5.4. Взаимодействие следователя и органов дознания

Успешному решению тактических задач расследования корыстно-насильственного преступления на начальном этапе способствует тесное и перманентное взаимодействие следователя с органами дознания. Только при условии соблюдения данного принципа возможно продуктивное достижение основных задач расследования, поскольку позволяет добывать оперативную и процессуальную информацию, относящуюся к расследуемому событию, присущими названным органам способами, совместно ее анализировать, отбирать и фильтровать, синтезируя и обращая ее в единый поток доказательственной информации.

Правовой основой взаимодействия следователя и органов дознания являются нормы уголовно-процессуального закона (ст. ст. 66, 104, 114, 118 УПК Украины), Закона Украины “О милиции” (п. 11 ст. 10), Закона Украины “Об оперативно-розыскной деятельности” (п. 1 ст. 7), а также ряда ведомственных и межведомственных правовых актов. Они закрепляют положения, определяющие порядок организационно-правовых отношений между следователем и органом дознания.

Из данных положений следует:

1. Процессуальные отношения между следователем и органом дознания возникают по всем делам, находящимся в производстве следователя, т. е. по которым ведется предварительное следствие.

2. Следователь имеет право по расследуемому делу давать поручения и указания органам дознания о производстве розыскных и следственных действий, а также требовать от них содействия при производстве отдельных следственных действий.

3. Поручения и указания следователя органу дознания в рамках расследуемого им дела обязательны для последнего.

Взаимодействие следователя и органа дознания во всех его формах строится на принципах: 1) постоянного контакта и обмена необходимой информацией; 2) согласованности и координации действий; 3) наиболее оптимального объединения имеющихся сил и средств, исключающего дублирование и подмену; 4) знания условий, приемов, средств и возможностей при решении конкретных задач[392].

Формы и содержание взаимодействия на начальном этапе расследования корыстно-насильственного преступления во многом определяются следственной ситуацией, поставленными тактическими задачами и средствами их решения.

В благоприятных и сравнительно простых следственных ситуациях, когда следователь располагает данными о преступнике или подозреваемый задержан на месте или по горячим следам (ситуации А-2, A-3) взаимодействие в основном состоит в подготовке, содействии и участии оперативных работников в производстве первоначальных следственных действий, а также в выполнении розыскных действий в порядке, установленном ст. 114 УПК: выявление свидетелей, розыск, преследование и задержание скрывшихся преступников и этапирование их к месту расследования; собирание оперативной информации о подозреваемых, а в некоторых случаях о потерпевшем и в других лицах, причастных к подготовке, совершению и сокрытию расследуемого преступления.

В сложных ситуациях (ситуации А-1 и А-4) надлежит организовать постоянное тесное сотрудничество в различных формах.

Так, уже при выезде на место совершения корыстно-насильственного преступления целесообразно создание следственно-оперативной группы, в которую, помимо следователя, включаются оперативные сотрудники ОУР, участковый инспектор, кинолог, специалист-криминалист, а по необходимости и другие специалисты. В ходе осмотра места происшествия и сразу после него следователь поручает оперативным работникам провести следующие мероприятия:

- установить лиц, которые могли находиться поблизости от места нападения (прохожие, работники магазинов, учреждений, жители ближайших домов и пр.);

- проверить всех лиц, проживающих в данном районе (местности), судимых или склонных к совершению грабежей и разбоев;

- проверить все известные оперативным сотрудникам притоны, подвалы, чердачные и другие помещения, места проживания лиц, у которых может храниться или через которых может сбываться похищенное имущество (в т. ч. общежития);

- отработать пути ухода преступников с места нападения с целью установления утерянных и брошенных преступниками вещей, предметов из числа похищенных, своей одежды и других принадлежащих преступникам предметов туалета, личных вещей и пр., а также обнаружения возможных свидетелей, места нахождения поджидавших сообщников, транспортных средств[393].

