7.1.1 Анонимные свидетели

В ограниченных ситуациях интересы свидетеля, в том числе потерпевшего, который сообщает информацию полиции или дает показания в суде, могут требовать сохранения личности свидетеля в тайне. Чаще всего это имеет место, когда существуют опасения относительно возможного запугивания свидетеля или мести свидетелю, если тот даст показания против обвиняемого. В деле «Доорсон против Нидерландов» [Doorson v the Netherlands] Европейский суд по правам человека разъяснил:

«Верно, что статья 6 [справедливое судебное разбирательство] не содержит прямого требования о необходимости принимать во внимание интересы свидетелей вообще и вызванных для дачи показаний потерпевших, в частности. Однако речь может идти об их жизни, свободе или личной безопасности, также как и об интересах, обычно относящихся к сфере действия статьи 8 [уважение частной жизни] Конвенции. В принципе, такие интересы свидетелей и потерпевших защищены другими материальными положениями Конвенции, которые подразумевают, что государствам-участникам следует организовать свой уголовный процесс таким образом, чтобы не подвергать такие интересы неоправданному риску»[753].

При обеспечении сторонам адекватных возможностей оспаривать показания, данные свидетелем/лицом, сотрудничающим с правосудием, может быть принят ряд мер, направленных на сокрытие личности свидетеля, в числе которых[754]:

• аудиовизуальная запись показаний, данных свидетелями/лицами, сотрудничающими с правосудием, во время предварительных стадий процесса;

• использование показаний, данных во время предварительных стадий процесса, в качестве доказательств в суде, если свидетели не имеют возможности предстать перед судом или если их появление в зале суда может стать причиной серьезной и реальной опасности для свидетелей/лиц, сотрудничающих с правосудием, или их близких; заявления, сделанные на предварительных стадиях, должны рассматриваться в качестве действительных доказательств, если стороны имеют или имели возможность участвовать в допросе или перекрестном допросе свидетеля и обсуждать содержание его заявления в ходе процесса;

• раскрытие информации, которая позволяет свидетелю раскрыть его личность на заключительном этапе слушаний и/или разглашение только отдельных деталей;

• недопущение или ограничение присутствия представителей средств массовой информации и/или общественности в течение всего судебного процесса или его части;

• использование средств, предотвращающих физическую идентификацию свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием — в частности, экранов, ширм или занавесов, скрывающих лицо свидетеля или искажающих его/ее голос;

• использование видеоконференций.

Европейский суд осторожно подходит к вопросу об использовании анонимных свидетелей, так как предъявление их заявлений в суде обычно затрудняет действия защиты и нарушает равноправие сторон. В связи с использованием анонимных свидетелей возникает три принципиальных вопроса.

Первый состоит в том, что обвиняемый должен иметь право на достаточные и надлежащие возможности оспаривать и допрашивать свидетеля либо в момент, когда свидетель делает заявление следствию, либо на более поздней стадии производства — например, в ходе судебного слушания (см. также 6.7.3)[755].

Второй вопрос, связанный с использованием анонимных свидетелей, заключается в том, что если защите не известна личность допрашиваемого человека, она может быть лишена возможности показать, что свидетель руководствуется предубеждением, чувством вражды, или не заслуживает доверия[756]. Эта проблема возникает практически всякий раз, когда в суде выступают анонимные свидетели.

Третий вопрос возникает в случае, если анонимный свидетель дает показания не лично, и суд не имеет возможности наблюдать за его поведением[757]. Это не дает возможности судье факта сформировать собственное впечатление относительно надежности свидетеля[758]. Эту проблему можно решить, скрывая свидетеля ширмой таким образом, чтобы его мог видеть лишь судья и, если они участвуют в процессе, присяжные.

