3.1.1. Расследование как системная информационно-познавательная деятельность

Системный и функциональный подходы позволят выделить и проанализировать в расследовании ряд существенно важных позиций[190].

Прежде всего по своей сущности расследование является системной деятельностью, осуществляемой надлежащим субъектом и направленной на раскрытие совершенного преступления и установление истины по уголовному делу[191].

Сама следственная деятельность характеризуется многофункциональностью и весьма широким кругом лиц, принимающих в ней то или иное участие, а также многообразием стоящих перед ней целей и задач[192]. Даже одна, отдельно взятая, обеспечиваемая криминалистическими методами и средствами, функция по исследованию обстоятельств дела с целью установления объективной истины, предполагает сложнейшую организационно-тактическую, методико-эвристическую и процессуальную деятельность.

В системе “расследование” отмечаются не только сложные и разносторонние междусубъекные связи, но и специфические отношения между противостоящими системами “расследование” и “преступная деятельность” в целом, действиями и последствиями, субъектами и складывающимися на определенных отрезках расследования ситуациями и т. д. Все это указывает на то, что расследование представляет собой сложную систему[193], которой присущи целеустремленность и динамизм.

В этой связи необходимо обратить внимание на особенности информационно-познавательного взаимодействия противостоящих социальных явлений — преступной и следственной деятельности, находящихся в системе отношений диалектического противоречия[194].

Система следственной деятельности находится в антагонистическом противоречии с системой преступной деятельности, т. к. призвана не только выполнять защитные, “оборонительные” функции, но и функции активные, наступательные, направленные на ликвидацию каждого выявленного и процессуально зафиксированного компонента антагонистической системы.

Образование системы следственной деятельности обусловлено существованием, фактом системы преступной деятельности, т. е. первая система производная от второй и предназначена для выявления, раскрытия преступлений, изобличения виновных и привлечения их к уголовной ответственности.

В то же время преступная деятельность не индифферентна к следственной деятельности. Ее участники принимают меры к достижению преступных результатов, к сокрытию преступлений и их следов, своего участия в них, стремятся оказать противодействие с помощью самых различных методов, приемов и средств, не допустить разоблачения и прекращения ее, сохранить или даже улучшить возможности для совершения новых преступлений, т. е. оптимизировать функционирование системы преступной деятельности в условиях противоборства с правоохранительными органами.

Отсюда возникают постоянные сложности с получением нужной информации, а при получении — требуется ее правильная интерпретация и проверка. “Противоречие заинтересованных лиц, — как верно отмечает В. С. Кузьмичев, — во многом предопределяет особенности поиска, сбора доказательств при расследовании преступлений”[195].

Нельзя не согласиться с тем, что в расследовании познание истины происходит не путем абстрактного созерцания или размышления, а путем тактики интеллектуальной борьбы, в ходе которой “обнаруживаются тонкие инсценировки, раскрываются маскируемые действия и искусственно созданные результаты, происходит общение с лицами, предпринимающими усилия для того, чтобы истина осталась не установленной, а процессуальное общение не дало результатов, необходимых для расследования”[196].

Таким образом, расследование целесообразно рассматривать как разновидность предметной деятельности, представляющей по форме и содержанию сложную динамичную ограниченно открытую систему, взаимодействующую с противостоящей системой деятельности по совершению преступлений.

По своей природе и сущности расследование преступлений является разновидностью познавательной деятельности[197]. Как отмечает В. А. Образцов, “мысленное воссоздание на основании собранных фактических данных целостной картины содеянного и его последствий во всех существенных криминалистически и юридически значимых признаках образует общую познавательную задачу уголовного судопроизводства”[198]. Принципиальная возможность раскрытия каждого преступления базируется на положении диалектического материализма о познаваемости мира, событий и явлений как настоящего, так и прошлого[199].