Основная задача взаимодействия в данной ситуации — это координированный поиск носителей доказательственной информации о событии расследуемого корыстно-насильственного преступления и совершивших его лицах. Здесь следователю нужно максимально использовать большие возможности оперативных подразделений, способных решать указанную задачу мобильно и динамично.

При этом главными объектами оперативного поиска являются: подозреваемые лица, похищенное имущество, следы преступников, их действий, орудий преступления, носителей и источников вербальной и визуальной информации (в первую очередь — свидетелей-очевидцев), мест сокрытия похищенного заложника и похищенного имущества.

Добытая оперативным путем информация может использоваться как повод и основание для возбуждения уголовного дела; для принятия решений о новых оперативно-розыскных мероприятиях (преследование и задержание подозреваемых лиц, засады, перехваты, наблюдение и др.), при подготовке первоначальных следственных действий (допросов, назначения и проведения различных судебных экспертиз, обысков), их проведения, что заключается в оказании следователю помощи в их технико-криминалистическом и организационно-тактическом обеспечении; а также при разработке совместных планов взаимодействия, выдвижении криминалистических версий, планировании расследования, осуществлении тактических операций.

Предпосылки возможности использования фактических данных, полученных оперативно-розыскным путем, в процессе доказывания содержатся в ст. 10 Закона “Об оперативно-розыскной деятельности”, где, в частности, указывается: “Материалы оперативно-розыскной деятельности используются: 1) как повод и основание для возбуждения уголовного дела или проведения неотложных действий; 2) для получения фактических данных, которые могут быть доказательствами по уголовному делу”, а также в п. 3 ст. 15 Закона “Об организационно-правовых основах борьбы с организованной преступностью”, где говорится: “Фактические данные, полученные и зафиксированные сотрудниками специальных подразделений с применением технических средств, могут быть использованы как доказательства в судопроизводстве”.

В то же время в Постановлении Пленума Верховного Суда Украины от 1 ноября 1996 г. “О применении Конституции Украины в осуществлении правосудия” указывалось, что доказательства должны признаваться полученными незаконным путем, если они собраны и зафиксированы с помощью действий, не предусмотренных процессуальными нормами (п. 19). В другом Постановлении — “Об усилении судебной защиты прав и свобод человека и гражданина” от 30 мая 1997 г. подчеркивается, что доказательства, полученные незаконным путем, суды должны признавать недопустимыми и не учитывать, обосновывая обвинение в приговоре (п. 4). Безусловно, положение о том, что обвинение не может основываться на предположениях, а также на доказательствах, полученных незаконным путем, является конституционным (ст. 62 Конституции Украины) и должно соблюдаться во всех случаях. Однако, практика борьбы с преступностью, особенно организационной, показала, что в ряде случаев доказательства о некоторых преступных действиях определенных лиц можно получить только путем оперативно-розыскных мероприятий (скрытого наблюдения, маркировки имущества, денежных купюр, контролируемой поставки, съема информации с каналов связи и др.). При этом следует обратить особое внимание на то, чтобы результаты определенных оперативно-розыскных действий по возможности могли быть введены в уголовное судопроизводство[394].

Необходимость внесения соответствующих изменений в действующее уголовно-процессуальное законодательство по данному вопросу обосновывалась нами в литературе[395]. И такие изменения были внесены в УПК Законом Украины от 21 июня 2001 г.

Законодательное дополнение перечня источников доказательств (ч. 2 ст. 65 УПК) протоколами с соответствующими приложениями, составленными уполномоченными органами по результатам оперативно-розыскных мероприятий открывает в процессе расследования новые возможности. Думается, это верный шаг в направлении легального расширения источников доказательственной информации и придания силы доказательств материалам, полученным в ходе и по результатам оперативно-розыскных мероприятий[396]. Однако необходимо отметить, что рассматриваемая доказательственная информация должна соответствовать общим требованиям, предъявляемым к процессу собирания и оценки доказательств.

