5.1.2 Бремя доказывания и критерий доказанности

В ходе судебного разбирательства, значение принципа презумпции невиновности выражается в том, что бремя доказывания вины возлагается на сторону обвинения, а сомнения в обоснованности предъявленного обвинения толкуются в пользу обвиняемого[362]. Из этого принципа также следует, что сторона обвинения обязана проинформировать обвиняемого о деле, которое будет в отношении него представлено, с тем, чтобы он имел возможность подготовиться и соответствующим образом представить свою защиту, а сторона обвинения обязана предъявить достаточные доказательства его виновности (см. также 6.3)[363]. Следовательно, виновность обвиняемого не может быть презюмирована до тех пор, пока она не будет доказана вне разумных сомнений[364]. Проект Свода принципов о праве на справедливое судебное разбирательство и восстановлении нарушенных прав определяет критерий доказанности, необходимый для доказательства виновности, следующим образом: «чтобы у судьи факта сложилась внутренняя убежденность или чтобы не оставалось разумного сомнения — в зависимости от того, какой стандарт доказанности по национальному законодательству обеспечивает наибольшую защиту презумпции невиновности»[365].

Вместе с тем, это не означает, что презумпции права или факта не допустимы. Европейский суд по правам человека счел, что такие презумпции не обязательно составляют нарушение пункта 2 статьи 6 ЕКПЧ, если при этом правило, которое переносит бремя доказывания или применяет презумпцию против обвиняемого, остается «в пределах разумных ограничений с учетом значимости вопроса и с сохранением прав стороны защиты»[366]. Например, в деле о контрабанде сам факт обладания вещами при прохождении таможенного контроля может стать допустимым ограничением презумпции невиновности[367]. Примеры таких дел включают дела о преступлениях с объективной ответственностью и дела, связанные с возвращением активов. В качестве примера последнего случая, в деле «Филлипс против Соединенного Королевства» [Phillips v the United Kingdom] Европейский суд по правам человека рассмотрел применяемую в Великобритании презумпцию, которая позволяет суду предполагать, что все имущество лица, осужденного по делу о незаконном обороте наркотиков, нажитое в течение шести лет, предшествовавших преступлению, представляет собой выручку от торговли наркотиками. Европейский суд отметил, что данная презумпция служила не цели установления вины, а цели установления размера преступного дохода. В целом Суд пришел к выводу, что применение в отношении заявителя этой презумпции было ограничено разумными рамками и что, с учетом предоставленных гарантий, права защиты были полностью соблюдены[368].

Хотя Комитет по правам человека обычно не занимается оценкой доказательств, он проявил готовность обнаружить нарушение презумпции невиновности в деле, где предъявленная неоспоренная информация давала существенный повод для сомнений в виновности обвиняемого[369]. Европейский суд по правам человека занял аналогичную позицию в том, что бремя доказывания должно быть надлежащим образом реализовано, и квалификация молчания обвиняемого в качестве главного обоснования для признания его виновным вступает в противоречие с презумпцией невиновности[370].