6.1. Типовые следственные ситуации на последующем этапе расследования

В криминалистической литературе по-разному оценивается значение последующего (дальнейшего) этапа расследования преступлений для частных методик. Ряд криминалистов, правильно акцентируя внимание на организационно-тактическом и методическом значении начального этапа расследования, его решающей роли для успешного расследования в целом, в то же время недооценивали роль его последующего этапа[410]. “Заключительным разделом частной криминалистической методики, — писал Р. С. Белкин, — мы считаем описание типичного перечня и особенностей тактики последующих следственных действий и их сочетания с оперативно-розыскными мероприятиями, осуществляемыми на этом этапе расследования”[411]. В методиках расследования отдельных групп преступлений рекомендации в отношении организации и проведения последующего этапа расследования либо вообще отсутствовали[412], либо ограничивались перечнем характерных следственных действий, сопровождаемых небольшим комментарием[413].

При этом такой подход авторами или вообще не аргументировался, или объяснялся большим разнообразием возникающих на этапе дальнейшего расследования следственных ситуаций, версий, задач, которые трудно типизировать, исследовать. Получилось, что главное — проанализировать особенности начального этапа, на практике — его успешно провести, а дальше расследование пойдет как бы само собой по проторенному пути.

Ничуть не умаляя важного, а порой решающего значения качественного проведения начального этапа расследования, в то же время нужно согласиться с авторами, полагающими, что этап дальнейшего расследования является основным[414], занимая центральное место в расследовании[415].

Именно на данном этапе производится большая часть следственной работы по собиранию, оценке и использованию доказательств для разрешения всех задач расследования и установления в полном объеме обстоятельств преступления или преступной деятельности отдельного лица или группы лиц, т. е. полного и всестороннего раскрытия расследуемого преступления. Даже если на начальном этапе расследования удается установить личность подозреваемого, приходится приложить немало усилий для подтверждения его виновности в расследуемом преступлении. Если подозреваемое лицо не выявлено, то именно на последующий этап расследования приходится основная часть работы следователя по установлению преступника и его изобличению, установлению многих обстоятельств его деятельности по подготовке, совершению и уклонению от ответственности.

Конечно, в простых случаях, когда преступление совершается спонтанно, неопытными преступниками, оно может быть раскрыто и по горячим следам на начальном этапе. Но в большинстве случаев расследования преступлений, совершенных в условиях неочевидности, продуманно и профессионально, такой результат достигается, как правило, на последующем этапе расследования. Здесь можно провести аналогию с шахматной игрой: хорошо разыгранный дебют создает благоприятную позицию, определяет во многом и успешный исход партии в целом, но выигрывать в дебюте, как правило, можно лишь у слабого или неопытного игрока, допускающего непоправимые ошибки. Если же играют опытные игроки, основные события разворачиваются в миттельшпиле и в эндшпиле, предполагающих умение анализировать и оценивать свою позицию и позицию противника, составлять правильный план действий, проводить тактические комбинации, прогнозировать ответы противника, рассчитывать различные варианты[416].

Аналогичные по сложности задачи на последующем этапе расследования предстоит решать и следователю: проанализировать результаты своей работы на начальном этапе, оценить создавшуюся следственную ситуацию, выбрать типовую программу и разработать индивидуальную программу расследования, включающую тактические задачи, частные версии, комплекс следственных и оперативнорозыскных действий по их проверке и решению.

Характерными чертами последующего этапа расследования по делам о корыстно-насильственных преступлениях являются:

1) наличие и постоянная обработка (анализ, синтез, проверка и оценка) поступающей информации, содержащей доказательства и контр доказательства (например, ссылка на алиби, перекладывание своей виновности на другого участника преступления и др.);

2) повышение количества и качества поступающей криминалистически значимой информации, позволяющих перейти от эвристического, проблемного, многоверсионного типа мышления к дискурсивному, т. е. построенному на логических выводах, делающихся из накопленной доказательственной информации;

3) вовлечение в следственно-криминалистическую деятельность большого числа новых участников — свидетелей, специалистов, экспертов, следственных и оперативных работников (особенно при создании следственно-оперативной группы или следственных бригад), потерпевших, подозреваемых и обвиняемых;

4) выявление и расследование новых эпизодов преступной деятельности подозреваемых и обвиняемых лиц;