Человеческому сознанию открывается возможность адекватного восприятия и познания различных сторон действительности благодаря особому свойству живой и неживой природы — отражению. Отражение является следствием разнообразных форм взаимодействия предметов объективного мира, происходящего как с участием человека, так и без его участия. Любое реальное событие не может происходить без взаимодействия его внутренних и внешних структур, связей и отношений.

Отсюда могут быть сформулированы, как отмечает А. А. Эксархопуло, два фундаментальных криминалистических закона:

1. Невозможно осуществить преступление, не оставив при этом следов.

2. Не существует принципиально не раскрываемых преступлений[200].

Познание объекта производится путем деятельности и через деятельность — практическую и теоретическую[201]. В философской литературе указывается на то, что познание как деятельность реализуется с помощью системы познавательных средств: 1) чувственного наблюдения; 2) обыденной практики; 3) эксперимента; 4) модели; 5) математического аппарата; 6) методологической основы[202]. Использование названных средств в том или ином объеме обусловливается сложностью познаваемого объекта, его характером, природой и целями, которые ставит субъект исследования. Думается, в расследовании могут использоваться все названные средства включая логико-математический аппарат[203].

Познавательная деятельность, осуществляемая в ходе расследования, отличается рядом особенностей.

1. Познание в расследовании преступлений носит преимущественно ретроспективный характер, т. к. объектом познания является событие, отдаленное от момента расследования большим или меньшим отрезком времени. В связи с этим иногда делается вывод о том, что исследование события преступления производится только опосредствованным путем[204]. Более убедительно выглядят суждения тех авторов, которые считают возможным и непосредственное, чувственное восприятие различных фактов, относящихся к событию преступления и к лицам, его совершившим: следов и иных последствий преступления, его обстановки, орудий и средств, при помощи которых совершалось преступление, обстоятельств, указывающих на личность субъекта преступления и характеризующих ее и др.[205].

Кроме того, нужно учесть, что не пресеченная преступная деятельность лица или группы лиц продолжается: планируются, готовятся и совершаются новые преступления. Поэтому в следственной и особенно в оперативно-розыскной деятельности в этом случае должны использоваться и методы прогностического характера, направленные на упреждение или пресечение последующих преступлений, захват преступников с поличным[206].

Таким образом, в деятельности по расследованию преступлений применяется в качестве познавательных методы как непосредственного (чувственного) восприятия: наблюдения, измерения, описания, фиксации, сравнения, эксперимента, так и опосредствованного (рационального) познания: индукция и дедукция, анализ и синтез, аналогия, гипотеза, моделирование, программирование и другие методы (кибернетические, эвристические).

Одними из наиболее эффективных методов познания в расследовании преступлений являются методы криминалистического версирования и моделирования. Криминалистическая версия как система логически обоснованных предположений о событии преступления и личности преступника позволяет предусмотреть все причинно-следственные связи и варианты событий и действий, осуществляя их проверку процессуальными средствами.

Большинство криминалистов рассматривают версию как мысленную ретроспективную логическую модель исследуемого события, его обстоятельств, личности преступника[207]. Однако понятия “версия” и “модель” не совпадают, поскольку версия — “один из важнейших, но не единственный элемент мысленной модели, определяющий ее содержание”[208]. Модель преступления или его обстоятельств создается не только за счет гипотез, но и за счет других форм мышления, мысленных образов, к тому же она может представлять событие в целом или его фрагменты в динамике.

Вероятностная модель события в целом или его отдельных обстоятельств выполняет роль накопителя и систематизатора информации, служит поиску недостающей информации, отбору существенной и отсеву излишней информации[209]. На основе получаемой информации выдвигаются и проверяются новые версии, дополняя и изменяя представление об исследуемом событии, его мысленную модель.

2. Познание в расследовании осуществляется специально уполномоченными на то субъектами, в функциональные обязанности которых входит выяснение истины по исследуемому событию.

3. Расследование как процесс познания имеет определенный адресат — суд, который в конечном итоге оценивает законность хода расследования, достоверность, объективность, полноту его результатов.