Представляется, что к таким требованиям, в частности, необходимо отнести следующие положения:

1. Данные, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, могут рассматриваться в качестве доказательств, если они добыты после возбуждения уголовного дела. Сведения, полученные в результате самостоятельно инициируемой оперативно-розыскной деятельности, могут рассматриваться лишь как повод и основание для возбуждения уголовного дела, а также в качестве поисково-ориентирующей информации.

2. Ход и результаты оперативно-розыскного мероприятия должны быть соответствующим образом, т. е. протокольно оформлены[397] с приложением аудио-, видеокассет или других носителей информации, графических планов, схем, фотоснимков, документов и находиться в уголовном деле. В содержании таких протоколов должно четко указываться, из каких источников получены зафиксированные в нем сведения, откуда получены и приобщены к протоколу конкретные материалы, документы, предметы и каким образом они были получены.

3. Оперативно-розыскные мероприятия не могут подменять следственные действия. Указанные мероприятия проводятся, а их результаты используются тогда, когда требуется получение информации, свидетельствующей о подготовке, совершении или сокрытии преступления, его иных обстоятельствах, а также о причастных к нему лицах, и добыть такую информацию можно лишь оперативным путем, скрытым, незаметным для заподозренных лиц образом действий. В этом смысле использование оперативно-розыскных мероприятий является исключительным способом получения доказательств.

4. Полученные оперативно-розыскным путем фактические данные должны быть доступны и открыты каждому лицу, знакомящемуся с уголовным делом. Как и любое другое доказательство, такие фактические данные подлежат правовой и фактической оценке и проверке, сопоставлению с другими доказательствами.

5. Проведение оперативно-розыскных мероприятий, направленных на получение фактических данных, которые могут быть доказательствами по уголовному делу, осуществляется только по поручению лица, в производстве которого находится данное уголовное дело (ч. 3 ст. 66 УПК).

Необходимо отметить, что оперативно-розыскная деятельность органов дознания в ряде случаев опережает следственную, выявляя сам факт преступления или преступной деятельности, их обстоятельств, а также лиц, причастных к теме или иным преступлениям, в т. ч. корыстно-насильственным.

Такие выявленные признаки преступлений и данные о лицах, их готовящих или совершивших в дальнейшем используются в качестве оснований для возбуждения уголовного дела, а также для разработки совместной программы расследования, фиксации определенных сведений процессуальными способами. На этапе, предшествующем возбуждению уголовного дела, в порядке и в соответствии с ч. 5 ст. 97 УПК, с помощью оперативно-розыскных мероприятий могут быть проверены факты нападения с целью завладения чужим имуществом, вымогательства незаконной передачи имущества, причастности к этому определенных лиц. Такая проверка осуществляется сотрудниками органов дознания путем выявления и опроса очевидцев и других лиц, могущих дать информацию относительно проверяемого события; посещения жилых и других помещений с согласия их собственников или жильцов для выяснения обстоятельств преступления; негласного выявления и фиксирования следов, документов и предметов, которые могут указывать на подготовку и совершение преступлений. При этом рекомендуется выполнить фото(видео)съемку выявленных следов, предметов и документов, а в случае значительного риска утраты — изъять, составив рапорт на имя начальника органа дознания или акт (при гласной проверке), который заверяется представителями общественности. Сообщения, которые получены от граждан, могут документироваться в форме объяснений, устных заявлений, рапортов и протоколов.

В расследовании корыстно-насильственных преступлений в проблемных ситуациях А-1, А-4 (см. с. 278, 283. —Авт.) характерными задачами являются выявление подозреваемых лиц, установление их местонахождения, фиксация их противоправных действий, задержание с поличным. В таких случаях по поручению или указанию следователя органы дознания истребуют, негласно собирают и изучают документы в отношении лиц, которые возможно причастны к преступлению, получают разведывательную информацию, снимают информацию с каналов связи, а также путем применения иных технических средств осуществляют визуальное наблюдение. Для введения собранных данных в процессуальное производство такие действия оперативных работников должны документироваться с помощью протоколов наблюдения и применения технических средств, рапортов и протоколов о получении информации определенным способом.