В этих обстоятельствах, хотя, в принципе, защита свидетелей может быть необходимой в целях предотвращения их запугивания или защиты их жизни или тайны частной жизни, любые неблагоприятные последствия этого для защиты должны быть в достаточной степени уравновешены процедурами, применяемыми судебными органами[759]. Это означает, что судебные органы должны принимать такие меры и процедуры, которые бы в достаточной степени компенсировали ограничения, с которыми столкнулась защита[760].

Оценивая оправданность мер охраны свидетелей в виду такого ущемления прав защиты, Европейский суд всегда проверяет, принимались ли национальным судом четыре важные меры по уравновешиванию ситуации.

Во-первых, Европейский суд проверяет, изучал ли национальный суд вопрос о действительном существовании явной и серьезной угрозы, которая может оправдать применение мер охраны свидетелей лишь в ситуации, когда они «строго необходимы» для осуществления законных мер защиты[761]. Простой ссылки на тяжесть преступления при этом будет недостаточно: должен быть проведен конкретный анализ на предмет возможности актов мести[762].

Вторая мера, направленная на уравновешивание положения сторон, на которую обращает внимание Европейский суд, заключается в следующем: учитывал ли национальный суд при выборе вида и степени мер по защите свидетелей, необходимость обеспечить минимальный уровень ограничений прав стороны защиты. В ситуациях, когда национальные суды сталкиваются с проблемой отсутствующих или анонимных свидетелей, им следует исследовать возможность применения альтернативных мер, которые ограничивали бы права защиты в меньшей степени, чем принятие заявлений свидетелей в качестве доказательств[763].

В третьих, Европейский суд оценивает, была ли защита достаточным образом компенсирована за ограничение своих прав, т. е., обеспечил ли национальный суд защите возможность оспаривать достоверность показаний свидетелей[764] и (или) имел ли судья факта возможность сделать собственные выводы о достоверности свидетельских показаний[765]. В деле «Костовский против Нидерландов» [Kostovski v the Netherlands] заявления и последующие показания анонимных свидетелей давались в отсутствие обвиняемого и его адвоката. В порядке уравновешивания возможностей, защита могла задать письменные вопросы одному из свидетелей через ведущего допрос судью. Однако, в связи с тем, что характер и сфера вопросов были в значительной степени ограничены решением об анонимизации заявлений свидетелей, Европейский суд признал эти меры по уравновешению возможностей недостаточными по сравнению с отсутствием права на перекрестный допрос свидетелей[766].

Последний и самый важный момент, на который обращает внимание Европейский суд — это выносился ли обвинительный приговор исключительно или в решающей степени на основании анонимных заявлений[767]. Несмотря на то, что ЕКПЧ не исключает возможности использования анонимных осведомителей на стадии расследования[768], как было разъяснено в деле «Костовский против Нидерландов» [Kostovski v the Netherlands], последующее использование анонимных заявлений в качестве доказательств, на которых строится обвинительный приговор, это совсем иное дело[769]. В деле «Ковач против Хорватии» [Kovac v Croatia], в котором речь шла о непристойных действиях в отношении несовершеннолетнего, Европейский суд нашел, что заявителю не была предоставлена надлежащая и достаточная возможность оспаривать заявление свидетеля, которое имело решающее значение для вынесения обвинительного приговора, и признал нарушение права на справедливое судебное разбирательство[770].

Следует также отметить, что если в качестве свидетелей выступают сотрудники полиции, то оправдать анонимность показаний становится еще затруднительнее. В деле «Ван Мехелен и другие против Нидерландов» [Van Mechelen and Others v the Netherlands] Европейский суд подтвердил, что статус сотрудника полиции в некоторой степени отличается от статуса незаинтересованного свидетеля или потерпевшего, поскольку на нем лежит общая обязанность повиновения исполнительной власти и он обычно связан с обвинением[771]. Несмотря на то, что интересы сотрудников полиции и их семей заслуживают защиты, а их анонимность может сохранить возможность их использования в будущих операциях, Европейский суд по правам человека указал, что использование сотрудников полиции в качестве анонимных свидетелей может быть законным лишь в исключительных случаях[772].