IV. Корреспонденция

— Толкование —

232. Судебная практика показывает, что существует определенное наложение между правом на уважение корреспонденции и правом на личную жизнь, так как право на личную жизнь охватывает, в частности, аспекты права на уважение корреспонденции таким образом, что часто оказывается трудно их разделить. В действительности, корреспонденция рассматривается как одно из проявлений личной жизни индивида. Через защиту корреспонденции Конвенция утверждает разновидность частного права, которое может также отражаться в почтовых и телефонных сообщениях.

233. Корреспонденция и телефонные прослушивания. «Телефонные разговоры между членами одной семьи включаются в понятия "семейная жизнь" и "корреспонденция" по смыслу статьи 8». (М. et R. Andersson, 72).

234. Контроль за перепиской заключенного. «Определенный контроль за перепиской заключенных в тюрьму соответствует Конвенции, но вытекающее из этого вмешательство не должно выходить за пределы требований правомерной цели». (Pfeifer et Plankl, 46).

235. Контроль за перепиской заключенного. «Чтобы измерить терпимую степень подобного контроля в общем виде, не нужно забывать, что возможность писать и получать письма представляет иногда для заключенного в тюрьму единственную связь с внешним миром». (Campbell, 45).

236. Корреспонденция заключенных: в общем виде. «Не существует никакой причины для проведения различия между разными категориями переписки с адвокатами: какой бы ни была конечная цель, они относятся к конфиденциальной и частной сфере. В принципе такие письма имеют привилегированное положение в силу статьи 8». (Campbell, 48).

237. Уважение корреспонденции заключенного. Необходимость вмешательства. «"Необходимость" вмешательства в осуществление данного права осужденным к тюремному заключению лицом в отношении корреспонденции заслуживает понимания, учитывая нормальные и разумные требования заключения. "Предотвращение беспорядков или преступлений", к примеру, может оправдывать значительное вмешательство применительно к заключенному лицу в отличие от лица, находящегося на свободе. В этой и только в этой мере, законное лишение свободы по смыслу статьи 5 не нарушает положения статьи 8». (Golder, 45; см. также Silver et al, 98).

238. Невозможность для заключенного переписываться с юристом. «Лишение кого–либо возможности вступить в переписку составляет наиболее опасную форму "вмешательства" (п. 2 статьи 8) в осуществление "права на уважение корреспонденции"; является абсурдным, что в отличие от простого контроля за корреспонденцией, данная ситуация не регулируется статьей 8». (Golder, 43).

239. Невозможность для заключенного переписываться с юристом. «Из публичного интереса с ясностью вытекает, что лицо, желающее проконсультироваться с юристом, может это сделать в условиях, благоприятных для полного и свободного обсуждения. Отсюда следует привилегированный режим, которым в принципе наделяется отношение между адвокатом и клиентом». (Campbell, 46).

240. Контроль за перепиской между адвокатом и заключенным. Принципы. «Пенитенциарные власти могут раскрыть письмо адвоката к заключенному, если они имеют основания полагать, что в нем фигурирует незаконное обстоятельство, не раскрытое нормальными средствами обнаружения (выявления). Однако они должны только распечатать его и не читать. Необходимо обеспечить соответствующие гарантии, чтобы препятствовать прочтению, например, Распечатывание конверта в присутствии заключенного. Что касается прочтения корреспонденции заключенного и адвоката, оно должно быть разрешено только в исключительных случаях, если власти имеют основание предполагать, что содержание письма угрожает безопасности учреждения или лица или приобретает преступный характер иным способом. "Правдоподобность" оснований будет зависеть от совокупности обстоятельств, но она предполагает факты или сведения, способные убедить объективного наблюдателя, что происходит злоупотребление привилегированным положением в общении». (Campbell, 48).

241. Контроль за перепиской между адвокатом и заключенным: неотправление письма первого ко второму, содержащего советы, относящиеся к нерешенному уголовному делу. Адвокат рекомендовал «принять определенную тактику, законную саму по себе, поскольку в соответствии с судебной практикой Шведского федерального суда — эквивалент которой встречается в других Договаривающихся Государствах — обвиняемому разрешается сохранять молчание». (Schdnenberger et Durmaz, 28).

242. Контроль за перепиской между адвокатом и заключенным. Контакты между первым и вторым «представляли собой подготовительные меры, нацеленные на разрешение второму заявителю воспользоваться помощью защитника по его выбору и, следовательно, осуществить право, которое закрепляет другая основополагающая норма Конвенции, статья 6 (…). В обстоятельствах дела, которые адвокат формально не обозначил, это не имеет существенного значения». (Schdnenberger et Durmaz, 29).

243. Контроль за перепиской заключенного. Выписка из писем, адресованных ему. «Договаривающееся Государство не может утверждать о выполнении обязательств, которые на него возлагаются в силу статьи 8, если оно ограничивается осуществлением выписки из писем, отправленных заключенному и пришедших в тюрьму. При отсутствии документов и других обстоятельств, способных установить иное, Суд не имеет уверенности в том, что объекты, о которых идет речь, достигнут своего назначения». (Messina n.l, 31).

244. Контроль за перепиской заключенного. Вмешательство в осуществление права. Условия законности. Очень широкая свобода усмотрения, предоставленная властям. «Хотя закон, предоставляющий свободу усмотрения, должен в принципе устанавливать ее объем, невозможно прийти к абсолютной уверенности в его редакции, так как чрезмерная строгость (негибкость) текста является возможным результатом такого беспокойства об уверенности (…)

Тем не менее, в данном случае закон (…) предоставляет властям очень широкую свободу усмотрения; он ограничивается, в частности, определением категории лиц, переписка которых может быть подвержена контролю, и компетентного суда, не интересуясь ни продолжительностью меры, ни причинами, могущими ее оправдать». (Domenichini, 32; Caligero Diana, 32).

245. Корреспонденция заключенного. Контроль за перепиской с Комиссией. «Практика распечатывания писем, исходящих от Комиссии, с прочтением или без него, рассматривается как вмешательство в право заявителя на уважение его корреспонденции, которое в соответствии с практикой Суда (…) должно оправдываться в свете статьи 8 п. 2». (Campbell, 57).

246. Корреспонденция заключенного. Контроль за перепиской с Комиссией. «Суд придает значение конфиденциальности почты, отправленной Комиссией, так как она может содержать утверждения против властей или представителей пенитенциарных учреждений. Впрочем, необходимость соблюдать конфиденциальность в этом отношении отражается в нормах, относящихся к корреспонденции, адресованной Комиссии (…). Распечатывание писем Комиссии, несомненно, создает возможность их прочтения и может также, при случае, подвергнуть заключенного репрессивным мерам со стороны персонала пенитенциарных учреждений». (Campbell, 62).