В протоколе задержания должны указываться место, время, участники и обстоятельства задержания, данные о задержанных лицах, о потерпевшем (если он находился на месте события), наличие или отсутствие сопротивления со стороны подозреваемых, описываться наличие и признаки обнаруженных у них вещей, в т. ч. оружия, взрывных устройств, наркотических средств, денег, ценностей, документов, средств связи и др. Если на месте задержания находился потерпевший, следует указывать его данные, физическое и психическое состояние, позу, положение (к примеру, лежит в бессознательном состоянии на полу со связанными руками и ногами, в такой-то одежде), наличие или отсутствие у него документов, технических устройств, с помощью которых передавался и (или) фиксировался его разговор с подозреваемыми лицами, велось визуальное дистанционное наблюдение и т. п.

При этом в документах, фиксирующих ход и результаты события, надо описывать наблюдаемые и совершаемые действия в хронологическом порядке с указанием места, времени, использования технических средств, участников наблюдения или задержания. На технических носителях информации (видеозапись, звукозапись) следует указать на условия применения технических средств, действия группы наблюдения или захвата, последовательно зафиксировать наблюдаемые действия, а также действия оперативных работников, снабдив их соответствующим комментарием.

Для задержания подозреваемого лица и, в особенности для задержания преступника с поличным (последний вид задержания чаще всего проводится по делам о вымогательстве) разрабатывается и осуществляется оперативно-тактическая операция, оформляемая протоколом.

К сожалению, названные законодательные нормы недостаточно четко и конкретно регулируют отношения следователя и органа дознания, возникающие по вопросам их взаимодействия. В частности, действующее законодательство не предусматривает создания следственно-оперативных групп, хотя они давно прошли апробацию на практике, показав свою эффективность при расследовании тяжких и особо тяжких преступлений.

“Данная форма взаимодействия, — отмечает Г. А. Матусовский, — является одной из наиболее эффективных, особенно в расследовании тяжких преступлений, совершаемых организованными группами, продолжаемой преступной деятельности”[398].

Уголовно-процессуальное законодательство Украины, как и УПК России, предусматривает лишь производство следствия по делу несколькими следователями (ст. 119 УПК Украины, ч. 3 ст. 129 УПК России), следственной бригадой. Такой пробел законодательства о данной форме организационно-правового взаимодействия следователя и органа дознания не только не способствует регулированию вопросов, возникающих при создании и функционировании следственно-оперативных групп, но и ставит под сомнение вопрос о правовой состоятельности, допустимости такой формы взаимодействия. Так, В. А. Михайлов полагает, что создание следственно-оперативных групп нарушает форму собирания, проверки и оценки доказательств, ведет к подмене института следствия институтом дознания и смешению функций субъектов уголовного процесса, а поэтому не правомерно[399].

Не вдаваясь в детальную дискуссию по данной проблеме, ограничимся возражением против такой трактовки и оценки взаимодействия следователя и органа дознания в форме следственно-оперативной группы. Действия ее сотрудников, как и группы в целом, подчинены соответствующим нормам Закона, являются объектом прокурорского надзора и судебного контроля, а их результаты и полученные доказательства оцениваются и проверяются не только в ходе досудебного следствия, но и на последующих стадиях уголовного судопроизводства.

В связи со сказанным представляется целесообразным ввести в УПК Украины норму, предусматривающую правовые основания для создания следственно-оперативной группы и регулирующую отношения ее участников.

Рассмотрим некоторые организационно-правовые и тактические вопросы создания следственно-оперативных групп и их деятельности.

