2.2 Равенство перед судами и трибуналами

Понятие равноправия сторон (см. также 6.1) касается осуществления процессуальных прав сторонами одного и того же процесса, тогда как понятие «равное обращение» имеет более широкое применение и связано с реализацией принципа равенства перед законом и свободы от дискриминации. В самом простом значении этого термина, равенство перед судами и трибуналами связано с идеей равного отношения ко всем людям.

В дополнение пункта 1 статьи 14 МПГПП о том, что «все лица равны перед судами и трибуналами», статья 16 утверждает: «Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности», а статья 26 добавляет: «Все люди равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту закона»[157]. Статья 3 предусматривает: «Участвующие в настоящем Пакте Государства обязуются обеспечить равное для мужчин и женщин право пользования всеми гражданскими и политическими правами, предусмотренными в настоящем Пакте». Статья 14 ЕКПЧ также предусматривает, что осуществление прав должно гарантироваться без дискриминации на каких бы то ни было основаниях. В преамбуле к Протоколу № 12 ЕКПЧ содержится ссылка на принцип равенства перед законом и на право каждого на равную правовую защиту как на основополагающие принципы. Статья 1 Протокола № 12 содержит следующую гарантию: «Пользование любым правом, признанным законом, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации…»[158].

В деле «Гонсалес против Испании» [Gonzalez v Spain] заявитель жаловалась на нарушение пункта 1 статьи 14 ЕКПЧ и статьи 26 (равенство и недискриминация) на основании того, что ей не позволили участвовать в заседании Конституционного суда без представительства прокурадора (аккредитованного в Конституционном суде юридического представителя). Автор утверждала, что тем самым было нарушено ее право на равенство перед законом в связи с тем, что дипломированным юристам представительство прокурадора не требовалось, а для людей без диплома юриста такое представительство было обязательным. Комитет по правам человека принял сторону Конституционного суда и подтвердил, что требование представительства соответствует необходимости, чтобы ответственность за разбирательство жалоб в этом суде возлагалась на лиц с юридическим образованием. Изучив представленные ему доказательства, Суд отверг довод, что данное требование не обосновано объективными и разумными критериями[159].