1.1.1 Уголовная квалификация правонарушения национальным законодательством

Первое соображение, которое нужно учитывать, выясняя, относится ли данное «обвинение» к числу уголовных, это квалификация данного обвинения в национальном законодательстве. Вместе с тем, принятая государством квалификация не является решающей[31]. В решении Европейского суда по правам человека по делу «Энгель и другие против Нидерландов» [Engel and Others v the Netherlands] приводится следующее разъяснение:

«В этой связи необходимо, прежде всего, узнать, принадлежат ли соответствующие положения в правовой системе государства-ответчика к уголовному или дисциплинарному праву, или тому и другому одновременно. Это, однако, не более чем отправная точка. Полученные таким образом выводы имеют только формальную и относительную ценность…»[32].

Это означает, что автономия государства в смысле квалификации правонарушений в качестве уголовных или иных действует лишь в одном направлении. Если государство квалифицирует данное правонарушение как уголовное, такая квалификация является решающей[33]. Однако, если государство не квалифицирует то или иное деяние как уголовное, Европейский суд по правам человека может, учитывая характер данного правонарушения (см. также 1.1.2), а также его цель и степень тяжести (см. также 1.1.3), квалифицировать его как уголовное. Например, в деле «Энгель и другие против Нидерландов» [Engel and Others v the Netherlands], производство по дисциплинарному обвинению (нарушение воинской дисциплины) было приравнено к уголовному разбирательству[34]. В деле «Лауко против Словакии» [Lauko v Slovakia], квалификация Словакией мелкого правонарушения в качестве «административного» не помешала Суду прийти к выводу, что характер данного правонарушения и карательный характер наказания за него означают, что данное разбирательство приравнивается к уголовному в смысле статьи 6 ЕКПЧ[35].

Смысл этого подхода заключается в том, чтобы не позволять государствам злоупотреблять национальной правовой терминологией с целью избежать соблюдения гарантий, предусмотренных статьей 6 ЕКПЧ. В решении по делу «Озтюрк против Германии» [?zt?rk v Germany], суд разъяснил: «если бы государства-участники имели возможность по собственному усмотрению, квалифицируя то или иное правонарушение как «регулятивное» вместо уголовного, выводить его из-под действия основополагающих положений статей 6 и 7, то применение этих положений зависело бы от их суверенной воли. Такая широкая свобода усмотрения могла бы привести к результатам, несовместимым с целями и задачами Конвенции»[36]. Аналогичным образом в деле «Вебер против Швейцарии» [Weber v Switzerland] Суд заявил: «Признавая право государств проводить различие между уголовным и дисциплинарным законодательством, Европейский суд оставляет за собой полномочия убедиться, что такое разграничение проведено без ущерба целям и задачам статьи 6»[37].

В упомянутом выше прецедентном деле «Озтюрк против Германии» Европейский суд дополнительно признал преимущества мер по декриминализации правонарушений. Исключая некоторые формы поведения из категории уголовных правонарушений, законодатели могут способствовать защите интересов человека и надлежащему отправлению правосудия, особенно учитывая, что государственные органы тем самым избавляются от необходимости осуществлять уголовное преследование и назначать наказания за мелкие нарушения — многочисленные, но не имеющие серьезных последствий[38]. Тем не менее, установленная национальным законодательством квалификация не препятствует тому, чтобы Европейский суд исследовал материальную природу правонарушения.