1.1.2 Характер правонарушения

Второй фактор, помогающий определить, является ли данное разбирательство уголовным, связан с характером правонарушения, в совершении которого обвиняют данное лицо. Обычно этот вопрос возникает, когда рассматривается отличие дисциплинарного разбирательства от уголовного. Европейский суд по правам человека определил дисциплинарное разбирательство как «в общем имеющее задачу обеспечить выполнение членами тех или иных групп конкретных правил, регулирующих их поведение»[39]. Суд также отметил, что дисциплинарное разбирательство обычно имеет существенные преимущества по сравнению с уголовным разбирательством, включая в том числе то, что потенциальные или фактические санкции в целом менее суровы, факт назначения дисциплинарного наказания не является судимостью и влечет более ограниченные последствия; тогда как уголовное разбирательство обычно предусматривает более полные гарантии[40]. Европейский суд использует аналогичный подход в отношении налоговых правонарушений. Например, в деле «Бенденун против Франции» [Bendenoun v France] рассматриваемое положение относится ко всем гражданам как налогоплательщикам, а не к какой-либо отдельной группе с особым статусом. Этот аспект, а также явно выраженная у рассматриваемого положения цель упреждения (см. также 1.1.3) стали причиной того, что суд квалифицировал данное положение как «уголовное»[41].

Вместе с тем, не существует какого-либо специального критерия, позволяющего определить уголовный «характер» того или иного обвинения, из чего следует, что всегда необходимо исходить из особенностей конкретного обвинения. В деле «Вебер против Швейцарии [Weber v Switzerland] Европейский суд по правам человека счел важным вопрос о том, имело ли выдвинутое судом обвинение общее применение. Европейский суд пришел к выводу, что «дисциплинарное» обвинение против Вебера (разглашение тайны уголовного расследования) потенциально касалось всего населения и, с учетом возможного применения карательных санкций (см. также 1.1.3), фактически являлось уголовным обвинением[42].

Истец в деле «Демиколи против Мальты» [Demicoli vMalta], журналист, который опубликовал статью, критикующую поведение членов парламента, был вызван в Палату представителей для дачи объяснений и признан виновным в нарушении парламентских привилегий. Европейский суд отметил, что это обвинение было фактически направлено против всего населения, поскольку применялось вне зависимости от того, имели ли место предполагаемые нарушения кем-либо из членов парламента. Суд нашел, что в данном деле решающую роль играл характер обвинения, который оказался более серьезным, чем предполагала его квалификация по национальному законодательству (см. также 1.1.1), и, соответственно, приравнял это обвинение к «уголовному» в смысле статьи 6 ЕКПЧ[43].

В деле «Бенхэм против Соединенного Королевства» [Benham v the United Kingdom] Европейский суд квалифицировал обвинение как «уголовное» не только потому, что оно было общеприменимо ко всем гражданам страны, но и в связи с тем, что это разбирательство было возбуждено государственным ведомством, имевшим по закону право осуществлять принуждение[44]. В деле «Равнсборг против Швеции» [Ravnsborg v Sweden] Европейский суд по правам человека нашел, что предусмотренное Кодексом судопроизводства обвинение в неуважении к суду может быть истолковано по-разному и не позволяет однозначно установить, является ли данное обвинение уголовным. В этой связи Суд прибег к исследованию характера обвинения в неуважении к суду, которое было признано обычным для всех государств, присоединившихся к ЕКПЧ; такое обвинение вытекает из полномочий судебной власти по обеспечению надлежащего и организованного осуществлении судопроизводства. Суд заключил: «Меры, принимаемые судами на основе таких правил, более сходны с осуществлением дисциплинарных полномочий, чем с наложением наказания за совершение уголовного правонарушения»[45].

В деле «Цилиберберг против Молдовы» [Ziliberberg v Moldova], истец был взят под стражу и впоследствии оштрафован за участие в несанкционированной демонстрации, хотя по национальному законодательству это дело квалифицировалось как административное. Европейский суд нашел, что с учетом характера правонарушения — нарушения общественного порядка, которое может быть применено ко всему населению страны, а также карательного и упредительного характера примененного наказания (см. также 1.1.3), данное разбирательство было «уголовным» с точки зрения положений статьи 6[46].