Определение восемнадцатое

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Определение восемнадцатое

Кроме процессуальных способов обеспечения правильности свидетельских показаний, законодательство установляет еще и санкцию, состоящую в наложении наказаний за ложные показания и за нарушение при этом присяги, принятой свидетелем и обещающей верность показаний.

Основания

Государство имеет право требовать от подданных, чтобы они содействовали правосудию правильными показаниями о том, что им пришлось видеть и слышать о происшествии, составляющем предмет уголовного расследования. Поэтому свидетель дает присягу (или торжественное обещание), что, не увлекаясь ни дружбою, ни родством, ни ожиданием выгод или иными какими-либо видами, он по совести покажет в сем деле сущую о всем правду и не утаит ничего ему известного, памятуя, что во всем этом должен будет дать ответ пред законом и Богом. Пред допросом свидетелей председатель суда напоминает им об ответственности за ложные показания (ст. 716). Сверх того, допрашиваемым без присяги лицам светского звания председатель суда делает увещание, дабы они, отрешась от всякого влияния вражды, страха или дружбы, говорили сущую правду и только одну правду, не увеличивая и не уменьшая известных им обстоятельств, а показывая все так, как что случилось.

Законодательная санкция правдивости показания назначает наказания за ложное свидетельское показание как неприсяжное, так и присяжное, разумеется различной тяжести. Показание, данное на предварительном следствии, дается без присяги, но судебный следователь предупреждает свидетелей, что в суде они могут быть спрошены под присягою, и внушает им о необходимости показать всю правду, по чистой совести (ст. 443). На предварительном следствии свидетели приводятся к присяге только в следующих случаях: 1) когда свидетель собрался в дальний путь и возвращение его может замедлиться; 2) когда свидетель находится в болезненном состоянии, угрожающем опасностью жизни; 3) когда свидетель имеет жительство вне округа того суда, которому подсудно дело, и притом в такой отдаленности от места судебных заседаний, что ему без особенных затруднений являться в суд невозможно (442 ст. Устава уголовного судопроизводства). При этом нужно заметить, что дача ложного без присяги свидетельского показания на предварительном следствии наказывается по 943 ст. Устава о наказаниях только в тех случаях, когда это показание не было добровольно и своевременно отменено или исправлено давшим его свидетелем. В разъяснение этого положения Сенат в кассационном решении 82/16 Просовых высказал следующие весьма важные и основательные соображения: "Переходя к источнику закона, выраженного в ст. 943 Уложения о наказаниях[112], Правительствующий Сенат находит, что основанием к установлению наказуемости бесприсяжного лжесвидетельства на суде послужила возможность вреда от него, как это видно из следующих мотивов проекта Уложения о наказаниях 1845 г. к вновь составленной тогда ст. 1130, соответствующей 943 ст. Уложения издания 1886 г.: "Как показания, учиненные перед судом даже без присяги, могут быть при следствии дел приемлемы в уважение, то, дабы суды не были чрез лживые сего рода показания вводимы в затруднение или заблуждение, надлежит определить наказание, хотя и не столь строгое, за обманы сего рода". Между тем предварительное следствие по Уставу уголовного судопроизводства 1864 г. имеет целью собрание по делу данных, необходимых для разрешения вопроса о предании обвиняемого суду или о прекращении дела и могущих служить материалом для разбирательства дела на суде; все эти данные в случае разбирательства дела на суде подвергаются тщательной и всесторонней проверке на судебном следствии и потому могут быть названы, как и самое следствие, предварительными. Сам закон, требуя, чтобы предварительное следствие было проверено на судебном, постановляя, что без такой проверки полученные на предварительном следствии данные не могут быть принимаемы в основание разрешения дела по существу, тем самым допускает возможность изменения, исправления их на суде, примеров таких изменений и исправлений ежедневная судебная практика представляет немало. Поэтому-то законодатель и устранил присягу свидетелей на следствии предварительном и сохранил ее только для неизбежных, точно определенных в законе случаев, справедливо опасаясь, что, как выразились составители Судебных уставов, свидетелю, сделавшему при следствии ложное, неточное или легкомысленное показание, всякий выход на правдивый путь был бы закрыт опасением подвергнуться наказанию за клятвопреступление (Судебный устав издание Государственной Канцелярии. Т. II с. 166). Таким образом, свидетельское показание на предварительном следствии имеет значение показании первоначального, неокончательного, возможность изменения которого на суде закон даже предвидит. Это показание, само по себе, не может иметь существенного влияния, так как основанием к решению дела оно принимается судьями только в том виде, в каком выразилось после проверки на судебном следствии. Но оно теряет всякое значение, когда заменяется свидетелем на суде другим, которое по исследовании на судебном следствии будет признано согласным с истиною; подобное показание, уничтоженное свидетелем, лишается в убеждении судей достоверности, совершенно устраняется ими из числа улик, перестает влиять на разрешение дела и потому не способно уже причинить вред правосудию". Нельзя не признать, что и с уголовно-политической точки зрения решение Сената правильно: необходимо поощрять отступление от ложного показания на предварительном следствии. Кроме того, такая возможность отступления от показания, данного у следователя под внушением его, смягчает отчасти зло от отсутствия защитника на предварительном следствии.