а. Статья 2

64. Справедливая компенсация. Применение силы, способной причинить смерть. Недостаточное расследование. Установление нарушения. Жалоба, поданная братом исчезнувшего лица. «Суд отмечает, что не было установлено, что брат заявителя был противозаконно лишен жизни, как это утверждается. Однако, учитывая свой вывод об имевшем место нарушении статей 2 и 13 Конвенции, Суд считает, что вдова покойного и его дети имеют право на некоторую форму справедливого возмещения в виде компенсации за неспособность властей провести эффективное расследование обстоятельств смерти. В этой связи Суд отмечает, что заявление было подано не только от имени самого заявителя и его покойного брата, но также от имени его вдовы и детей. Суд присудил сумму в размере (…). С другой стороны, Суд не убежден в размере убытков самого заявителя при данных обстоятельствах и поэтому не присуждает никакой суммы в его пользу» (Кауа, 122).

65. Справедливая компенсация. Имущественный ущерб. Смерть супруга заявительницы, в которой обвиняются представители Государства. «Что касается претензии заявительницы, касающейся утраты доходов, практика Суда показывает, что необходимо наличие явной причинной связи между ущербом, заявленным заинтересованной стороной, и нарушением Конвенции, и что это может, в случае необходимости, включать ущерб в виде утраты доходов. Суд посчитал, что власти были виновны с точки зрения статьи 2 Конвенции в смерти [супругов]. В этих условиях существует прямая причинная связь между нарушением статьи 2 и утратой финансовой помощи, которую потерпевший оказывал своей жене и детям. Суд подчеркивает, что Правительство не оспорило сумму, объявленную заявительницей. Таким образом, принимая во внимание уточнения, предоставленные последней на основании страхового расчета капитала, соответствующего, по ее мнению, утраченному в результате смерти доходу (…), Суд предоставляет заявительнице возмещение (…) имущественного вреда (…)» (Salman, 137).

66. Справедливая компенсация. Моральный вред. Смерть супруга заявительницы, в которой обвиняются представители Государства. «Суд повторяет, что он пришел к выводу о том, что власти были виновны в смерти супруга заявительницы, и что последний подвергался во время содержания под стражей до своей смерти пыткам. Помимо нарушений стаей 2 и 3 в этом отношении, он также посчитал, что власти не приступили к проведению расследования или не предложили эффективных средств правовой защиты относительно этих вопросов, нарушив процессуальную обязанность, возложенную статьей 2 Конвенции, и вопреки статье 13 этой же Конвенции. В то же время, заявительница подверглась мерам устрашения (шантажу) во время подачи своей жалобы. В этих условиях и учитывая суммы, предоставляемые по аналогичным делам, Суд, вынося решения по справедливости, присуждает сумму в размере (…) в качестве морального вреда, понесенного [мужем заявительницы], сумму, которую следует передать его жене как пережившему супругу, и сумму в размере (…) в качестве морального вреда, понесенного самой заявительницей (…)» (Salman, 140).

67. Справедливая компенсация. Моральный вред. Смерть лица. «Суд полагает, что заявительница испытывала сильные страдания в результате тяжких нарушений, установленных по данному делу, которые касаются основополагающих прав, закрепленных Конвенцией. В частности, он отмечает, что причиной возбуждения Дела является смерть сожителя заявительницы, который был также отцом троих ее детей» (Velikova, 98).

68. Справедливая компенсация. Потеря доходов. Особый случай: нарушение, установленное вследствие смерти лица, находившегося под властью публичных вооруженных сил. «Что касайся претензии заявителя, касающейся утраты доходов, практика Суда показывает, что необходимо наличие явной причинной связи между ущербом, заявленным заинтересованным лицом, и нарушением Конвенции, и что это может, в случае необходимости, включать ущерб в виде утраты доходов. Суд констатировал, что он может считать установленным тот факт, что [X] умер в результате его ареста, произведенного полицией, и что на Государство возлагается ответственность с точки зрения статьи 2 Конвенции. В этих условиях налицо прямая причинная связь между нарушением статьи 2 и утратой женой и детьми [X] финансовой помощи, которую он им предоставлял» (Ertak, 150).