В истинности познания следователь должен убедить и других субъектов уголовного процесса: прокурора, надзирающего за законностью расследования, начальника следственного подразделения, потерпевшего, обвиняемого. В истинности результатов познания внутренне должен быть убежден и сам следователь, иначе он не может вынести аргументированного решения по существу расследуемого дела[210].

4. Познание в расследовании протекает в виде процессуального доказывания — т. е. деятельности, осуществляемой в установленном законом порядке путем собирания, исследования и оценки доказательств[211]. В процессе доказывания объединяются практический и мыслительный аспекты познавательной и удостоверяющей деятельности. Доказывание включает в себя как процессуальную деятельность, так и логическое и процессуальное обоснование выводов по расследуемому уголовному делу[212]. Полученные в ходе расследования знания должны быть не только истинными, т. е. адекватно отражающими действительность, но и достоверными, т. е. обладать еще и свойствами удостоверенности, обоснованности и проверяемости[213].

5. Процесс познания расследуемого события ограничен процессуальными сроками. Это относится к расследованию, осуществляемому как в форме дознания, так и в форме досудебного расследования (ст. ст. 108, 120 УПК). В то же время уголовно-процессуальный закон не создает тупиковых ситуаций: при необходимости продолжения исследований обстоятельств расследуемого преступления, он позволяет следователю в соответствии с процессуальными предписаниями продлить срок расследования в известных пределах или временно приостановить его с последующей возможностью возобновления (ст. ст. 206-210 УПК).

Названные особенности познавательной деятельности в обязательном порядке должны быть учтены как при разработке научных рекомендаций частных методик расследования, так и в следственной практике.

Понятие “информации” (“доказательственная информация”, “оперативно-розыскная информация”), различные аспекты и параметры ее оценки — достоверность и вероятность, определенность и неопределенность, общность и конкретность, относимость, ценность, количество и качество и т. д. рассматриваются во многих исследованиях[214]. И это вполне объяснимо.

Выше уже говорилось о возможности познания ретроспективных событий благодаря общему свойству материи — свойству отражения. Отражения как изменения, возникающие вследствие различных видов и форм взаимодействия отражаемого и отражающего объектов, несут в себе информацию о различных характеристиках отражаемого объекта — о количестве составляющих его компонентов, их свойствах и связях, иначе говоря о его структуре, его функциях, о самом процессе взаимодействия — его характере, степени активности, направленности, времени возникновения и окончания, продолжительности, количестве взаимодействующих объектов, объективных условий, в которых оно происходило и т. д.

Конечно, деление взаимодействующих объектов на отражаемые и отражающие в известной степени условно, т. к. “при взаимодействии двух тел изменение упорядоченности и количественных компонентов, свойств и связей одного тела соответствует изменениям упорядоченности и количественной стороне компонентов, свойств и связей, присущих другому телу”[215], иначе говоря каждый из взаимодействующих объектов может рассматриваться как отражаемый и отражающий в зависимости от целей субъекта познания и ситуации, в которой он находится. К примеру, следователь в первую очередь выявляет и исследует те объекты, которые, остались на месте происшествия и отображают признаки и свойства неизвестного воздействующего на них объекта (человека, его атрибутов, орудий и средств, каких-либо природных явлений): следы рук, ног, орудий преступления, транспортных средств, повреждения и пр. Такие объекты выступают в качестве отображающих и содержат признаки, свойства и другие сведения — информацию об отображаемых объектах, используемую для их розыска и последующей идентификации. В дальнейшем при обнаружении искомых объектов они могут быть использованы и как носители встречной информации об объектах, с которыми взаимодействовали, т. е. становятся отождествляющими. Так, обувь, одежда, тело субъекта преступления могут содержать микрочастицы, следы загрязнения, кровь тех объектов и лиц, с которыми он вступал в контакт при совершении преступления, вследствие чего отождествляемый и отождествляющий объекты меняются местами[216].

