ЦЕЛИЛИ В МЕДВЕДЯ...

ЦЕЛИЛИ В МЕДВЕДЯ...

Сначала мы разберем казус с задержкой зарплаты. Он очень показателен и характерен для понимания классовости права и роли исполнительного аппарата государства.

Итак, учителям некой школы задержали зарплату на несколько месяцев. Надеюсь, вы согласны со мной, что это — грубое нарушение закона. Кто же нарушает закон? Само государство, поскольку учителя государственных школ оплачиваются из государственного бюджета. В бюджете средства на выплату учителям были предусмотрены и, следовательно, государство их направило на другие цели. Но учителей это не касается. Им надо на что- то жить и кормить своих детей. Надо получить законную зарплату. Нищенскую, но которая все же позволяет выжить.

Сначала они ходят жаловаться и пишут письма в разные организации, вплоть до президента. Но спросим, кто не выдает зарплату? Государство и его чиновники. Понимают ли они, что зарплату надо платить? Конечно, понимают. Почему же не платят? Потому, что нет денег. Бюджет всей России на 1999 год равнялся половине бюджета Нью-Йорка. Но в бюджете, например, не была заложена экскурсия президента в Иерусалим. Это неофициальная поездка. Его сопровождала свита в 500 человек! Посчитайте транспортные расходы, перевозку бронированных автомобилей, оплату гостиниц, командировочные всей свите и т.д. Отсюда вам будет ясно, что на выплату зарплаты учителям денег не хватит. У государства их просто нет.

Затем учителя объявляют... голодовку. Такой метод борьбы за выплату зарплаты не применяется нигде в мире, кроме России. Представьте себе, что изголодавшиеся учителя в знак протеста голодают. Кого это трогает? Голодовки трудящихся абсурдны. По этому поводу я далее опубликовал в “Советской России” статью “Голодные, перестаньте голодать”. Конечно, голодовки почти никакого результата не дают. Смоленским учителям, которые в 1999 году не получали зарплату 6 месяцев, в результате голодовки выдали по 200 рублей!

Теперь обратимся к законным способам воздействия. Учителя могут обратиться с иском в сущ. Суд вынесет решение в их пользу. Но судебное решение — это бумажка с текстом, а не деньги. Предположим, что судебный исполнитель придет к директору школы. Тот объяснит исполнителю, что денег в школе нет, и он сам не получает зарплату. Тогда теоретически судебный исполнитель может по закону обратить взыскание на имущество школы и продать с молотка парты, наглядные пособия и прочее. Предположим, что кто-то их купит. Предположим, что кто-то купит и здание школы. Предположим, что этого хватит на погашение этой задолженности. А после, где и с чем будут работать учителя?

Иногда учителя прибегают к испытанному столетиями способу борьбы трудящихся — забастовке. Ученикам это доставляет радость — внеочередные каникулы. Все заранее знают, что потом учителя нагонят, отметки выставят, никто от забастовки ущерба не понесет. А организаторы забастовок обычно теряют работу.

Итак, мы видим очередной парадокс нашей российской жизни — есть закон, но выполнить его у нас нет законных средств. Именно потому, что государство не хочет его выполнять.

Если бы у нас были независимые профсоюзы, положение стало бы совсем иным, но у нас есть профсоюзы независимые только по названию.

Перейдем теперь ко второй задаче.

Приведенный казус с убитым вместо медведя человеком носил принципиальный характер. Я в комментариях к задаче подчеркивал, что дело это слушалось во многих инстанциях не менее десятка раз. Хотя такого количества инстанций у нас нет, дело часто слушается в одной инстанции неоднократно, когда, например, вышестоящая инстанция снова направляет дело в нижестоящую инстанцию для рассмотрения дела в том же суде, но в ином составе судей. Притом, что у нас бывают решения и неграмотные, и несправедливые, о данном деле этого сказать нельзя. Неоднократные рассмотрения объяснялись отношением юристов к презумпции невиновности. Даже сейчас среди них находятся такие, которые вообще настроены против презумпции невиновности, другие — против абсолютизирования презумпции, третьи распространяют презумпцию невиновности даже на журналистов и т.д.

Дело это было решено пленумом Верховного суда СССР в пользу обвиняемых — они оба именно в силу презумпции невиновности были в убийстве оправданы. Однако я подозреваю, что сыграло роль обстоятельство фактическое, а не юридическое. Ошибочно было бы думать, что дела переходят из одной инстанции в другую в течение нескольких дней. Я думаю, что при решении дела сыграл свою роль тот факт, что они оба просидели в заключении несколько лет и фактически отбыли наказание за неумышленное убийство.