6.6.6 Конфиденциальное и не подлежащее разглашению общение с адвокатом

Ни в статье 14 МПГПП, ни в статье 6 ЕКПЧ не говорится о том, что консультации с адвокатом должны проводиться наедине, или что на общение между адвокатом и клиентом, в устной или письменной форме, распространяется тайна. Несмотря на это признается, что особый характер отношений между адвокатом и клиентом (а также конфиденциальность и защита, необходимая адвокату для получения полных указаний по подготовке и ведению защиты) требуют, чтобы адвокаты имели возможность встречаться со своими клиентами наедине и общаться с ними в условиях полного соблюдения конфиденциальности[638]. В деле «С. против Швейцарии» [S. v Switzerland] Европейский суд по правам человека счел, что право обвиняемого общаться с адвокатом вне пределов слышимости третьих лиц составляет одно из основных требований справедливого судебного разбирательства в демократическом обществе, которое вытекает из положений пункта 3(c) статьи 6 ЕКПЧ. По мнению Европейского суда, если бы адвокат был лишен возможности совещаться с клиентом и получать от него конфиденциальные указания без такого наблюдения, то смысл оказания юридической помощи был бы во многом утрачен, между тем как ЕКПЧ принята с целью гарантировать соблюдение практических и эффективных прав[639]. Например, Комитет по правам человека нашел нарушение пункта 3(b) статьи 14 МПГПП в деле, где по требованию следователей все встречи между обвиняемым и адвокатом проходили в их присутствии[640]. В деле «Арутюнянц против Узбекистана» [Arutyuniantz v Uzbekistan] Комитет также признал нарушение пункта 3(d) статьи 14 МПГПП в связи с тем, что адвокат был лишен возможности общаться с клиентом наедине[641].

Право на конфиденциальное и не подлежащее разглашению общение с адвокатом распространяется на все виды общения адвоката с клиентом независимо от стадии процесса, на которой происходит такое общение. Признается, что несоблюдение тайны общения составляет нарушение права на помощь адвоката при подготовке защиты (см. также 6.3.3), которое прямо предусмотрено пунктом 3(b) статьи 14 МПГПП и вытекает из пункта 1 статьи 6 в совокупности с пунктом 3(c) статьи 6 ЕКПЧ, а также права на помощь адвоката во время защиты (см. также 6.6.3), прямо предусмотренного пунктом 3(b) статьи 14 МПГПП и пунктом 3(c) статьи 6 ЕКПЧ. Необходимость обеспечения конфиденциальности еще более обоснована в условиях, когда обвиняемый находится под стражей или в заключении. Именно по этой причине встречи задержанного или находящегося в заключении лица с его адвокатом должны иметь место в условиях, позволяющих должностному лицу правоохранительных органов видеть их, но не слышать[642]. Европейский суд по правам человека также считает, что, как правило, доступ к адвокату должен предоставляться с момента первого допроса подозреваемого полицией (см. также 6.3.3)[643]. Вместе с тем, Европейский суд пришел к выводу, что право доступа к адвокату может подлежать ограничениям при наличии убедительных оснований для этого[644]. В подобных делах вопрос состоит в том, было ли ограничение необходимым для достижения законной цели и пропорциональным ей, а также, не привело ли такое ограничение, с точки зрения процесса в целом, к лишению обвиняемого права на справедливое судебное разбирательство[645].

В деле «Бреннан против Соединенного Королевства» [Brennan v the United Kingdom] Суд рассмотрел ситуацию, где первую консультацию обвиняемого с адвокатом отслеживал сотрудник полиции согласно статье 45 Закона Северной Ирландии (Чрезвычайные нормы) 1991 года, которая позволяла наблюдение за консультациями в целях предотвращения передачи информации подозреваемым, которые еще находились на свободе. Признавая, что эта мера преследовала законную цель, Европейский суд отметил отсутствие предположения, что адвокат мог участвовать в такой передаче, и что осталось неясным, в какой степени сотрудник полиции мог бы выявить зашифрованное сообщение, если бы оно действительно передавалось между клиентом и адвокатом. Присутствие сотрудника полиции могло бы, в лучшем случае, предотвратить недолжную передачу информации, если предположить, что была вероятность такой передачи. Следовательно, Суд признал такую меру непропорциональной и нарушающей пункт 3(с) статьи 6 ЕКПЧ[646].

Важность обеспечения конфиденциальности встреч между адвокатами и их подзащитными для осуществления прав на защиту подтверждается рядом международных документов, включая[647]:

? Основные принципы ООН, касающиеся роли юристов, которые предусматривают право всех арестованных, задержанных или заключенных лиц получать достаточные возможности, время и условия для посещения юристом, общения и консультации с ним без задержки, вмешательства или цензуры, и с соблюдением полной конфиденциальности[648];

? Свод принципов ООН защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме, который предусматривает следующие права лиц, подвергнутых задержанию или заключению: возможность общаться и консультироваться со своим адвокатом; предоставление достаточного времени и возможностей для проведения консультаций со своим адвокатом; право на посещение адвокатом, на консультации и на связь с ним, без промедления или цензуры, и в условиях полной конфиденциальности, которое не может быть временно отменено или ограничено, кроме исключительных обстоятельств, которые определяются законом или установленными в соответствии с законом правилами, когда, по мнению судебного или иного органа, это необходимо для поддержания безопасности и порядка[649];

? Европейское соглашение о лицах, участвующих в процессах в Европейском Суде по правам человека, которое гласит: «В отношении лиц, находящихся под стражей, осуществление данного права, в частности, подразумевает, что:… (c) такое лицо имеет право переписываться и консультироваться, вне пределов слышимости третьих лиц, с адвокатом, имеющим право выступать в судах страны задержания в отношении жалобы в Европейский Суд или иных процедур, из нее вытекающих»[650].