Решение многих сложных тактических задач, требующих большой концентрации сил и средств (процессуальных, оперативно-розыскных, организационных, научно-технических), постоянного и детального согласования следственной и оперативно-розыскной деятельности, облегчается благодаря своевременному созданию следственно-оперативной группы по конкретному делу о корыстно-насильственном преступлении. Такая группа может быть как одноведомственная (следователь и сотрудники оперативных органов МВД), так и межведомственная, состоящая из следователей прокуратуры, МВД, СБУ и сотрудников оперативных служб этих ведомств. В последнем случае такие группы должны создаваться совместным приказом (распоряжением) руководителей таких ведомств соответствующего уровня с перечнем конкретных лиц (следователей, оперативных сотрудников, специалистов-криминалистов), включенных в данную группу и назначением старшего в ней (руководителя группы), которым является следователь или, в зависимости от конкретной ситуации, прокурор-криминалист, прокурор следственного управления.

В любом случае руководителем названной группы должен быть представитель следственных органов, а не органов дознания, т. к. первый отвечает за результаты как отдельных следственных действий, тактических (следственно-оперативных) операций, так и всего расследования по делу, в целом.

Создание следственно-оперативной группы способствует более продуманному планированию и осуществлению оперативно-розыскных мероприятий, направленных на получение фактических данных, рассчитанных на введение их в расследование в качестве доказательств. Такая форма сотрудничества позволяет действовать максимально согласованно и целенаправленно на достижение общей цели раскрытия преступления. Поэтому нужно согласиться с мнением, что связи между следователем и оперативно-розыскными аппаратами для этого должны быть максимально “укорочены”, а оперативно-розыскная и процессуальная деятельность максимально сближены[400].

Следует заметить, что успешная работа такой группы во многом зависит от полного и своевременного взаимного информирования, включая получение следователем всей оперативно-розыскной информации по расследуемому делу. Вся получаемая информация по делу должна систематически анализироваться, обрабатываться и использоваться для выдвижения версий, разработки плана расследования и его коррекции, уточнения, дополнения, для подготовки следственных действий, прогнозирования поведения подозреваемых, личность которых установлена или в отношении которых ведется поиск, собираются индивидуализирующие их данные[401].

Применяя ранее названные принципы построения методики расследования с учетом криминалистических характеристик преступлений данной категории и соответствующих программ расследования в типичных следственных ситуациях, тесно взаимодействуя с органами дознания, должностными лицами и гражданами, необходимо стремиться выявить и задержать преступника по горячим следам[402].

Как отмечается в литературе, “комплексный характер первоначального этапа особенно отчетливо проявляется в том, что именно в его процессуальных и тактических рамках осуществляется специфическая подсистема раскрытия преступлений по “горячим следам”[403].

Нужно отметить эффективность первоначальных следственных и оперативно-розыскных действий, производимых по горячим следам, в расследовании нападений с целью завладения чужим имуществом. Так, по нашим данным до 75% грабежей и разбойных нападений, совершаемых на открытой местности, раскрываются по горячим следам.

Криминалисты восточноевропейских стран активно и весьма плодотворно изучали данную проблему в 70-80 годах, поскольку расследование по горячим следам, по их мнению, обеспечивали успех раскрытия преступления[404]. Они отмечали неотложный и комплексный характер следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, проводимых сразу же после совершения преступления. Так, Й. Мадьяр (Венгрия), характеризуя расследование по горячим следам, отмечает, что оно является первоначальной стадией расследования по делам о “преступлениях с местом происшествия”, которая представляет собой модель организации расследования вместе с организационными, управленческими и криминалистическими рекомендациями[405].

В работах украинских и российских криминалистов проблема организации расследования по горячим следам, как самостоятельного направления в методике расследования, стала рассматриваться лишь в 90-е годы[406].

