идеи свободы, другими словами, различные истолкования естественного закона111. Высшая идея свободы – это и есть естественный закон. Что означает высшая идея свободы?

Высшая идея – это ценность, антитеза которой (рабство, неволя) не может быть принята в наше время как альтернативная самостоятельная ценность. Это, разумеется, не значит, что на практике невозможно предпринять действия, цель которых состояла бы в угнетении других. Это значит только, что действия такого рода не могут быть обоснованы и оправданы идеей угнетения. В древности, порабощая, угнетая или даже уничтожая целые народы, поработители называли вещи своими именами, ибо в те времена подавление или порабощение могло считаться даже добродетелью. Когда абсолютно то же самое делается в наши дни, это называется «освобождением» других народов, «дарованием им свободы» и пр., потому что порабощение и угнетение теперь уже не считаются добродетелью.

Идея свободы как высшей ценности никогда и никем не оспаривалась (исключение – 12 лет нацистского режима). Все философские учения со времен Декарта утверждают свободу как высшую ценность, хотя интерпретируют ее по-разному, часто в прямо противоположных смыслах.

Итак, все права человека являются, в сущности, интерпретациями идеи свободы. В той мере, в какой эти интерпретации могут быть проведены в жизнь в виде законов, они приобретают значение политических принципов и служат руководством для политических действий. К примеру, свободу выбора друзей можно принимать как истолкование естественного закона, ее можно соотнести с высшей идеей свободы, но было бы бессмысленно придавать ей силу закона: она не может служить основой политических действий, поэтому и не входит в перечень прав человека.

Если бы права отождествлялись с обязанностями, это противоречило бы идее свободы, интерпретацией которой и являются все права. Поэтому, скажем, свобода собраний и организаций вовсе не предполагает, что в собраниях или организациях должен участвовать каждый. Она подразумевает, что люди могут принимать в них участие, если захотят, и не должны препятствовать в этом другим, иначе это было бы неуважением их прав. Если бы свобода собраний означала, что каждый человек должен участвовать в собраниях, людей нельзя было бы считать свободными. Если бы право на труд означало, что люди обязаны работать независимо от того, хотят они этого или нет, они опять-таки не были бы свободными. В тех странах, где эти права понимаются как обязанности и где эта обязанность закреплена в законе, нет свободы, а есть тирания.

Суть прав – свобода. Права преимущественно не связаны с обязательствами. Исключение – общая обязанность обладателя прав не нарушать права и свободы других, как и их общая обязанность не нарушать его права и свободы.

По мнению Агнес Хеллер, поскольку все права человека являются только различными интерпретациями высшей свободы, они не должны ей противоречить. Нравственные постулаты, заложенные в разных правах человека, отражают лишь разные качества и аспекты свободы. Только сама свобода, «естественный закон», является абсолютной моральной ценностью. Понять это нетрудно. Если у права есть нравственный аспект, это значит, что оно подразумевает и обязанность. Существуют различные обязанности. Абсолютную нравственную обязанность можно описать кантианской формулой: ты должен поступать так-то и так-то. Ту же самую формулу можно применить и к свободе. Императив, гласящий, что вы должны поступать в соответствии с идеей свободы, обязывает вас уважать свободу других и не подавлять ее. В неменьшей степени, однако, этот императив подразумевает вашу обязанность по отношению к вам самому. Вы должны вести себя как свободный человек: поскольку вы были рождены свободным и наделены разумом, вы несете ответственность за собственную свободу. В запретительной формулировке это будет звучать так: вы не должны позволять поработить себя, ибо вы должны уважать собственную свободу. Среди всех особых прав человека только у свободы совести тот же статус. Таким образом, свобода совести является не только одной из многих интерпретаций свободы, но ей присуща и самостоятельная внутренняя ценность. Всеобщая декларация совершенно справедливо провозглашает уже в первом параграфе, что «человеческие существа наделены разумом и совестью». Помещение свободы совести в одну категорию с естественным законом абсолютно оправданно. Все остальные права человека имеют другую природу112.

Таким образом, допустимо ограничение прав личности только правами других людей. Как писал Иммануил Кант, право – это совокупность условий, при которых произвол одного лица совместим с произволом другого с точки зрения всеобщего закона свободы.

Свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого. Привилегия прав влечет за собой обязательства, связанные с ответственностью. Так, при наличии цензуры власть, которую имеет цензор, основана именно на том, что именно он, цензор, несет ответственность за написанное автором. Автор же, как раб, освобожден от ответственности, которую несет господин раба.