В литературе нет однозначного понимания категории информации, которая рассматривается и как сообщения, сведения о чем-то, и как уменьшаемая, снимаемая неопределенность в результате такого сообщения, и как сообщение, непрерывно связанное с управлением, и как передача, отражение разнообразия в любых объектах и процессах[217].

Благодаря свойству отражения, взаимодействие материальных объектов влечет взаимное отображение свойств, структуры контактирующих объектов и механизма самого взаимодействия. С таких отображений, собственно, и снимается полезная информация. В контексте сказанного под информацией мы будем понимать сведения, которые характеризуют исследуемый объект и могут быть обнаружены и использованы субъектом для получения новых знаний и познания данного объекта.

В криминалистике наряду с общенаучным понятием информации используется понятие криминалистической[218] или криминалистически значимой информации[219]. Анализ литературы позволяет прийти к выводу, что под криминалистической информацией понимаются сведения процессуального и не процессуального характера о расследуемом событии и его участниках, полученные следователем или другим субъектом уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельности в ходе расследования при помощи рекомендуемых криминалистикой методов, приемов и средств, которые могут использоваться в качестве доказательств, характеризовать их источники, служить средствами доказывания, а также способствовать решению различных методических и тактико-организационных задач.

Понятие доказательственной информации является частью криминалистической информации. Как отмечается в литературе, доказательственная информация отражает содержательную сторону доказательства, когда его оценка абстрагируется от источника[220]. В другом случае она понимается как часть криминалистически значимой информации, обеспечивающей познание предмета доказывания, что представляется более правильным[221].

Таким образом, познание события прошлого осуществляется с помощью информационных процессов, выступающих в качестве средств познания по гносеологической цепочке: факт — отражение — информация — знание. Для того, чтобы такие знания обрели юридическую значимость, процесс их получения и закрепления, выражения “во вне” должен происходить в форме доказывания, о чем уже говорилось ранее.

Информационные процессы в деятельности по расследованию преступлений отличаются большой сложностью и специфичностью. “Криминалистически значимая информация, — как замечает В. А. Образцов, — чаще всего не лежит на поверхности, не поступает как бы самотеком по заранее известным каналам в распоряжение правоохранительных органов. Овладение полезной информацией сопряжено с преодолением многочисленных трудностей, преград и завалов”. Образно говоря, расследование преступлений, представляется “битвой за информацию”[222].

Специфическая сложность информационных процессов в расследовании преступлений обусловливается рядом обстоятельств:

- неочевидность источников информации, находящихся в исследуемой окружающей среде, в т. ч. обстановке места происшествия, и объективная трудность в определении их относимости к познаваемому событию;

- фрагментарность и “растворяемость” относящейся к исследуемому событию информации, осложняющие ее поиск, обнаружение и оценку;

- умышленные действия лиц, маскирующие источники информации, препятствующие ее выявлению и адекватному восприятию;

- искажение или уничтожение интересующей следователя информации об обстоятельствах расследуемого события, возникающее в силу объективных условий (дождь, пожар), а также умысла или заблуждения определенных лиц;

- нежелание в определенных случаях передавать следователю интересующую его информацию (утаивание информации);

- трудности в извлечении (декодировании) по названным причинам получаемой информации;

- определенные сложности, связанные с надлежащим правовым оформлением процесса обнаружения информации и ее источников, удостоверения, фиксации информации, получения в ходе оперативно-розыскной деятельности и введения ее в уголовное судопроизводство;

- сложность в установлении подлинных связей и отношений между обстоятельствами исследуемого события вследствие отрывочности, недостаточности, противоречивости, неизвестной степени достоверности полученной информации, в особенности на начальном этапе расследования.

Информационные процессы, лежащие в основе доказывания как специфической познавательной деятельности, направленной на раскрытие преступлений, целесообразно разделить на следующие стадии.

1. Поиск и обнаружение криминалистически значимой информации.

