1.1 Определение терминов «уголовное обвинение» и «уголовное преступление»

Подавляющее большинство стандартов справедливого судебного процесса, предусмотренных статьями 14 и 15 МПГПП и статьями 6 и 7 ЕКПЧ, прямо применимы к уголовному разбирательству. Некоторые из этих гарантий применимы только к уголовному процессу. Терминология, используемая для определения уголовного процесса, лишь незначительным образом различается: общеприменимые гарантии справедливого судебного разбирательства, предусмотренные пунктом 1 статьи 14 МПГПП и пунктом 1 статьи 6 ЕКПЧ, распространяются на рассмотрение любого «уголовного обвинения», а гарантии, специально касающиеся уголовного процесса, предусмотренные в остальной части статьи 14 МПГПП и статьи 6 ЕКПЧ, относятся к рассмотрению любого «уголовного преступления». Комитет по правам человека и Европейский суд по правам человека используют эти выражения как взаимозаменяемые.

Для начала следует отметить, что Европейский суд по правам человека опирается на автономное значение положений ЕКПЧ. Как разъясняется в постановлении Европейского суда по делу «Адольф против Австрии» [Adolf v Austria], особое место, которое в демократическом обществе отводится праву на справедливое судебное разбирательство, означает, что Суд придерживается скорее «материальной», а не «формальной» концепции термина «обвинение» в статье 6…; это требует от Суда не довольствоваться видимым определением, а изучить особенности данной процедуры с тем, чтобы установить, было ли предъявлено «обвинение» в смысле статьи 6»[24]. Следовательно, понятие «уголовного обвинения» требует автономного толкования. В деле «Девеер против Бельгии» [Deweer v Belgium] Европейский суд дал следующее определение понятию «обвинение» (также известному как обвинительный акт): «официальное уведомление лица компетентным органом власти о предположении, что этим лицом совершено уголовное правонарушение»[25]. В юриспруденции Европейского суда это определение обычно сопровождается проверкой «сказалось ли это существенным образом на положении подозреваемого»[26].

На основе этого автономного подхода в практике Европейского суда по правам человека установилось понятие уголовного обвинения или правонарушения. В прецедентах Суда выделяется три критерия, часто именуемые «критериями Энгеля» по названию прецедентного решения в деле «Энгель против Нидерландов [Engel and Others v the Netherlands], в соответствии с которыми необходимо учитывать:

1) квалифицирует ли национальное законодательство данное деяние как уголовное или иным образом (см. также 1.1.1);

2) характер правонарушения (см. также 1.1.2);

3) цель и степень суровости наказания (см. также 1.1.3)[27].

Хотя Комитет по правам человека использует менее точные формулировки для определения «уголовного обвинения», он также ссылается на три соответствующих фактора, а именно:

1) деяния, являющиеся уголовно-наказуемыми согласно положениям национального законодательства (сопоставимо с первым «критерием Энгеля»),

2) возможность применения к деяниям, которые носят уголовный характер (сопоставимо со вторым «критерием Энгеля»),

3) сопровождаются санкциями, «которые, независимо от их квалификации в национальном праве, должны рассматриваться как уголовные с учетом их цели, характера или суровости» (сопоставимо с третьим «критерием Энгеля»)[28].

Между подходами Европейского суда и Комитета по правам человека можно усмотреть возможное различие: Комитет, по-видимому, полагает, что факторы (2) и (3) должны быть совокупными, тогда как Европейский суд считает, что второй и третий критерии являются альтернативными, но не обязательно кумулятивными[29]. Решение Европейского суда по делу «Юссила против Финляндии» [Jussila v Finland] гласит:

«…достаточно того, чтобы правонарушение, о котором идет речь, по своей природе являлось преступлением или чтобы за него полагалось наказание, которое по своему характеру и степени суровости принадлежит к общеуголовной сфере. Относительная мягкость наказания не лишает деяния присущего ему уголовно-правового характера. Это не исключает совокупного использования и того, и другого критерия в случаях, когда анализ каждого из них в отдельности не позволяет сделать однозначный вывод о существовании в деле уголовного обвинения…»[30].

Обычно всегда ясно, является ли конкретный процесс уголовным. Проблема, которая нередко возникает в этой области, состоит в разграничении явно уголовных процессов в уголовном суде и дисциплинарных или административных разбирательств.