На основе анализа и синтеза научных положений, высказанных в криминалистической литературе относительно организационно-тактических принципов раскрытия преступлений по горячим следам, представляется возможным предложить следующие рекомендации применительно к исследуемым видам преступлений:

- оперативное реагирование на сообщение о преступлении со стороны правоохранительных органов. В данном случае действует правило: чем меньше времени пройдет с момента совершения преступления до получения сообщения и выезда следственно-оперативной или оперативной группы на месте происшествия, тем больше шансов на задержание преступников по горячим следам[407]. Так, например, больше половины разбойных нападений на автодорогах раскрываются в первые сутки после их совершения[408]:

- умение быстро обнаруживать источники информации, анализировать полученные сведения и использовать для построения рабочих версий и поиск преступников с учетом основных параметров корыстно-насильственного преступления: места, времени, способа преступления, данных о потерпевшем, похищенном имуществе, преступнике;

- комплектация следственно-оперативной группы, куда должны быть включены сотрудники ОУР, участковый инспектор, специалист-криминалист, кинолог, судебный медик и другие специалисты по необходимости, что позволяет вести следственно-оперативную работу комплексно, динамично, с разносторонним обеспечением поисковой деятельности;

- наличие необходимых технико-криминалистических средств для работы со следами на месте происшествия, а также средств мобильной связи, включая передвижные криминалистические лаборатории (ПКЛ), оснащение которых позволяет проводить на месте экспресс-исследования следов и других материальных объектов, дающих возможность координировать действия следственных и оперативных работников по розыску и задержанию преступников;

- получение необходимой информации о приметах преступников и похищенном имуществе, что позволяет организовать преследование преступников, и задержание, в т.ч. с участием потерпевшего или свидетелей-очевидцев;

- хорошее знание участка местности, района города, где совершено нападение, для организации патрулирования и поиска подозреваемых (пустырей, заброшенных строений, подвалов, чердаков, притонов, увеселительных заведений, где могут находиться преступники, мест проживания рецидивистов, а также лиц, находящихся на учете в органах милиции).

Рассмотренные положения, относящиеся к решению тактических задач на начальном этапе расследования корыстно-насильственного преступления, позволяют выделить ряд методов, направленных на скорейшее выявление лица или группы лиц, его совершивших, их розыск и задержание.

К таким методам можно отнести следующие:

1. Выявление данных о приметах преступника и использованных им транспортных средств с целью немедленной организации преследования и задержания.

2. Обнаружение следов и вещественных доказательств, их экспресс-анализ.

3. Использование кинологом служебно-розыскной собаки.

4. Обследование наиболее вероятных мест нахождения и сокрытия преступников, производящееся сразу после получения информации о совершенном нападении, в районе совершения преступления: притоны, места реализации наркотиков, питейные заведения, глухие дворы, заброшенные постройки и т. п.

5. Использование информации, полученной из криминалистических и оперативных учетов: о лицах, совершавших и отбывавших наказание за кражи, грабежи, разбои и другие корыстные и насильственные преступления; находящихся под следствием в качестве подозреваемых или обвиняемых, в отношении которых избрана мера пресечения, не связанная с содержанием под стражей; фотоальбомы с фотоснимками названной категории лиц, находящиеся в ОУР и дежурных частях отделов и управлений внутренних дел; использование дактокарт лиц, совершавших аналогичные преступления, и хранящиеся в районных и городских отделах внутренних дел.

6. Изготовление, тиражирование и передача по каналам оперативной связи рисованных или композиционных портретов предполагаемых преступников с целью их розыска[409].

7. Информирование следователей и оперативных работников правоохранительных органов других регионов об обстоятельствах совершенного корыстно-насильственного преступления и приметах подозреваемых лиц для осуществления взаимодействия и оказания помощи в установлении и задержании преступников.

Такой представляется программа раскрытия корыстно-насильственного преступления, включая постановку тактических задач, выделение типичных исходных следственных ситуаций, разработку типовых версий, определение направления расследования, а также использование соответствующих средств и методов проверки выдвинутых версий и решения поставленных задач на начальном этапе расследования исследуемой категории преступлений.