В последние годы в литературе обращается внимание на поисковый характер следственной деятельности. При этом в понятие поиска вкладывается различное представление о нем. Так, поиск рассматривается как составная часть познавательной деятельности, предшествующая этапам расследования и отдельным следственным действиям и представляющая собой “ориентировочно-исследовательские операции разведочного характера, основывающиеся на криминалистических знаниях и имеющихся сведениях о событии происшествия и его отражениях в конкретной обстановке, выполняемые следователем в целях осмысления обстоятельств его совершения, определения направлений и ситуационных задач по его раскрытию, а также подходов и методов выявления следов и иных объектов-носителей информации для дальнейшего их исследования”[223]. В другом случае под поиском подразумевают технико-криминалистическую операцию, проводимую в рамках отдельного следственного действия, розыскного или оперативного мероприятия с целью определения места нахождения искомого объекта[224]. Таким образом, поисковая деятельность здесь понимается и как этап познавательной деятельности в расследовании преступлений и как специальный криминалистический метод, обеспечивающий решение ряда мыслительных и практических задач.

В. А. Образцов считает поисковую деятельность частью познавательной деятельности (наряду с фиксационно-удостоверительной, исследовательской и конструктивной), которая направлена на поиск источников информации, выявление содержащейся в носителе информации, а далее на — “поиск истины и вариантов адекватных ситуаций правовых решений”[225].

Н. Г. Шурухнов понимает под поисковой деятельностью следователя “комплекс процессуальных и не процессуальных средств, реализуемых следователем при расследовании преступления в целях обеспечения сбора доказательств и познания всех обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения уголовного дела”[226]. Иначе говоря, поиск им фактически отождествляется с процессом расследования, составляя его ядро и включая средства непроцессуального характера[227].

Думается, что вряд ли целесообразно толковать поисковую деятельность слишком широко, сводя весь процесс расследования к поиску. Нельзя согласиться и с тем, что поисковая деятельность является специальным криминалистическим методом. Поиск относящихся к преступлению объектов, информации об обстоятельствах события, представляет собой процесс, в ходе которого используются различные общенаучные и специальные методы.

Таким образом, поисковая деятельность представляет собой компонент (стадию) познавательной деятельности, осуществляемой следователем и другими совместно работающими с ним по делу лицами (оперативными работниками, сведущими лицами) с помощью следственных, оперативно-розыскных, проверочных действий, применяемых при этом научно-технических средств, а также методов рационального мышления в целях обнаружения источников информации, ее носителей, а также самой информации.

Успешному поиску информации, ее источников и носителей способствуют модели следовой картины, содержащиеся в криминалистических характеристиках соответствующих категорий преступлений, а также модели, сконструированные с учетом складывающейся на определенный момент расследования следственной ситуации.

2. Восприятие и фиксация криминалистически релевантной информации.

Обнаруженная информация должна быть воспринята субъектом поиска, т. е. а) уяснена ее потенциальная или фактическая относимость к познавательному событию; б) выяснена ее природа и источник получения (люди как носители идеальных и материальных следов, предметы, документы, следы); в) определена ее форма представления (вербальная, буквенно-знаковая, цифровая, графическая, магнитная запись, видеозапись и др.)[228]; г) декодирована в необходимых случаях, т. е. уяснены ее содержание и смысл, перевод из одной знаковой системы в другую, с использованием специальных знаний и технических средств.

Воспринятую информацию необходимо зафиксировать для последующего хранения, анализа и использования. В следственной деятельности фиксация информации производится с помощью процессуальных средств в обязательном порядке и с помощью технических средств по усмотрению следователя. Для введения информации в уголовное судопроизводство необходимо соблюдение норм процессуального закона (ст. ст. 65, 82, 84, 85, 851, 852 УПК), в противном случае полученная информация имеет только оперативное значение. В ходе следственных действий, прежде всего осмотра места происшествия, при выявлении и закреплении следов, содержащаяся в них информация фиксируется в протоколе, а ее носитель-оригинал либо копия (модель) изымается и прилагается к протоколу. В этом случае фиксирование информации производится с помощью технико-криминалистических методов, приемов и средств.

