Определение второе

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Определение второе

В смысле права защиты, бремя доказания по любому обстоятельству дела может быть принимаемо на себя и подсудимым.

Основания

Мы показали, что бремя доказания как обязанность юридическая никогда не должна падать на подсудимого. Совсем другое дело бремя доказания как право защиты. Нечего и говорить, что защита незыблемое право подсудимого и что она должна быть ему предоставлена в самых широких пределах. Не обязанный с правовой точки зрения нести на себе бремя доказания, подсудимый, однако, обыкновенно доказывает тем или другим путем ту или другую степень своей невиновности. Ясно, что при обыкновенном течении дел, прокурор больше заботится о поддержании обвинения, чем о всестороннем освещении дела, требуемом высоким идеалом следственно-обвинительного процесса; не менее ясно и то, что подсудимый направляет обыкновенно все свои усилия к тому, чтобы подтвердить свои оправдательные доводы. Бремя доказания в процессе de facto распределяется между обвинителем и подсудимым или его защитником. Итак, как бы очевидно не было право подсудимого не принимать на себя onus probandi, однако при обыкновенных обстоятельствах полная его бездеятельность в представлении оправданий может произвести крайне неблагоприятное впечатление на судей. Обыкновенно подсудимый защищается, доказывает то или другое положение. И если обвинитель для выполнения своей задачи пользуется известными правами на следствии и суде, то такими же правами, необходимыми для оправдания, располагает и подсудимый. Конечно, на предварительном следствии он не имеет защитника, но не совсем уже лишен средств к оправданию; на следствии же судебном подсудимый пользуется одинаковыми с обвинителем правами. Не говоря уже о том, что при разработке доказательств пред решающими судьями подсудимый имеет те же права, что и обвинитель; во время приготовительных к суду действий он, подобно обвинителю, может вызывать свидетелей, не спрошенных на предварительном следствии. Ст. 575: "Домогательство участвующих в деле лиц о вызове новых свидетелей, не спрошенных при предварительном следствии, председатель предлагает на разрешение суда, который при этом принимает в соображение могут ли иметь значение для дела обстоятельства, подлежащие разъяснению показаниями этих свидетелей". Поставив исполнение ходатайства подсудимого о вызове новых свидетелей в зависимость от разрешения суда, закон принял во внимание, что "даже невинный подсудимый в своем естественном стремлении оправдаться всеми зависящими от него средствами не станет различать существенных обстоятельств от несущественных и пожелает, конечно, подкрепить свидетельскими показаниями как те, так и другие", и далее, "что подсудимые, желающие скрыть свою вину, обыкновенно употребляют все средства, чтобы запутать дело и затруднить правосудие, и могут употребить во зло право вызова свидетелей на суд, если оно будет ничем не ограничено". Следующая ст. 576 дает, однако, подсудимому возможность вызвать на суд каких угодно свидетелей, только на собственный свой счет. Статья эта говорит: "Если участвующее в деле лицо в течение недели от объявления ему об отказе в вызове указанных им свидетелей заявит, что оно принимает вызов их на свой счет, то делается немедленно распоряжение о вызове сих свидетелей на счет просителя, или предоставляется ему пригласить их в суд от себя по добровольному с ними соглашению. Значительное неравенство в деле вызова новых свидетелей, конечно, остается между сторонами, так как по ст. 573 прокурору не может быть отказано в вызове свидетелей, указанных в обвинительном акте или в особом требовании, предъявленном председателю суда во время приготовительных к суду распоряжений. Закон принимает во внимание, что "прокурор как блюститель закона и общественных интересов не станет требовать свидетелей по обстоятельствам побочным или неидущим к предмету обвинения, дабы не запутать дела и не обременить никого вызовами в суд, без действительной в том нужды".

Благодушное, идеальное предположение, что прокурор будет блюстителем правды, на опыте не оправдалось. За период от 1866 г. и по настоящее время заурядный прокурор был и остается адвокатом обвинения во что бы то ни стало.

Установляя положение, что на подсудимого, по началам правильного процесса, никогда не должно перемещаться бремя доказания, мы, конечно, говорим о том, что должно быть и что в следственно-обвинительном процессе обыкновенно в действительности и есть. Но понятно, что, если материальное уголовное право по случайной непоследовательности налагает в каком-нибудь случае onus probandi на подсудимого, то он должен доказать подлежащей факт. Однако такая обязанность стояла бы, во всяком случае, в резком противоречии с истинным духом уголовного процесса. Подсудимый двояким способом может опровергать обвинение. Он может, во-первых, подрывать достоверность доказательств обвинения. Эта метода защиты, говорит Фридман, чисто критическая, чисто отрицательная, может иногда привести к величайшим результатам, так как она не готовит защитнику никакой опасности и дает ему шансы на успех даже тогда, когда он доказал только ненадежность доказательств обвинения. Эта чисто критическая и чистоотрицательная метода есть самая правильная, ибо обвинитель должен доказать свой иск. Обыкновенная фраза французских адвокатов прекрасно это выражает: "Г. прокурор, я здесь не для того, чтобы доказывать; я здесь для того, чтобы показать, что вы ничего не доказали!". Во-вторых, защитник может действовать положительным способом: он может доказать факты, стоящие в противоречии с данными обвинения, и таким образом лишить их достоверности в глазах судей. Принимая на себя бремя доказания, подсудимый находится в более удобном положении, чем обвинитель. Обвинитель должен доказать свои положения настолько, чтобы в достоверности их не было разумного сомнения; напротив, подсудимый должен доказать свои положения настолько, чтобы возбудить это разумное сомнение. Тот нуждается в уголовно-судебной достоверности, этот может ограничиться одною вероятностью, вызывающею сомнение в достоверности доказательств обвинения.