Вопрос об ответственности – один из «водоразделов» между Востоком и Западом. Запад неизменно ставит на первое место права личности. Восток же ставит на первое место тезис об ответственности члена общества перед обществом, из которого уже следуют его права.

Но даже те культурные общности, которые традиционно ставили обязательства выше прав, никогда не были монолитными коллективами и никогда не будут ими в будущем. И здесь встречаются люди, способные мыслить свободно и желающие этим пользоваться. Если они подвергаются преследованиям или создается угроза для их жизни, то никого в мире это не должно оставлять равнодушным. Потому что, как уже говорилось, суверенитет и критика нарушений прав человека не исключают друг друга.

Всего одна статья Всеобщей декларации прав человека говорит об обязанностях. Это ст. 29: «Каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности»113. В этой же статье далее говорится о том, что ограничения прав возможны только в целях обеспечения уважения прав других (например, вы можете слушать музыку, но после 22 часов – негромко, так как другие хотят спать), охраны морали и общественного порядка.

Понятие, обозначаемое словом «мораль», вызывает у меня достаточно отрицательные эмоции. Ведь что такое мораль? Мораль – это принятые каким-то кругом людей для себя или другого круга готовые мнения о том, как людям надо жить. Иными словами, между словом «мораль» и словосочетанием «так принято» можно поставить знак равенства. Было, к примеру, время, когда считалось аморальным мужчинам носить длинные волосы или серьгу в ухе. Джинсы рассматривались как «символ американского империализма» и синоним развязности. Квинтэссенция такой морали – поговорка «Каждый сверчок знай свой шесток» и ей подобные; неприличным считалось высовываться, проявлять инициативу, отстаивать свои права. Советская мораль прекрасно показана в фильме «Бриллиантовая рука», многие фразы из которого стали крылатыми.

«Человек при социализме должен в быту и на работе жить так, словно за ним присматривают, – говорит один из героев повести Анатолия Азольского "Патрикеев". – Да и не только при социализме. …Человек обязан помнить, что любой его поступок станет известным коллективу, руководству, государству…»114

Да, ребенка надо учить морали. Однако бездумное следование морали для духовно и душевно развитого человека уже… безнравственно.

Мораль и нравственность употребляются как синонимы только в дурных философских словарях. Вспомним парадокс И. Канта: чем выше мораль, тем ниже нравственность. Если мораль – это готовые мнения о том, как подобает себя вести, то нравственность – это другое. В нравственности нет готовых форм. Это поиск, путь, где известно только направление: забота о людях, о человеке, главнее которого, как известно, ничего нет. И если вдруг интересы человека и морали столкнутся, то, я думаю, надлежит поступать не морально, а человечно.

Теория прав человека предполагает четыре основные обязанности.

Первая обязанность – платить налоги. Если я не буду платить налоги, то государство не сможет выполнять свои основные функции: содержать армию, полицию, суд. У государства есть только то, что мы ему отдаем.

Вторая обязанность – заботиться о своей стране, защищать родину. Если я гражданин моей страны и кто-то ей угрожает, то я обязан ее защищать.

Это не означает, что надо взять автомат и пойти стрелять. Защищать можно по-разному, но это моя обязанность – включиться каким-то образом в защиту родины. Принято считать, что третья обязанность состоит в том, чтобы соблюдать и уважать позитивное право («чтить Уголовный кодекс»). Однако, как замечает М. Новицки, это не так. Гражданин имеет право нарушить закон. Например, подпольная деятельность диссидентов-правозащитников в эпоху социализма часто была нарушением закона.

Но они, нарушая законы, считали, что исполняют гражданский долг, сопротивляясь преступной власти. Поэтому можно официально стать нарушителем неправового закона, и обязанность правонарушителя состоит в том, чтобы подчиниться решению суда. Я буду отбывать заключение, а другие, глядя на это, задумаются о сути закона, по которому меня осудили, и начнут добиваться его отмены или изменения. И в результате сегодняшний заключенный – узник совести – завтра может стать президентом.

Вспомните Нельсона Манделу или Вацлава Гавела. Наконец, четвертая обязанность гражданина – изменять законы, если они плохо работают («народ имеет право сменить правительство, если оно плохо работает» – цитата из Декларации независимости США). Если путем демократических выборов или каким-то другим путем к власти пришли люди, которые нарушают права граждан, которые действуют в свою пользу, а не служат людям, то нужно свергнуть такую власть. Это тоже обязанность гражданина.