Следовательно, фиксация информации включает в себя действия соответствующего субъекта расследования, направленные на процессуальное, технико-криминалистическое или оперативное запечатление (закрепление) и удостоверение полученной информации (в ряде случаев вместе с ее носителем) в установленном законом и подзаконными актами порядке, в целях последующего исследования, хранения и использования.

Процессуальная форма получения и использования информации предполагает при ее фиксации выполнение действий удостоверительного характера, в результате которых можно было бы выяснить и проверить источник и характер ее происхождения, условия закрепления — место, время, погода и другие объективные условия, характеристики технико-криминалистических средств, приемов и методов их применения, присутствие в необходимых случаях понятых (ст. 127 УПК).

3. Обработка информации.

На этой стадии осуществляется полная расшифровка информации, т. е. преобразование сигналов, несущих определенную информацию об исследуемом объекте, в доступную и адекватно отражаемую его структуру и признаки знаковую форму, а также ее оценка.

Анализ полученной информации должен быть направлен на ее содержательную и правовую стороны.

Содержательный анализ помогает уяснить количество, степень определенности и достоверности, конкретности и полноты, значимость информации, что в итоге способствует оценке полученных знаний на данный момент расследования и продвижению по пути познания исследуемого события. Полученная информация способствует не только познанию, но и постановке задач и принятию управленческих решений.

Правовой анализ позволяет оценить информацию с точки зрения допустимости использования ее источников и полученных в ней сведений в уголовном судопроизводстве, определить, является ли она доказательственной или только ориентирующей, получена ли она процессуальным или оперативно-розыскным путем[229].

Оценка полученной информации с правовой стороны позволяет следователю принимать обоснованные процессуальные и тактические решения.

Важно также оценить полученную информацию с точки зрения полноты и новизны содержания и, следовательно, имеющихся знаний о расследуемом событии (семантический аспект), а также с точки зрения ее ценности, способности реально содействовать в решении поставленной познавательной цели или задачи (прагматический аспект)[230].

Оценка полученной информации включает в себя устранение неопределенности, противоречивости содержащихся в ней сведений. Названные негативные признаки информации могут проистекать вследствие разных причин. Так, одними из них являются включение в круг доказательственной информации непроверенных сведений, некачественность и неполнота выявленной и необходимой для обоснованных выводов по обстоятельствам расследуемого события (в том числе гипотетического характера) информации, ненадлежащая проверка ее источников из-за недостаточно квалифицированных действий следователя, специалиста, эксперта.

Неполнота и противоречивость полученной информации может объясняться также действиями преступника и иных заинтересованных лиц по сокрытию следов преступления, своего участия в нем, уничтожению доказательств или созданию ложных доказательств. Как отмечают Р. С. Белкин и А. И. Винберг, “в информационном аспекте процесс уничтожения доказательств представляет собой процесс рассеивания доказательственной информации либо такую ее перекодировку, которая при данном уровне развития средств познания информации недоступна для смысловой интерпретации”[231]. В то же время факт уничтожения, сокрытия или видоизменения материальных следов скрыть полностью нельзя, поскольку такие действия отражаются в материальной обстановке и в сознании очевидцев в виде соответствующих следов-отображений — так называемых негативных обстоятельств[232].

К сожалению, как показывает анализ следственной практики, следователь не всегда способен дать правильную, полную и объективную оценку имеющейся у него информации. Г. А. Зорин рекомендует для оптимальной оценки исходной информации применять метод интерпретации, под которым он понимает сложный, многоступенчатый способ истолкования формы, содержания, структуры, связей элементов анализируемой криминалистической информации и ее адаптацию для воспринимающего ее следователя. Этот метод строится на постоянном перекодировании анализируемой информации до тех пор, пока все латентные объемы информации не станут доступными для восприятия. Поэтому, делает вывод Г. А. Зорин, решающую роль в раскрытии преступлений играет не столько процесс обнаружения доказательств, сколько процесс оценки, интерпретации обнаруженной информации[233].