5) разработка развернутого плана расследования, предусматривающего проверку всех версий, решение всех поставленных задач и системы средств их решения по всем преступным эпизодам и участникам;

6) принятие большого количества тактических решений в связи с возникновением различных конфликтных ситуаций, создающихся как с обвиняемыми, противодействующими следствию, так и со свидетелями, а иногда и с потерпевшими, по различным причинам меняющими свои предыдущие позиции и показания;

7) принятие многочисленных процессуальных решений, требующих развернутых обоснований, подкрепленных фактическими данными: вынесение постановлений о привлечении в качестве обвиняемого, об избрании меры пресечения, о назначении судебных экспертиз, о выделении и объединении различных уголовных дел и др.;

8) проведение разнообразных следственных действий, требующих значительных организационных усилий, а иногда — одновременного проведения: допросов, очных ставок, обысков, судебных экспертиз, предъявлений для опознания, воспроизведения обстановки и обстоятельств события;

9) решение целого ряда криминалистических задач путем производства тактических операций;

10) принятие ряда окончательных решений в отношении уголовного дела по расследуемой преступной деятельности в целом и ее отдельным эпизодам в отношении участников преступлений, обнаруженного имущества, вещественных доказательств.

Названные обстоятельства необходимо учитывать при разработке типовых программ последующего этапа расследования в каждой частной методике.

Нельзя согласиться с авторами, утверждающими, что последующий этап расследования начинается с момента предъявления обвинения[417]. В таком случае начальный этап расследования будет неоправданно растянут во времени, отмечен длительными интервалами между отдельными следственными действиями, что не отвечает его сущности и задачам.

Полагаем, что последующий этап расследования начинается, как правило, гораздо раньше: с момента выполнения комплекса первоначальных следственных и оперативно-розыскных действий, независимо от конкретных результатов. Только в простых ситуациях окончание начального этапа может совпасть с предъявлением обвинения.

С другой стороны, нельзя считать, что последующий этап расследования начинается “по истечении трех суток с момента обнаружения преступления или получения о нем сообщения (заявления), если за это время не достигнуты положительные результаты...”[418]

Вряд ли за этот период можно исчерпать весь арсенал криминалистических средств и возможностей по решению задач начального этапа расследования.

Содержание рекомендуемых программ последующего этапа расследования корыстно-насильственного преступления обусловливается следственными ситуациями, складывающимися после проведения первоначальных следственных действий. В свою очередь, такие ситуации во многом определяются степенью решения криминалистических задач на начальном этапе расследования. При этом главным фактором, детерминирующим следственную ситуацию на последующем этапе расследования, является фактическая степень установления данных о личности преступника.

По названному критерию целесообразно выделить четыре типовые ситуации:

1) подозреваемое лицо (группа лиц) установлено и задержано;

2) подозреваемое лицо (группа лиц) установлено, но не задержано, поскольку скрывается от расследования;

3) часть подозреваемых лиц установлена и задержана, другая часть не установлена;

4) имеются определенные данные о преступнике, но конкретный подозреваемый не установлен.

Ситуация, характеризующаяся установлением и задержанием подозреваемого лица, наиболее благоприятна для построения четкой программы дальнейшего этапа расследования. В этом случае основная доказательственная база в отношении личности виновного и обстоятельств корыстно-насильственного преступления обеспечивается первоначальными следственными действиями. Однако, далеко не все обстоятельства, связанные с расследуемым преступлением, всегда ясны и доказательственно обоснованы.

Так, выясняемые вопросы здесь могут быть связаны с установлением обстоятельств подготовки преступления, количества его участников, их ролевых функций, мест нахождения похищенного имущества, тяжести телесных повреждений, причиненных потерпевшему, психического и физиологического состояния подозреваемого, с проверкой его алиби, разоблачением инсценировки корыстно-насильственного преступления, установлением ее целей, возможно указывающих на ранее совершенное другое преступление (например, хищение со стороны должностных лиц, убийство и пр.).

Решение многих задач упрощается при задержания подозреваемого с поличным, т. е. на месте совершения нападения, передачи вымогаемого имущества, в результате преследования по горячим следам. В других же случаях требуется тщательная проверка и многоэтапное доказывание тех или иных обстоятельств расследуемого преступления или преступной деятельности.

В остальных ситуациях большинство тактических задач последующего этапа расследования решается с помощью ряда аналитических методов и комплексов (систем) следственных и оперативно-розыскных действий, которые рассматриваются далее.