Все это были гражданские обязанности. Больше никаких нет. Как замечает М. Новицки, «есть обязанности по отношению к жене, соседу, но это уже другой тип обязанностей»115.

В законодательстве советского периода права и обязанности фигурируют вместе. Это означает: если ты будешь выполнять свои обязанности, то мы, власть, будем гарантировать твои права. По замечанию того же М. Новицки, с точки зрения прав человека это полная ерунда. Почему? Мои права и свободы есть у меня потому, что я человек. Они возникают из моего человеческого достоинства. Мои обязанности перед государством действительно есть, но это совсем другая проблема. Они результат того, какое государство мы построили, какие права мы ему передали. И у меня есть права и свободы независимо от того, выполняю я свои обязанности или нет. Государство может меня наказать, если я не буду этого делать, но права от этого не зависят.

Обязанности могут налагаться на человека и гражданина конституциями и иными нормативными актами государств.

Российская Конституция 1993 г. вменяет нам только шесть обязанностей. Перечислим их в той последовательности, как они приведены в Основном законе страны: 1) обязанность соблюдать Конституцию и законы (ч. 2 ст. 15); 2) обязанность (она же и право) родителей заботиться о детях и их воспитании, а совершеннолетних трудоспособных детей – заботиться о нетрудоспособных родителях (ст. 38); 3) обязанность каждого беречь памятники истории и культуры (ч. 3 ст. 44); 4) обязанность платить законно установленные налоги и сборы (ст. 57); 5) обязанность сохранять природу и окружающую среду (ст. 58); 6) обязанность гражданина РФ (заметим, эта обязанность возложена на граждан России независимо от их пола) защищать Отечество в случае агрессии против России.

Согласно ч. 4 ст. 1 Федерального закона «О Всероссийской переписи населения» от 25 января 2002 г. № 8-ФЗ участие во Всероссийской переписи населения является общественной обязанностью человека и гражданина. Некоторые обязанности выступают составной частью правового статуса лица, относящегося к той или иной группе лиц, объединенных каким-то общим признаком, например общая болезнь и т. п. Так, ст. 13 Федерального закона «О предупреждении распространения туберкулеза в Российской Федерации» от 18 июня 2001 г. № 77-ФЗ возлагает ряд обязанностей на лиц, находящихся под диспансерным наблюдением в связи с туберкулезом, и больных туберкулезом. Они обязаны: проводить назначенные медицинскими работниками лечебно-оздоровительные мероприятия; выполнять правила внутреннего распорядка медицинских противотуберкулезных организаций во время нахождения в таких организациях; выполнять санитарно-гигиенические правила, установленные для больных туберкулезом, в общественных местах. Однако в подобных случаях мы говорим о другом типе обязанностей, корреспондирующем с субъективными правами и выходящем за рамки концепции прав человека.

В соответствии с ч. 3 ст. 19 Закона РФ «Об образовании» в России является обязательным для всех основное общее образование.

Вот как комментирует право на образование Агнесс Хеллер116.

Ни одно из прав человека, входящих во Всеобщую декларацию, не противоречит высшей идее свободы, за одним исключением. Речь идет о праве на образование. Образование – право, но одновременно и обязанность, хотя бы в случае начального образования. Противоречие легко было бы разрешить, если бы право на образование касалось только высшей школы. Ясно, однако, что без обязательного начального образования не удастся создать даже минимальные предварительные условия реализации прав человека.

В формулировке ст. 26 Всеобщей декларации прав – «родители имеют преимущественное право выбирать, какое образование дать детям» – право явно противоречит высшей идее свободы, так как право выбора предоставляется не детям, а родителям, хотя речь идет об обучении именно детей.

Суть проблемы здесь достаточно ясна. В современном обществе все гражданские права в полном объеме предоставлены только взрослым.

Закончить же мне хотелось бы цитатой из работы Карла Поппера «Открытое общество и его враги», где он высказывает мысль, обращенную к российскому читателю: «…в моду вошло такое понимание свободы, которое позволяет делать все, что угодно, даже вещи – с точки зрения ныне немодных моральных принципов – отвратительные … с моралью связано много лицемерия. Я дам … скромный совет. Посмей презирать моду, и каждый день будь немного ответственнее. Это лучшее, что ты можешь сделать во имя свободы»117.