Определение ценности добытой информации может быть лишь предполагаемой, подлинная ценность ее проявляется после реализации конкретной информации и полученных результатов. Конечно, при этом подразумевается качественное использование информации, ибо в неумелых руках даже самая ценная информация не принесет положительных результатов.

Нужно заметить, что обнаружить, оценить и использовать всю потенциальную информацию о расследуемом событии практически невозможно, да и не нужно. Это привело бы к неоправданным затратам сил, средств, времени для получения и переработки избыточной информации, а в конечном итоге — к обратному эффекту: серьезным затруднениям в установлении истины по делу. Поэтому в решении проблемы оптимизации деятельности по расследованию преступления следует изыскивать средства и методы, обеспечивающие получение разносторонней и максимально значимой информации, которая будет необходимой и достаточной для построения системы судебных доказательств, обеспечивающих экономию процессуальных средств и установление истины по делу[234].

4. Использование информации.

Получаемая в ходе расследования информация находит свое применение в зависимости от того, к какому виду она принадлежит, т. е. является ли она доказательственной или ориентирующей.

В первом случае она используется в процессе доказывания как доказательство (фактические данные) либо как средство доказывания (сведения, с помощью которых аргументируются и выводятся новые знания об обстоятельствах расследуемого события). Доказательственная информация является основой для построения версий, моделирования расследуемого события и отдельных его обстоятельств, уяснения создавшейся следственной ситуации, постановки тактических задач, определения направлений поиска новой, недостающей информации, установления обстоятельств преступления, личности преступника и потерпевшего, обоснования ранее полученных сведений, выводов и заключений, изобличения виновных лиц, выбора процессуальных и тактических средств решения поставленных задач.

Во втором случае используется ориентирующая информация, полученная из непроцессуальных источников и непроцессуальными средствами (как правило, это оперативно-розыскная информация, добытая органами дознания, либо полученная непосредственно следователем вне производства следственных действий). Такая информация способствует поиску источников доказательств и самих доказательств, выдвижению и проверке версий, принятию тактических решений, правильному выбору и применению тактических приемов, подготовке и производству следственных действий или их комплексов (тактических операций)[235]. Ориентирующая информация при соблюдении определенных процессуальных правил может быть введена в уголовное судопроизводство[236].

В литературе указывается на необходимость классификации криминалистической информации по ряду оснований. В частности, по источнику происхождения выделяются такие виды познавательно значимой информации: а) отражательная информация, т. е. информация, связанная с отражением познаваемого события и содержащаяся в ее носителях — объектах живой и неживой природы; б) не связанная с отражением исследуемого события: правовая, архивная, личностно-опытная и коллективно-опытная; в) регистрационная, хранящаяся в информационно-регистрационных системах[237].

По отношению к элементам преступной деятельности познавательную информацию делят на три группы: 1) субъектную, относящуюся к свойствам личности преступника (анатомические, биологические, психологические, интеллектуальные); 2) объектную, отражающую характеристики различных взаимодействующих в преступном событии предметов, явлений, материальной обстановки; 3) модальную, характеризующую механизм совершенного преступления и поведение его участников[238].

В целях успешного применения криминалистических методов, приемов и средств в ходе расследования, по мнению В. С. Кузьмичева, нужно учитывать пять основных групп информации: 1) данные о преступной деятельности; 2) данные о фактических обстоятельствах конкретного расследуемого преступления (обстоятельств события); 3) данные о личности подозреваемых (обвиняемых); 4) данные о правовом режиме применения криминалистических приемов и средств; 5) данные, влияющие на принятие тактических решений[239]. Соглашаясь с выделением названных групп криминалистически значимой информации в целом, в то же время полагаем целесообразным дополнить эту классификацию еще одной группой информации — сведениями, характеризующими личность потерпевшего (физические, психические, моральные свойства, поведение и пр.).

Учет приведенных классификаций криминалистической информации позволяет определить в каждом конкретном случае оптимальные пути ее использования в целях раскрытия преступления.