2. Предварительное заключение под стражу

— Толкование —

190. Личная свобода должна быть правилом; лишение свободы до судебного приговора — прямым исключением. Целью статьи 5 является, главным образом, предварительное освобождение с момента, когда содержание под стражей перестает быть разумным. В каждом случае важно определить, вышел ли к данному моменту срок, какой бы ни была причина, истекший до вынесения приговора в отношении обвиняемого, за разумные пределы, т. е. пределы жертвоприношения, которые, по обстоятельствам дела, могли быть разумно применены к лицу, чья невиновность презюмируется. Хотя существование подозрений, которые мотивировали заключение под стражу, является условием sine qua поп законности содержания заинтересованного лица под стражей, его не достаточно для оправдания, по прошествии некоторого времени, продления содержания под стражей. Пункт 3 статьи 5 является независимой нормой, которая порождает собственные последствия, какими бы ни были факты, послужившие основанием для задержания, или обстоятельства, которые вызвали длительное расследование. Конвенция требует, чтобы содержание под стражей до судебного приговора не превышало разумных сроков. Это понятие не поддается абстрактной оценке, так как разумный характер содержания обвиняемого под стражей должен оцениваться в каждом случае в соответствии с особенностями конкретного дела.

Содержание под стражей является оправданным, в данном случае, только если конкретные признаки раскрывают наличие публичного интереса, преобладающего, невзирая на презумпцию невиновности, над уважением личной свободы.

Национальные судебные органы должны рассматривать все обстоятельства, позволяющие подтвердить наличие публичного интереса, который оправдывал бы исключения из общей нормы уважения свободы личности.

Суд рассматривает дело на основе мотивов, указанных в решениях, относящихся к заявлениям о предварительном освобождении, а также в свете невымышленных фактов, изложенных заявителем в жалобе.

Даже если основания законного лишения свободы, указанные национальными властями, окажутся соответствующими и достаточными, нужно удостовериться, кроме прочего, в том, что компетентные национальные органы власти проявили особую рачительность во время судебного разбирательства.

Что касается исчисления периода содержания под стражей, который нужно учитывать для определения того, имело ли место превышение разумного срока, судебная практика уточнила, что его точка отсчета (dies a quo) совпадает с днем задержания заинтересованного лица. Конечным сроком (dies ad quern) этого периода является день вынесения решения об обоснованности обвинения, хотя бы оно принято только в первой инстанции.

Что касается мотивов отказа лицу, временно заключенному под стражу, в его освобождении, на которые ссылаются национальные судебные органы, основными из них являются следующие: нарушение публичного порядка, угроза бегства, опасность тайного сговора, повторного совершения правонарушения.

Что касается нарушения публичного порядка, очевидно, что своей особой тяжестью и реакцией общества на их совершение определенные правонарушения могут вызвать общественные беспорядки, способные оправдать предварительное заключение под стражу. Однако этот мотив может считаться соответствующим и достаточным, только если он основывается на фактах, способных показать, что освобождение заключенного под стражу может действительно нарушить публичный порядок. Кроме того, заключение под стражу будет законным, только если имеется реальная угроза публичному порядку; его продолжительность не может опережать наказание по лишению свободы.

Что касается угрозы бегства, судебная практика уточнила, что если тяжесть наказания, которому может подвергнуться обвиняемый в случае осуждения, может законно рассматриваться как способная побудить к бегству, возможности жестокого осуждения не достаточно, по прошествии некоторого времени, для оправдания содержания под стражей, тем более, что угроза бегства может со временем увеличиться. Угроза бегства, впрочем, не вытекает из простой возможности или легкости для обвиняемого пересечь границу, что является относительно простым в наши дни, когда пограничный контроль понемногу меркнет. Для того чтобы она могла казаться убедительной, нужно чтобы все другие обстоятельства, относящиеся, в частности, к характеристике заинтересованного лица, его моральному облику, месту жительства, профессии, его средствам, семейным связям, связям любого порядка со страной, в которой оно преследуется, могли либо подтвердить наличие угрозы бегства, либо уменьшить ее до такой степени, что предварительное заключение под стражу не будет оправданным.

Что касается поручительства, судебная практика уточнила, что не соответствует п. 3 статьи 5 определение размера гарантии, которую должно предоставить заключенное под стражу лицо, только в зависимости от суммы ущерба, который ему вменяется. На самом деле, гарантия, предусмотренная этой нормой, имеет целью обеспечение не возмещения ущерба, а присутствия обвиняемого на судебном заседании. Таким образом, ее значимость должна быть оценена, главным образом, относительно заинтересованного лица, его средств, его связей с лицами, призванными служить поручителями, и, одним словом, относительно веры в то, что перспектива утраты или исполнения поручительства в случае неявки в суд подействует на него как преграда, достаточная для избежания любой попытки бегства.